Читать онлайн «Александр Македонский». Страница 132

Следует также отметить, что все космополитические колонии, подобные Филиппам или Александрополю, были основаны на границах, в месте соприкосновения двух цивилизаций, что все это были места перехода или раскрытия иных горизонтов, места перемешивания населения, где греки и говорившие по-гречески македоняне обретали сознание того, что они принадлежат к одной и той же нации, оказавшейся лицом к лицу с другими сообществами. Так обстояло дело с Александрией Египетской, где Европа вступала в соприкосновение с Азией и Африкой. Что касается утверждения, подобного плутарховому, что, основывая города, Александр приносил цивилизацию людям, которые вели примитивную и дикую жизнь, то это обычная иллюзия всех колонизаторов. При закладке городов Александр, столь уважительно относившийся к мудрости тех же египтян, халдеев и индусов, вовсе не задавался такой целью. Самое большее, на что он мог рассчитывать, так это чисто практически приучить к оседлости и привязать к одному месту кочевников, по самой своей природе неуловимых, неуправляемых и ускользающих от платежей в казну, а значит, увеличить шансы на мир между народами ровно на столько, на сколько уменьшался риск конфликта между ними.

Отметим еще, что эта сопровождающаяся принудительным перемещением населения форма колонизации, которая одобрялась Исократом и Аристотелем, всякий раз была превосходно согласована с характером местности. Такова, к примеру, Александрия в Египте, которая была разостлана на земле подобно македонской хламиде или плащу, плывущему между морем и озером. Эти колонии были также прекрасно приспособлены к туземным методам строительства (стены из камня или кирпича, сырца или обожженного, земляные насыпи, рвы, палисады) и местным средствам передвижения по большим сухопутным или речным путям. Несомненной логикой была продиктована закладка Буцефалии-Никеи, Александрии Опиенской, Александрии Согдской, Паталы, Александрии Оритской, отстоявших приблизительно на 350 километров друг от друга. Александр рассудительно и отважно создавал новую нацию, которую нельзя было бы назвать ни греческой, ни македонской, ни варварской, но лишь смешанной и гармонизированной.

Армия и ее обоз покинули Кандагар «около захода Плеяд», то есть приблизительно 1 ноября 330 года. К концу ноября измотанные люди подошли к подножию гор Паропанисады. Примерно в середине декабря они остановились в Ортоспане близ современного Кабула111. От Кандагара до Кабула, если ехать по современной гудронной дороге, ровно 510 километров. В северном направлении долину Кабула окаймляют белоснежные зубцы сьерры высотой от 5 до 6 тысяч метров. Кох-и-Баба имеет в высоту 5143 метра, это одна из вершин Гиндукуша, который сопровождавшие Александра географы принимали за Кавказ на северных рубежах Персии. Именно здесь, у подножия заснеженного и лишенного деревьев хребта, французская археологическая миссия в Афганистане раскопала космополитический город эллинистической эпохи, основанный Александром в качестве его второй Александрии, а именно «Кавказской», или «Паропанисадской».

Из всего того, что сообщают Диодор (XVII, 83, 2), Курций Руф (VII, 3, 23) и Арриан (IV, 22, 5), становится ясно, что город был построен за зиму 330/29 года усилиями семи тысяч обитателей Гандхары и такого же числа греческих и македонских солдат и двигавшихся в обозе гражданских лиц. Основанию города предшествовало торжественное жертвоприношение трем главным македонским божествам — Зевсу Олимпийскому, Афине Алкидеме и Гераклу. Дома были построены на туземный манер, кирпичные с заостренной крышей, — точно такие, как их описывают у подножия Гиндукуша китайские и европейские путешественники, начиная со Средних веков. Ведение работ — возведение укреплений, общественных зданий, прокладка путей сообщения, водоснабжение, заготовка провианта — было возложено на одного из товарищей царя Нилоксена, который скоро сделался военным наместником этой непростой сатрапии. Александр, который не был доволен деятельностью Нилоксена, через три года сместил его и назначил на его место Никанора, другого своего товарища, который должен был управлять городом — ключевым пунктом на дороге из Индии в Бактриану и Персию, местом торговли, а также активного интеллектуального и художественного обмена.

Из этой колонии происходит большое число произведений характерного для стиля Гандхары в III и II веках до н. э. синтетического искусства, ныне ставших экспонатами, которыми обоснованно гордятся музеи Кабула и Парижа, а также несколько самых красивых монет греко-туземных царей Бактрианы, от Диодота I (ок. 260–240) до трех Дикаев (между 135 и 60)[56]. Среди других находок, сделанных в Бергаме, сообщается о серебряном кубке, на котором имеется рельефное изображение Фаросского маяка в египетской Александрии. Вплоть до I века н. э. между двумя этими городами-побратимами, разделенными расстоянием в 3600 километров, существовали тесные художественные и торговые связи. Поскольку одним из официальных языков индо-бактрийского[57] царства был греческий, нет ничего удивительного в том, что именно благодаря основанным Александром городам зарождающееся христианство распространилось вплоть до самых глубин Центральной Азии.

В мае 329 года была основана третья Александрия — недалеко от Таугаста (Чучка Гузар), где перешедшая через Гиндукуш армия форсировала на бурдюках разлившийся Окc (Амударью). Между тем как Птолемей с основной кавалерией бросился в степь в погоню за узурпатором Бессом, Александр уклонился на восток, приняв изъявления покорности от Тармиты (в «Эпитоме деяний Александра» § 4: oppidum Tarmantidem) и с наиболее пожилыми македонянами, уже непригодными для войны, а также фессалийскими добровольцами, оставшимися с армией, расширив и укрепив этот важный пункт на пути, связывающем Бактриану на юге (нынешний Афганистан) и Согдиану на севере (Узбекистан). В этом городе «он поселил 7 тысяч варваров, 3 тысячи сопровождавших армию гражданских лиц и добровольно пожелавших здесь остаться наемников» (Циодор, XVII, 83, 2; ср. Арриан, III, 29, 5). Это была Александрия Тармита, или Оксиана112.

На всем протяжении античности и в Средние века, пока около 1220 года эту Александрию не сжег Чингисхан, это был наиболее процветающий торговый центр, соединявший мир степей с индо-иранским миром. Через него проходили рис, хлопок, шелк, золото и ковры из Центральной Азии и посуда, оружие, технологии, религиозные представления из Индии и Персии. В наши дни оседлавший Амударью Термез — крупный центр нефтедобычи и промышленности, который имеет также большое военное значение, оттягивая на себя торговлю в долине этой весьма напоминающей Нил реки. Железная дорога, шоссе и воздушное сообщение связывают город с Душанбе, столицей Таджикистана. Через Термез войска проникают непосредственно в Афганистан. Бактры-Зариаспа, столица Бактрианы, отстояли от новой Александрии всего лишь на 80 километров, так что Александр неоднократно проезжал здесь вплоть до 327 года. Он мог видеть новые земляные и кирпичные укрепления, протянувшиеся с высоты к самому берегу Окса (правому), и говорить себе, что в этом месте, как и в Египте, он создал необычную столицу, обреченную существовать до тех пор, пока здесь не угаснет греческая торговля. Как бы то ни было, память об Александре, которого знают в этих местах как Искандера Зуль-Карнайна, жива здесь и поныне.