Читать онлайн «Фальшивомонетчики Третьего рейха. Операция «Бернхард»». Страница 57

Когда Магиаросси втерся в доверие партизанского руководства и министра экономики Карваша, он разглядел открывшиеся для него и «операции Бернхард» шансы. Подпольщикам, несмотря на значительную помощь со стороны Советов и западных союзников, не хватало снаряжения, оружия и боеприпасов. Воспользовавшись этим обстоятельством, Магиаросси стал, если можно так выразиться, главным закупщиком оружия группы Сопротивления. Партизаны предоставили в его распоряжение огромные суммы в словацких кронах, долларах и фунтах, а он организовал закупку всего необходимого в Пресбурге, Праге, Будапеште и в самой Германии, естественно, без всякого на то разрешения немецких властей. Платил же он не получаемыми деньгами, а своими фальшивыми фунтами. «Выручку» затем передавал, за вычетом причитающихся ему весьма приличных комиссионных, своему шеф-продавцу. Кроме того, иногда, чтобы не вызывать подозрений, приведших бы к провалу его деятельности, он сообщал немцам о транспортах с оружием и снаряжением, которые по пути к подпольщикам задерживались и конфисковывались.

Партизаны не потеряли своего доверия к Магиаросси до самого конца. К счастью для него, период этой двойной игры длился не слишком долго, в противном случае даже его хитрости и ловкости не хватило бы. Но в то бурное время, в особенности в недели после начала восстания, все было возможно: никто точно не знал, кто с кем.

Ближайшим сотрудником Магиаросси был чех по имени Отто Фишль. Будучи продувным и хитрым человеком, тот сумел войти в доверие к немецким властям в так называвшемся протекторате. В пользовавшемся дурной славой центре, занимавшемся вопросами переселения евреев, в Праге он играл заметную роль. Свое влияние, однако, он не использовал во вред еврейским собратьям, помогая им где и как только мог. Об этом впоследствии засвидетельствовали многие из тех, к кому Фишль имел отношение. Не вызывает никакого сомнения и факт его тогдашнего сотрудничества с нелегальной чешской коммунистической партией. Он и был тем знакомым, который дал рекомендательное письмо нашему агенту Магиаросси, о чем говорилось выше. Он же свел Магиаросси с одним из руководителей словацкого подполья — Рудольфом Слански, ставшим впоследствии генеральным секретарем коммунистической партии Чехословакии, а затем и ликвидированным в ходе международной очистительной акции Сталина, направленной против титоистов.

Фишль был двойственной личностью. В коммерческих делах Магиаросси он, несомненно, играл незаметную, но весьма значительную роль. Магиаросси, подружившийся со Сланским, сумел убедить того в пользе привлечения Фишля к делу. Как бы то ни было, наш агент утверждал, что по поручению Сланского и Фишля он депонировал значительные суммы денег в швейцарском банке, расценивая это как жизненное обеспечение на случай бегства на Запад. В то время такая его интерпретация показалась мне мало вероятной, поскольку звезды Сланского и Фишля восходили, предвещая большую политическую карьеру. Однако проводившийся впоследствии процесс против Сланского и Фишля, кажется, подтверждает мнение, высказанное Магиаросси. Конечно же, оба были устранены не за то, что якобы занимались шпионской деятельностью в пользу немцев, а позднее — западных держав. Как и во всех других большевистских процессах чистки, ложное обвинение служило, как правило, цели сокрытия истинной причины ликвидации тех или иных личностей. Слански и Фишль пали, так как в ходе борьбы за власть внутри коммунистической олигархии оказались слабее других. Но по одному пункту они могли быть осуждены и по праву: за присвоение и вывоз за границу государственных денег.

Неясным, однако, остается, действительно ли на счета в швейцарских банках, открытых Сланским и Фишлем, пошли «государственные» деньги, предназначавшиеся для подготовки восстания из фонда советской помощи, или же, что более вероятно, из комиссионных за проданные фальшивые фунты. Только Магиаросси мог бы пролить свет в этом вопросе, но «коммерсант из Унгвара» исчез. Можно, конечно, предположить, что он спокойно живет где-то на Западе на сбережения, сколоченные им за время своей бурной деятельности: их вполне хватит даже на комфортабельное существование. Тяжелый 1945 год и приход к власти коммунистов в 1948 году он пережил в Праге, но к моменту ареста Сланского уже давно находился за пределами территории Чехословакии.

Люди этого типа, как известно, обладают хорошо развитым предчувствием.

На приеме командования бригады чернорубашечников в своей штаб-квартире 15 октября 1944 года Муссолини произнес речь, в которой, в частности, сказал:

«Фашистско-республиканская партия на своем съезде в Вероне приняла программу действий. Суть этой программы сводится к трем понятиям: Италия, республика и социализм. Италия для нас, фашистов, связана с понятом чести, а честь для фашистов означает верность данному слову, являясь обязательной предпосылкой для всего народа, как и каждого отдельного человека, — доброй репутации. Верность данному слову означает для нас сотрудничество с союзниками в борьбе и труде. Из истории каждому известно, что в политике, как и в войне, имеются предатели, которые всеми презираются. В настоящий момент, когда Германия достигла пика решающей борьбы, когда 80 миллионов ее жителей стали 80 миллионами солдат, оказывающими все как один сопротивление врагу, проявляя нечеловеческие усилия, как раз в этот момент, когда ее противник, преисполненный надеждами и иллюзиями на почти достигнутую победу, которой он, однако, никогда не добьется, так как капитуляция означала бы для Германии ее моральную, политическую и физическую смерть, именно в этот момент мы подтверждаем нашу полную, тотальную солидарность с национал-социалистской Германией. Германия ведет ныне борьбу с таким мужеством и героизмом, которые вызывают уважение и восхищение даже у врага. Такова незыблемая позиция республиканской и фашистской Италии. Ряду предательств, начатых савойской королевской династией, положен конец путем ликвидации монархии. В северной части Апеннин возникла социальная итальянская республика. И эта республика будет защищаться шаг за шагом до последней провинции, до последней деревни и последнего дома. Идея созданной на базе фашизма республики вошла уже в плоть и кровь народа. Третий пункт фашистской программы — социализм, является следствием первых двух: Италия и республика. Социализм означает реализацию всего, что требует народ, и исходит из того, чтобы основу экономики составлял труд, отклоняя механическое нивелирование, противоречащее человеческой природе, которого не знает история. Трезвучие — Италия, республика и социализм означает для нас, фашистов, что теперь лучшие элементы народа-созидателя выйдут на сцену. Германия не только не капитулирует, так как не может капитулировать из-за того, что ее враги намерены уничтожить ее как государство, а народ как расу. Германия, наряду с мужественной выдержкой и железной волей всего народа, обладает еще многими стрелами в своем колчане. Величайшая бойня, чинимая ныне, носит название «демократия». За этим лозунгом скрывается страстное желание еврейского капитала обеспечить себе беспрепятственную возможность эксплуатации всего мира как раз за счет резни и катастроф. Когда эта взаимосвязь станет ясной, то будет понятно, что в данный момент развитие событий должно принять другое направление, а дальнейшее течение войны заставит замолчать крикунов, громко распевающих слишком рано победные гимны. И в этой фазе войны мы намерены принять участие, ликвидируя сообщников врага в своей среде и собирая вокруг себя тех итальянцев, которые принимают нашу программу. Что бы с нами при этом ни случилось, мы не отступим от этой линии ни на шаг».