Читать онлайн «Белогвардейщина». Страница 109

Деникин предупреждал Бертелло, что петлюровщина вырождается, распадаясь на шайки грабителей и примыкая к большевизму. К февралю Красная армия сосредоточилась на фронте от Луганска до Екатеринослава, угрожая Ростову, Донбассу, Таврии, Крыму. Деникин решил перебросить бригаду Тимановского на усиление малочисленной Крымско-Азовской армии. Но д'Ансельм, ссылаясь на приказ Бертелло, распорядился добровольческие части из Одессы не выпускать, считая ее "угрожаемой". Однако, несмотря на "угрожаемость", в "жемчужине у моря" продолжалась беспечная жизнь, наполненная легкомысленными политическими интригами, веселым времяпрепровождением, разгулом темного бизнеса и твердой верой в надежную защиту. Хотя Одессу уже отделяла от большевиков только тоненькая и ненадежная перегородка петлюровских отрядов.

Разумеется, никакой путной армии петлюровская Украина создать не смогла. Наскоро собираемое ею ополчение или сдавалось красным, или разбегалось, или отступало почти без сопротивления. Вскоре Директорию "попросили" и из Винницы. Она переехала в Тернополь. К французам большевики до поры до времени приглядывались. Боялись их. Предоставляли им самим разлагаться в одесском бездействии, помогали разложению усиленной пропагандой и копили силы. А поняв, что "оно не кусается", начали наглеть. На Одессу двинулась 20-тысячная "бригада" атамана Григорьева. Григорьев успел послужить в царской армии в чине штабс-капитана, потом в частях Центральной Рады, потом гетману, потом петлюровцам, а потом перешел к красным со своим войском, состоявшим из крестьян-повстанцев и всевозможного сброда. Через месяц-другой, восстав против Советской власти, эти же отряды станут "бандами убийц", и фотовитрины Киева будут взывать "Идите в Красную армию защищать ваших дочерей и жен!", демонстрируя художества григорьевцев: фотографии изнасилованных девушек, загоняемых прикладами топиться в пруд, отрубленные головы, трупы стариков с выдранными бородами и выколотыми глазами, женщин с отрезанными грудями и вспоротыми животами. Умалчивая, откуда же у красных взялись подобные снимки. А оттуда, они делались при походе григорьевцев не на Киев, а еще на Одессу, когда "банды" были бригадой 2-й Украинской дивизии, "доблестными красными войсками" и шли с благородной целью бить буржуев, белогвардейцев и интервентов.

И марта Григорьев внезапно атаковал Херсон. Командование союзников легкомысленно держало здесь довольно маленький гарнизон - батальон греков и роту французов при 2 орудиях. Одна греческая рота была выдвинута на станцию в 2 км от города. На нее и навалились после сильного артиллерийского обстрела. Греки начали отступать. Увидев успехи красных, забурлило местное население. Вооруженные отряды рабочих подняли большевики, выступили бандиты и портовая рвань, кинувшиеся грабить. Из тюрьмы выпустили заключенных - и политических, и уголовников, причем при активном участии разложившихся французских матросов. На кораблях стали прибывать подкрепления, но солдаты 176-го французского полка сначала не хотели высаживаться, а потом отказались идти в бой. Стало ясно, что в создавшейся ситуации города не удержать. Войскам было приказано отходить к кораблям для посадки. Красные, видя это, засыпали снарядами всю пристань, и союзникам пришлось грузиться под огнем. Херсон был оставлен, французы и греки потеряли 400 чел., в том числе 14 офицеров.

Ошалевшее от поражения и от потерь французское командование по совершенно непонятной причине приказало тут же эвакуировать и Николаев. Все войска оттуда вывезли в Одессу, бросив без боя и город, и всю 150-километровую территорию между Днепром и Тилигульским лиманом с сильной крепостью Очаков и двумя крупными военными складами. Обнаглевшему атаману с налета, за здорово живешь достались два больших, богатых города с роскошным гарниром! У французов родилась идея по опыту Салоникского укрепрайона: создать в Одессе "укрепленный лагерь". Приступили к разметкам местности, подготовке инженерных работ.

Тем временем последовало новое поражение. У станции Березовка была сосредоточена довольно сильная группировка союзников - 2 тыс. чел., 6 орудий, имелись даже 5 танков - новейшее по тем временам оружие. Красные обстреляли их из двух пушек и повели наступление жидкой цепью. В это время в тылу, в поселке Березовка, произошла какая-то беспорядочная стрельба. Началась паника, и войска побежали, бросив не только танки, артиллерию и эшелоны с припасами, но даже шинели. И отступали 80 километров до самой Одессы. В довершение позора к Березовке подошла горстка белогвардейцев из бригады Тимановского, всего 2 эскадрона Сводного кавалерийского полка, и своей атакой прогнали красных, обративших в бегство войска союзников. Долго удерживать станцию и прилегающую территорию малочисленный отряд был не в состоянии, вывести танки - тоже, поэтому их просто привели в негодность. Один из этих испорченных танков победитель Григорьев послал в Москву в подарок Ленину.

Но французское командование, несмотря на то, что все его действия приводили к грубым просчетам и красные опасно приблизились к Одессе, упрямо продолжало мудрить в "русской политике". Продолжались интриги и нелепые политические махинации. В результате этих интриг консул Энно, женатый на одесской еврейке и неплохо разбирающийся в русских делах, был отозван. Курс политики французов стал целиком определяться окружением ген. д'Ансельма. Душой этого курса стал начальник штаба полковник Фрейденберг, которого потом назвали "злым гением Одессы". На кого он "работал" - непонятно, на петлюровцев, большевиков или на одесскую мафию. Во всяком случае, сразу после эвакуации он вышел в отставку и открыл в Константинополе собственный банк. Сначала Фрейденберг проводил в жизнь "украинскую линию", вопреки добровольческой "великодержавности". Как раз по его инициативе от лица д'Ансельма шли запреты на проведение белогвардейцами мобилизации, на распространение деникинской администрации за пределы Одессы.

После Херсона, Николаева, Березовки "украинская политика" явно лопнула. Петлюровские отряды, окружавшие зону оккупации, рассеялись как дым. Случайный сброд перешел к Григорьеву. А небольшая часть, для кого большевики были идейными врагами, отступила к своим вчерашним противникам, белогвардейцам, и попросилась сражаться в подчинении деникинцев. Но даже после этого д'Ансельм и Фрейденберг стали проводить не "русскую", а "французскую" политику. Вместо укрепления контактов с белогвардейцами решили окончательно обособиться от них, перейти от союзнической линии к оккупационной.

17.03 д'Ансельм объявил в Одессе осадное положение, приняв всю полноту власти, и в связи с этим упразднил деникинскую администрацию, назначив своим помощником по гражданской части некоего г-на Андро, темную личность, подручного того же Фрейденберга. А при Андро вдруг началось формирование еще более непонятного "коалиционного правительственного кабинета"! Возмущенный Деникин телеграфировал, что совершенно не допускает установления властей, кроме назначенных им, и "какого бы то ни было участия в управлении краем Андро, как лица, не заслуживающего доверия". Ген. Санникову предписывалось "ни в какие сношения с Андро не вступать, никаких распоряжений его не выполнять", сохраняя полную гражданскую власть. Да "правительство" Андро и без того повисло в воздухе - и правые, и левые партии отказались в нем участвовать.