Читать онлайн «Моисей». Страница 51

Не удивительно, пишет далее Великовский, что в момент перехода через Чермное море, согласно раввинистическим источникам, «Бог сражался против египтян в столпе туч и огня. Грязь была нагрета до кипения от огненного столпа», то есть дно моря, которое евреи переходили посуху, было горячим.

Однако Великовский на этом не останавливается, а идет дальше. Как уже указывалось, он считал принятую расшифровку египетской хронологии ошибочной и относил события Исхода к более раннему времени — периоду завоевания Египта гиксосами. Гиксосы, кочевники-семиты, то есть народ, родственный евреям, называвшиеся также аму, по версии Великовского, потревоженные космическими катастрофами, двинулись из пустыни в сторону Египта именно тогда, когда евреи оттуда выходили. И это нашествие гиксосов, по версии Великовского, происходило не около 1675 года до н. э., как считает большая часть авторитетных египтологов, а в 1495 году до н. э., то есть в год, который египтология определяет как промежуточный между правлением Тумоса I и Тутмоса II и о котором ничего определенного сказать не может.

Но если один большой народ выходил из страны, а другой народ входил в нее, то они... должны были где-то встретиться. «Безусловно! — отвечает на это Великовский. — И в Библии четко обозначено место, где произошла эта встреча: "И пришел Амалек воевать с Израилем"...»

Таким образом, Великовский отождествляет амалекитян с гиксосами — вопреки распространенной версии, что именно при гиксосах произошло возвышение Иосифа и расселение евреев как дружественного народа в Египте. Далее Великовский приводит свидетельства и египетских, и арабских историков, согласно которым гиксосы отличались каким-то немыслимым варварством, кровожадностью и жестокостью — настолько жуткими, что современные историки считают эти далекие свидетельства явным преувеличением. Но те, кто помнит зверства немецких нацистов, знают, до каких поистине немыслимых пределов может дойти человеческая жестокость. Гиксосы-аму, по Великовскому, были настоящим кошмаром не только для египтян и евреев, но и для всех окрестных народов. Однако только евреи объявили им поистине беспощадную войну, и именно первые еврейские цари Саул и Давид нанесли по гиксосам-аму-амалекитянам столь сокрушительный удар, что практически уничтожили их как народ, и египтяне смогли освободиться от их гнета.

Ирония истории, по мнению Великовского, заключается в том, что из-за близости языков, а возможно, и из-за внешнего генетического сходства египтяне путали евреев и гиксосов. Отсюда, считал он, и берет свое начало мировой антисемитизм, иррациональная ненависть к евреям — вместо того чтобы испытывать к евреям чувство благодарности как к освободителям Ближнего Востока, египтяне, а затем и другие народы перенесли на них свою ненависть к гиксосам.

Не менее любопытна и версия Великовского о том, что же произошло у горы Синай. В тот момент, когда евреи подошли к Синаю, писал он в своей книге «Столкновение миров», комета приблизилась к Земле настолько, что между ее ядром и земной атмосферой начали возникать сильные электрические разряды. Это могло привести как к извержению вулканов, так и к землетрясению, а заодно вызвать целый ряд небесных эффектов, которые неминуемо должны были повергать простых пастухов в ужас и трепет. Причем не исключено, что в день Синайского откровения ядро кометы по своему местоположению находилось как раз над горой Синай, что неминуемо должно было эти эффекты усиливать. Именно этим Великовский объясняет известное еврейское устное предание, согласно которому гора Синай в момент дарования Десяти заповедей поднялась над евреями и нависла над ними, угрожая раздавить всех, если они откажутся принять их, и в то же время евреи в тот момент не могли уверенно стоять на ногах и поддерживались в воздухе некой неведомой силой. По Великовскому, и ощущение «поднимающейся горы», и некой поддерживающей евреев силы были «шутками» силы тяготения из-за подошедшего необычайно близко к Земле ядра кометы.

Отсюда уже недалеко до объяснения Великовским того, что именно евреи приняли за «глас Божий».

«В дни Исхода, когда мир сотрясался и качался, все вулканы извергали лаву, и все континенты встряхивало, земля стонала почти беспрерывно, — пишет он. — На первой стадии катастрофы, по еврейским источникам, Моисей в молчании пустыни услышал звук, который он истолковал как "Я есть Сущий" (Исход, 3:14). "Я есть Яхве", — услышал народ в ту самую страшную ночь у горы Законоположения (Исход, 20:2). "И вся гора сильно колебалась", и "звук трубный становился все сильнее и сильнее" (Исход, 19:18—19). "Весь народ видел громы и пламя, и звук трубный, и гору дымящуюся; и увидев то, народ отступил и внимал вдали" (Исход, 20:18).

Это было наилучшее положение для того, чтобы различить слова в ревущем голосе природы. Вдохновенный вождь переводил слова, которые он слышал в протяжных громоподобных раскатах. Земля стонала: уже не одну неделю все ее пласты смешались, орбита была нарушена, оси сбиты, ее океаны обрушились на континенты, ее моря превратились в пустыни, ее горы сдвинулись, ее острова затонули, ее реки потекли вспять — мир, залитый лавой, засыпанный метеоритами, с зияющими безднами, с горящей нефтью, извергающимися вулканами, качающейся землей, мир, окутанный дымом и паром.

Перемещение слоев земли и появление гор, землетрясения и извержения вулканов соединялись в дьявольском грохоте. Этот голос звучал не только в пустыне Синая; весь мир должен был слышать его. "Небо и земля гремели... Горы и холмы сдвигались", — говорится в мидраше. "Громок был рев небес, и земля отвечала ему эхом", — говорится в эпосе о Гильгамеше. У Гесиона огромная земля стонала, когда Зевс поразил Тифона своими громами: "Земля издавала ужасный грохот, как и бескрайнее небо над ней".

Сближение двух заряженных тел могло также производить трубные звуки, варьирующиеся по мере возрастания или уменьшения разделяющей их дистанции. Кажется, что это явление описано у псевдо-Филона как "перекличка труб между звездами и их Владыкой". Здесь мы можем проследить происхождение пифагорейского понятия "музыка сфер" и мысли о том, что звезды рождают музыку. Согласно мидрашиму, трубный звук на горе Синай имел семь различных ступеней высоты (или нот), а раввинская литература говорит о "небесной музыке", услышанной в момент явления: "При первом звуке небо и земля сдвинулись с места, моря и реки повернулись вспять, горы и холмы покачнулись на своих основаниях".

Гомер описывает подобную же ситуацию следующим образом: "Бескрайние просторы земли и небеса над ними звучали, как голос трубы". "Мир весь сгорает в звуках рога", — говорится в Волуспе.