Читать онлайн «Почему он выбрал Путина?». Страница 136

На встрече с учеными-историками Путина попросили прокомментировать ситуацию вокруг учебника Долуцкого. В ответ он развернул целую концепцию, как, по его мнению, следует преподавать историю.

Современные учебники для школ и вузов, сказал Путин, не должны становиться площадкой для новой политической и идеологической борьбы… В этих учебниках должны излагаться факты истории, они должны воспитывать чувство гордости за свою историю, за свою страну…

Нетрудно видеть первая часть фразы противоречит второй: историк действительно должен излагать факты, но вот вопрос все ли факты вызывают «чувство гордости за свою историю, за свою страну»? Вызывают ли чувство гордости массовые аресты и расстрелы сталинской поры? И тут приходится определиться: либо правдиво излагать факты, либо стараться воспитывать у школьников чувство гордости. Без сомнения, Путин, а вслед за ним легионы послушных чиновников и учителей отдавали предпочтение «воспитанию гордости».

Конечно, неплохо, что у нас появилось большое многообразие литературных трудов… продолжал Путин. Мы продолжим радоваться тому, что ушли от однопартийности и моноидеологического освещения истории нашей страны. Это большое достижение. Однако нельзя допустить впадания в другую крайность. В свое время историки напирали на негатив, так как была задача разрушить прежнюю систему. Сейчас у нас иная, созидательная, задача. При этом необходимо снять всю шелуху и пену, которые за эти годы наслоились.

В общем, есть факты, и есть задача воспитания чувства гордости. Если факты таковы, что никакой гордости они не вызывают, а, напротив, вызывают отвращение, тем хуже для фактов. О каких-то из них можно умолчать, сказать вполголоса, другие, наоборот, выпятить и вознести до небес. Собственно говоря, на этом и строились почти вся историческая наука и преподавание истории в советское время. Теперь предлагалось вернуться к этой «методологии».

Выступая по «Эху Москвы», Игорь Долуцкий напомнил:

Есть идущее от Чаадаева понятие о патриотизме: я не могу любить родину с запертыми устами и закрытыми глазами, я обязан говорить ей горькие истины я вижу такие горькие истины.

Напомнил Долуцкий и о другом мыслителе Льве Троцком, «который призывал не путать любовь к Отечеству с любовью к очередному партийному секретарю».

В данном случае можно было бы сказать: не путайте любовь к России с любовью к очередному российскому президенту.

Многие учителя и не только учителя поддержали Долуцкого. Забавно, что в числе других его вроде бы поддержал даже такой консервативный политик, как Геннадий Райков, председатель думской группы «Народный депутат».

Историю должен писать историк, и политик не должен вмешиваться в это дело… сказал он, выступая в программе той же радиостанции. Когда политик вмешивается в историю, он ее неизбежно извращает на свой вкус, а история это факты и констатация. Политики думают по-разному, и их мысли по истории могут писаться в их мемуарах, в их книжках, а историю должен писать историк.

Однако чиновники Минобрнауки, разумеется, проигнорировали мнение строптивых историков, а также их защитников и беспрекословно выполнили наказ Путина: учебники «не место для политической борьбы». В конце ноября Федеральный экспертный совет министерства отозвал министерский гриф с учебника Долуцкого, то есть как бы рекомендовал школам более не использовать этот учебник.

Почему это было сделано, объяснил замминистра Виктор Болотов. Впрочем, при этом он специально оговорился, что выступает не как высокопоставленный министерский чиновник, а как нежно любящий своих детей отец:

Если говорить не с позиции заместителя министра, а с позиции родителя, то я бы не хотел, чтобы мои дети изучали историю страны по учебнику, в котором весь ход развития России предстает в каком-то болезненно-надрывном ключе. Из учебника складывается впечатление, что в истории России не было ни одного светлого момента, не было ничего хорошего.

Что ж, до боли знакомая песня. Ну, зачем детишкам, с их неокрепшей психикой, рассказывать о неприятном? Лучше говорить только о подвигах и победах.

Вслед за замминистра Болотовым на «родительской» методике преподавания отечественной истории настаивал и директор департамента государственной политики в области образования того же министерства Исаак Калина:

Стиль учебника по истории России должен быть родным, как рассказ бабушки. И формировать позитивное отношение к своей стране. Я позволю себе простое сравнение. Вот если бы вы хотели, чтобы историю вашей семьи знал ваш сын, то по каким материалам вы предложите ему это изучать? Изучать по рассказам, мемуарам бабушки и прабабушки или по протоколам участкового милиционера или участкового врача, где равнодушно описаны все огрехи и болезни вашей семьи? Я очень хочу, чтобы историю моей страны мои внуки изучали по учебникам, которые написаны не в логике участкового милиционера, а в логике бабушки и прабабушки, которая старается сформировать у моих детей и внуков позитивное отношение к семье, если даже и были трудные моменты в жизни.

Вот ведь какие заботливые, какие нежные родители трудятся, оказывается, у нас на высоких постах в Министерстве образования и науки! Историки, рассказывающие о «неприятном», это для них все равно, что участковые милиционеры. Гораздо лучше излагать детям родную историю в стиле бабушкиных сказок.

Экзекуцией над учебником Долуцкого дело не ограничилось. Напротив, это было лишь начало. Министерство образования пообещало пересмотреть все 107 (!) учебников истории, которые в тот момент использовались в российских школах, с тем, чтобы на выбор учителям оставить лишь три из них для каждого класса.

Кроме того, министерство пообещало разработать «единую концепцию объективного отношения к наиболее критическим периодам российской истории».

Мы прекрасно знаем, что подразумевалось под «объективным» изложением истории в советские времена.

«Переписывание истории было важным компонентом большевистского проекта по переустройству мира, писала тогда американская «Вашингтон Пост» На протяжении десятилетий коммунистического правления СССР был страной с непредсказуемым прошлым. Коммунистическая идеология постоянно изменяла ход российской, да и мировой, истории. Событиям давнего и недавнего прошлого давали новую интерпретацию, искажали или вообще вычеркивали их на благо марксистской теории, чтобы гарантировать политическое господство коммунистической партии.