Читать онлайн «Десант на Эльтиген». Страница 68

Я собрал офицеров дивизии и познакомил с высокой оценкой, данной врагом. Это полезно знать. Думаю, что выводы, сделанные в свое время гитлеровским командованием, полезно почитать и в наши дни воинственным генералам за рубежом.

15 декабря поздно вечером в штаб дивизии приехал Климент Ефремович Ворошилов. Поздравил меня с присвоением звания Героя Советского Союза. Спросил: - Как, товарищ Гладков, трудновато было?

Я ответил, что было не легко. Враг имел свободный тыл, технику и резервы, мог маневрировать, подбрасывать силы. У нас же - небольшой клочок земли. Но новороссийцы были крепки духом и дисциплиной. Кроме того, мы знали, что нас в любую минуту поддержат артиллеристы генерала Кариофилли и полковника Малахова, летчики генерала Вершинина и Ермоченкова.

- Особенно же, товарищ маршал, выражаем благодарность летчицам - девушкам Таманского полка.

Ворошилов интересовался питанием, моральным состоянием людей в период блокады, организацией прорыва, захватом Митридата. Он расспрашивал подробно о раненых, о состоянии дивизии после выхода. На последний вопрос я ответил, что дивизия готова к новым заданиям. В заключение маршал сказал:

- Да, вы выдержали труднейшее испытание. Этим еще раз показали, на что способна наша армия. Потом он спросил:

- Как вы, товарищ Гладков, оцениваете операцию?

- С точки зрения действий солдат и офицеров - общий героизм, выносливость, самоотверженное выполнение приказа командования - даю положительную оценку. Однако недоволен тем, что оставили выгодный рубеж - Митридат. В отношении же обеспечения операции - судите сами.

Климент Ефремович дружески улыбнулся.

Дружная работа офицеров, сержантов и бывалых солдат дала возможность быстро сколотить части. Дивизия через месяц опять была готова идти в бой. В начале февраля - приказ: переправиться через пролив. 318-я Новороссийская сменила 89-ю стрелковую дивизию на северо-восточной окраине Керчи и начала вместе с другими соединениями Приморской армии готовиться к прорыву вражеских укреплений.

Фашистские войска окопались в Крыму. Командующий 17-й гитлеровской армией генерал Енике обращался к своим "гренадерам": "...Мы будем находиться столько времени, сколько нам прикажет фюрер, на этом решающем участке гигантской мировой борьбы. Кто оставляет указанную ему позицию, тот подлежит смерти. Пусть Советы наступают, они будут разбиты. Пусть танки наступают, тем вернее они будут уничтожены..."

Новый командующий Приморской армией генерал армии Еременко собрал командиров корпусов и дивизий. Он проводил с нами занятие по прорыву обороны противника и плану дальнейшего наступления. План прорыва был с нами подробно разработан, каждое положение теоретически обосновано и с большой убежденностью доказано.

Возвращаясь на командный пункт дивизии, я смотрел на юг. По переднему краю изредка вспыхивали выстрелы. В ясное небо поднимал свои четыре горба Митридат. Скоро мы снова будем там!

И этот желанный час настал. Приморская армия пошла в наступление. Новороссййцы взломали оборону на участке 73-й немецкой дивизии, нашего старого противника под Новороссийском. Получив пополнение из Франции, она была на транспортных самолетах переброшена с Днепра под Керчь.

Двинулась снова вперед наша дивизия, С нами не было Модина, Хасанова, Клинковского, Челова, Афанасьева и многих других боевых товарищей. Но все, что они сделали, осталось с нами. Герои бессмертны: их пример зажигает сердца тысяч и ложится в основу боевых традиций. 11 апреля мы овладели городом и крепостью Керчь. 10 мая был освобожден Севастополь.

Когда на крымской земле затихли выстрелы, дивизия расположилась на отдых в поле, недалеко от высоты Горная, захват которой новороссийцами предопределил падение Сапун-горы и открыл подступы нашим войскам к Севастополю, Весна была в полной своей красе. Тепло. На поле - сплошной ковер пестрых цветов. Воздух наполнен ароматом. Каждый вздохнул полной грудью, чувствуя себя свободным и счастливым.

Люди купались, стирали обмундирование, приводили себя в порядок, слушали концерты и смотрели кино. Коммунисты и комсомольцы дивизии строили на вершине Горной памятник в честь павших воинов 318-й Новороссийской.

На "Огненной земле" мы этого сделать не могли. Это сделал народ. Уже на Карпатах нас догнала берущая; за сердце весть: на западной окраине Эльтигена, там, где некогда был капонир командного пункта десанта, воздвигнут обелиск, и название поселку дано другое.

...Вот почему вы не найдете теперь Эльтиген на карте Керченского полуострова. В двадцати километрах южнее Керчи возник новый прекрасный поселок Героевское... Выросли и новые дома, и вишневые сады, как мечтали десантники. И строгий обелиск, как факел, поднялся на кургане.

Если кому из читателей доведется побывать в Керчи, поднимитесь на вершину Митридата, вспомните павших героев и взгляните на юго-запад. Там, за Камыш-Буруном, находилась "Огненная земля".

После войны прошло много лет. Я ехал из Краснодара в Керчь прикоснуться памятью к историческим местам.

Керчь... Я помнил этот город, истерзанный врагом, долгие месяцы снаряды и бомбы разрушали его. Каков он теперь возрожденный из пепла?..

Начинало темнеть. Поезд шел по узкой полоске косы Чушка. Пассажиры любовались гладью Керченского пролива. Недалеко от причала высится памятник из серого гранита, на постаменте фигура солдата с автоматом на груди.

Наш поезд на пароме переправился через пролив, колеса застучали снова. Приближалась Керчь. В сумерках вырисовывалась величавая гора Митридат, на ней знаменем пламенел Вечный огонь, освещая обелиск.

Утром я спешил на Митридат. К вершине от центра города ведет широкая каменная лестница. Посредине возвышенности стоит обелиск славы. На трех крыльях постамента установлены пушки со стволами, поднятыми к небу. На обелиске надпись: "Бессмертным героям Советской Родины - генералам, офицерам, рядовым Отдельной Приморской армии, морякам Черноморского флота и Азовской флотилии, павшим смертью храбрых за освобождение Крыма".

Справа, на мраморной плите, золотыми буквами начертаны фамилии погибших героев. Я увидел дорогие сердцу имена. Моя рука потянулась к фуражке.

Долго стоял, склонив голову. Перед глазами прошли боевые друзья, отдавшие свою жизнь за счастье советского народа.

Потом долго вглядывался в окрестности. Внизу новыми зданиями белеет город. Утопают в зелени улицы на берегу широкого пролива с дугообразной бухтой. Живет и цветет земля, за которую беззаветно сражался советский солдат.

После выхода в свет воспоминаний об эльтигенском десанте я получил множество - более тысячи! - писем и от молодых читателей, и от соратников по борьбе за освобождение Новороссийска и Крыма. Многие бывшие фронтовики просили более подробно рассказать о людях и подвигах, присылали свои описания интересных и важных эпизодов борьбы за плацдарм, называли имена героев.