Читать онлайн «Александр Македонский». Страница 128

«[Боги! Ввиду того, что Пол]имед, сын Херсидама, и [Кс………, сын……]несида, были отправлены с посольством [к царю Александру и учитывая, что Александр уже [принял решение], чтобы жители Филипп воспользовались целиной, [чтобы все те, кто] проживает на этой территории и кто, помимо того, заплатил земельный налог [были собственниками] целины, и чтобы были определены пределы [территории Датона], а [также ввиду того, что он повелел] Филоту и Леонна[ту ознакомиться, кто] был посажен на эту территорию, [которую прежде] царь Фи[липп] передал [филип]пийцам [внутри холмов, и] после обследования [нарушения границ он потребовал, чтобы было запрещено] нарушителям [пользоваться землей в Перисейраике], похищать [лес Дисорон и занимать заболоченные земли на площади] 2 тысяч плетров (=200 га), [простирающиеся между] территорией Датона [и территорией филиппийцев], [филип]пийцы [постановили]:

1) чтобы все то, что [простирается] от… до […… на 10] стадиев (10 раз по 180 м) в целинных землях [принадлежало филиппийцам];

2) чтобы часть, [оставленная] фракийцам [Филиппом], использовалась фра[кийцами, как Алекс]андр о том и постановил;

3) [чтобы граждане Филипп] были собственниками территории [освоенной между] двумя соседними холмами;

4) [чтобы вся земля вплоть до] земли Перисейраика и в Дайнаре принадлежала филиппийцам, поскольку царь Филипп им ее уступил;

5) чтобы никто не мог продавать лес из массива Ди[сор]он до тех пор, пока не вернется посольство, отправленное к [Александру;

6) чтобы заболоченные земли [использовались] жителями Филипп вплоть до моста».

В начале своего правления, и уж во всяком случае до казни Филота (330) и даже до отправления в Азию (334), Александр подтвердил меры, которые предпринял его отец в пользу смешанной колонии Филиппы, направив двух своих товарищей с поручением от его имени разрешить разногласия и установить мир между македонянами и фракийцами, чтобы начались обработка и освоение бесплодных земель, — короче, чтобы они исполнили задачи колонизаторов. А также чтобы пополнили казну! Филиппы были основаны царем Филиппом II с привлечением сюда переселенных македонских земледельцев и скотоводов, то есть солдат-крестьян, а кроме того, туземцев из Кренид и Датона и еще торговцев, ремесленников и наемников, собранных со всей Греции. Теперь этот город должен был служить образцом для всех городов и всех факторий, которые будут основаны армией Александра, также составленной из македонян (им отведена роль повелителей), фракийцев (они играют вспомогательную роль) и греков (они заняты прежде всего техникой и предпринимательством).

Все искусство главы государства состоит в том, чтобы надлежащим образом обозначить участие каждого, примирить то, что представляется непримиримым, помешать захватам, судить по справедливости, добиться внутреннего согласия и мира с соседями. Скажем сразу, что в той мере, в какой Александр находился в контакте со своими колониями, ему это удалось. Укрепив гарнизоны и усилив оборонительные сооружения Филипп в области бистонов, Александрополя во Фракии и Филиппополя в долине Кумли, он добился результата сразу в нескольких сферах: обезопасил границы, облегчил внутреннюю торговлю и процесс сближения культур, способствовал развитию сельского хозяйства у полукочевых народов и подготовил более широкую базу для будущего набора в армию. В ту самую эпоху, когда фракийцы просачивались между Филиппами и Датоном, ученик Аристотеля Феофраст упоминает о востребовании обратно земель близ Филипп в Македонии. То, что при фракийских племенах было болотным ольшаником, которым поросли охотничьи угодья, благодаря приложенным усилиям и наличию заинтересованности превратилось в хорошо дренированные и обработанные земли, снабженные проезжими дорогами и мостами. На случай необходимости Александр предоставлял этим образованиям достаточно автономии для того, чтобы они могли принять полицейские меры, аналогичные тем, о которых мы читаем во второй части надписи, не дожидаясь возвращения посольства, отправленного к Александру в самые глубины Азии. Список этих мер был выбит на камне, потому что за это время Александр умер (в июне 323 г.). По крайней мере через двенадцать лет после первого посольства именно он, а не Антипатр, являвшийся стратегом в Европе, был в состоянии разрешить разногласия македонского города и города союзников.

Все, что можно сказать о кампании весны 335 года, сводится лишь к тому, что Александр, форсировав Дунай, установил новые политические и экономические отношения с гетами и кельтами. Он навел первый мост в направлении Центральной Европы.

После битвы на Гранике (май 334 г.) победитель заказал Лисиппу, своему придворному портретисту, группу из 25 бронзовых статуй, которые изображают гетайров-кавалеристов, павших рядом с Александром в ходе первой стычки (Арриан, I, 16, 4). Статуи были установлены в Дионе у подножия Олимпа, а впоследствии, после победы Метелла над Персеем (167), их перевезли в Рим: это был столь величественный эскадрон, что он оказался в состоянии в I веке н. э. заполнить в Риме целый портик, а именно портик Октавии (Плиний Старший «Естествознание», XXXIV, 19, 64; Беллей Патеркул, I, 11, 3). Маловероятно, чтобы конная статуя Александра первоначально находилась среди статуй его погибших кавалеристов. Несомненно, однако, что после возведения громадной гробницы Филиппа в Эгах высотой в 14 метров и шириной у основания более 100 метров Александр задумывал все памятники как такие произведения, которые должны были превзойти прочие по размерам и долговечности. Кроме того, видные отовсюду, они должны были быть еще и священными. «Затем он направился в Сарды… Он сам поднялся на вершину, где размещался персидский гарнизон… В самом деле, вершина очень высока, со всех сторон окружена обрывами и защищена тройной стеной. И Александр задумал построить на вершине храм и алтарь Зевсу Олимпийскому» (Арриан, I, 17, 3 и 5).

Часть конфискованных сокровищ и добычи будет впредь расходоваться на возведение грандиозных памятников или восстановление храмов и гробниц, например гробницы Кира (там же, VI, 29, 4–11). «Александр прибыл в Эфес… Он велел, чтобы те подати, которые жители прежде платили варварам, они платили Артемиде. Народ Эфеса, который перестал теперь бояться олигархов, устремился перебить тех, кто… разграбил храм Артемиды, сбросил с пьедестала стоявшую в храме статую Филиппа и раскопал на агоре гробницу Геропифа, освободителя города… Александр воспрепятствовал дальнейшей травле людей и мщению… Если где Александр составил себе доброе имя своими действиями, так это в Эфесе» (там же, I, 17, 10–12). Как известно, храм Артемиды в Эфесе считался одним из семи чудес света, и все деревянные детали отделки, несущие конструкции и статуи в нем сгорели, как утверждают, в тот самый день в начале октября 356 года, в который на свет появился Александр. В Приене, которая также была освобождена от персидских налогов и поборов, Александр потребовал от демократического правительства, чтобы Афине, богине победы, от его имени был посвящен храм: мы располагаем посвятительной надписью этого храма, а также выбитым на камне письмом царя Александра гражданам Приены, вероятно, составленным намного позднее 334 года (М. Tod, A selection of Greek Historical Inscriptions, II, № 184 и 185). Один цоколь статуи в святилище Латоны в ликийском Ксанфе имеет посвятительную надпись «от царя Александра» (Christian Le Roy, R.E.G., 1977, p. XXII): местные жители, а было это, несомненно, много позже 330 года, дорожили памятью о проезде того, кто сделался властелином (по-гречески βασιλεύς, без всякого артикля) Персидской империи, но в то же время и того, кто посвятил здесь, как и в Приене и в святилище Афины в Линде (F.G.H., № 532, 1. 38), памятник или обетованный дар за победу.