Читать онлайн «Ошибки Г. К. Жукова (год 1942)». Страница 35

Замечательно работали разведчики 8-й воздушно-десантной бригады, а в последствии и 4-го воздушно-десантного корпуса. Они ночными действиями небольших разведывательно-диверсионных групп, систематически минировать в системе обороны врага все дороги, служившие ему для передвижения ночью. Теперь читателю ясно, почему с первых дней действий группы Белова в тылу врага, так остро встал вопрос о создании специальных диверсионно-разведывательных групп.

Одновременно возник вопрос о производстве мин для минирования. Одновременно с подготовкой специальных разведывательных групп, в группе приступили к оборудованию «фабрики» по изготовлению таких мин. Были подобраны столяры-краснодеревщики, слесаря и электрики. Нашелся столярный и слесарный инструменты, началась заготовка материала. «Фабрика» расположилась в одной мастерской бывшей МТС, в стороне от населенного пункта и от любопытных глаз.

Директором «фабрики» стал замечательный мастер, прямо-таки – «золотые руки» – воентехник из разведдивизиона, фамилия которого, к сожалению, не сохранилась ни в памяти Кононенко, ни в записях архива. Под его начальством работало семь человек, из них – 3 столяра-краснодеревщика, 2 слесаря и 2 электрика. Вот копия одного из его отчетов:

«За апрель месяц изготовлено 200 мин. Из них было выдано в отдельный разведывательный дивизион 103 штуки. Одновременно заготовлено деталей на 100 штук. Получено 500 электродетонаторов, 100 метров электропровода, 40 м бикфордова шнура, 10 кг бертолетовой соли, 112 ампул с бертолетовой кислотой. Воентехник К…».

Источником тока для электродетонаторов мины служила батарейка для карманного фонаря, но их было слишком мало, а поэтому широко использовались элементы из батарей радиостанций БАС-80. Сначала разведчиков, хотя и неохотно, снабжал начальник связи кавкорпуса майор Я.М. Давыденко, а впоследствии фронт присылал их в достаточном количестве. Кроме взрывчатых веществ в шашках, присылаемых фронтом, разведчики широко использовали их из авиабомб, мин и даже снарядов своих и противника, которых было в достаточном количестве.

Вскоре «фабрика» начала изготавливать мины большими партиями, снабжая ими разведчиков в дивизиях. С марта месяца, когда действия группы Белова носили, в целом, чисто оборонительный характер, разведывательные группы вели самую напряженную минную войну в тылу, на коммуникациях врага. Каждую ночь там устанавливалось несколько десятков мин, производились нападения из засад, портилась связь, взрывались его склады, Неся большие потери от действий разведывательных групп и мин, противник, в конце концов, прекратил всякое передвижение ночью. Теперь он совершал их только днем. Кстати, ни наша артиллерия, ни, тем более авиация, не могли ему помешать в этом. Теперь каждое утро немцы начинали с того, что тщательно проверяли, не заминированы ли их дороги и, подорвав обнаруженные мины, а иногда и подорвавшись на них, робко начинали движение. Разведчики-наблюдатели внимательно следили за всем, что делает противник, и больше ничего от них не требовалось. Суммируя данные наблюдений и дополняя их показаниями пленных, в которы[недостатка не ощущалось, штаб группы мог делать довольно правильные выводы и прогнозы о предполагаемых действиях противника на ближайшее время. 4 апреля 1942 года генерал Белов писал Жукову: «… Виноградов подготовил отправке мне ВВ. При получении буду снабжать диверсионные отряды специально изготовленными майором Кононенко минами для подрыва ж. дор. и крушения поездов…».

26 апреля Белов сообщал Жукову:

«Переходя к обороне, буду активизировать диверсионную работу в тылу противника и производить мелкие частные операции по улучшению своих позиций».

К обучению диверсионных групп разведчиков в штабе группы приступили еще в первых числах февраля 1942 года. Сначала была создана группа, состоявшая из разведчиков всех частей и соединений, в ней готовились будущие руководители диверсионных групп и инструкторы по подготовке разведчиков в соединениях. Их подготовка шла не только теоретически, но и практически в тылу врага. Каждый разведчик проверялся на практике и лишь после такого «экзамена», курс обучения считался законченным и «диплом» защищенным. В марте месяце специальным приказом по группе войск были созданы диверсионные группы и отряды при штабе группы, а также в каждой дивизии и десантной бригаде. В каждом полку создавалась группа по 10 человек. В партизанских отрядах на каждые 100 человек партизан создавалась диверсионная группа в 10 человек. Указанным приказом каждая дивизия, полк, партизанский отряд, соединение получали сектора и полосы для диверсионных групп. И действия этих групп разведчиков-диверсантов развернулись во всю ширь. Теперь каждую ночь до десяти групп разведчиков проникали в тыл врага, у каждой группы в вещмешках было по четыре, пять, а иногда и более «чемоданчиков». На железной дороге противника работали особо подготовленные группы разведчиков, так называемые «специалисты по железной дороге». Они не только знали, как установить и умело замаскировать мину, этот сложный и опасный «агрегат», но и знали, где ее установить, а последнее -главное. Почему? Очень просто. Крушение воинских эшелонов производилось не на ровной местности, или, что еще хуже, на высокой насыпи. Нет, разведчики искали выемку, да еще такую, чтобы она проходила на крутом повороте дороги. Они не гонялись за эффектами, за шумным и грохочущим полетом эшелона под откос. Паровоз подрывался ими в середине выемки, на повороте, для чего мина устанавливалась под рельс на короткой, внутренней дуге. Подорвавшись на такой мине, паровоз по инерции летел через второй путь на противоположную сторону выемки и, выскочив на насыпь -переворачивался. А вагоны, наползая друг на друга, плотно закупоривая выемку, создавали прочную пробку на обоих путях. При таком крушении противнику приходилось затрачивать уйму времени для того, чтобы очистить выемку. Здесь полностью исключался способ сбрасывания, или стаскивания тягачом (танком) перевернутых вагонов в стороны. Тут приходилось резать спутавшиеся и переплетенные между собой вагонные каркасы автогеном или подрывать их взрывчаткой и уже затем вытаскивать их как из забоя по частям. Ну, а если эшелон был с танками или с артиллерией, автомашинами или другой техникой, пробка в такой выемке-забое получалась еще более плотной и «твердой». Для восстановления пути после такого крушения требовалось много времени, людей и техники.

Места для крушений выбирались сначала по карте. Затем велась тщательная разведка, как самого места, так и охраны противником указанного участка. Так работали разведчики-«железнодорожники».