Читать онлайн «Встреча на Эльбе. Воспоминания советских и американских участников Второй мировой войны». Страница 25

В дни, предшествовавшие первым встречам двух мощных армий, было много слухов, неофициальных сообщений, словом, волнение нарастало. Немецкие войска были разбиты и Красной Армией, и армиями ее союзников, и их соединение в какой-то точке фронта было в те дни неизбежным. Американские солдаты на передовой не знали, что войскам Красной Армии был дан приказ остановиться у Эльбы. Американцам же было приказано остановиться у Мульде. Ближе всего друг к другу оказались 1-я американская армия и 5-я советская, вышедшие к указанным рекам 21 апреля. Заняв намеченные рубежи, войска ожидали встречи с подразделениями, находившимися на противоположной стороне.

Волнение на американском фронте возрастало, и поэтому каждый бугор принимали за «русский танк», а каждый незнакомый голос по радио — за попытку русских установить связь с американцами. В начале третьей недели апреля из некоторых частей 9-й армии США стали посылать сообщения об установлении радиоконтакта с русской армией. 23 апреля сержант штаба 6-й моторизованной дивизии якобы вышел на радиосвязь с русскими. В тот же день первый батальон 273-го пехотного полка сообщил о появлении русского танка с оговоренным сторонами опознавательным знаком — белой полосой на корпусе. Но когда пригляделись, «танк» оказался просто каким-то бугром с протянутыми вдоль склона веревками для белья. Подобные сообщения то и дело поступали с различных участков фронта. Некоторые подразделения, например моторизованная разведгруппа 104-й пехотной дивизии, посылали людей за пределы своей зоны в надежде первыми встретиться с русскими.

К полудню 24 апреля контакт все еще не был установлен. Вся армия буквально ожидала его. После полудня командир 273-го пехотного полка полковник Ч. Адамс выслал вперед патруль под командованием старшего лейтенанта Альберта Котцебу. Котцебу был командиром 3-го взвода роты «G»[25]. Ему было приказано «вступить в контакт с русскими» в пределах 5-мильной зоны, установленной высшим командованием. Котцебу произвел разведку в оговоренной зоне, добрался почти до Далена и, не обнаружив русских, вернулся в Кюрен. Там он остался на ночь, так как приказ вернуться в полк поступил лишь поздно вечером.

Той же ночью на полковом КП в Требзене полковник Адамс проинструктировал командиров еще двух патрулей, которые должны были отправиться на следующий день с тем же заданием. Как и первый патруль, они получили инструкции встретить русских, не выходя за пределы 5-мильной зоны. Пришлось им полушутя, полусерьезно вступить в заговор — возьмем да, несмотря ни на какие ограничения, будем искать русских, пока не встретим. От Котцебу по-прежнему не было никаких известий.

На рассвете 25 апреля разведвзвод переехал по шаткому мосту через Мульде в районе Требзена. Взводом командовал старший лейтенант Эдвард Гамперт. Его сопровождали начальник оперативного отдела штаба полка майор Джеймс Сайкс, его заместитель капитан Фэйе Лонг и присланный из 5-го корпуса капитан Ганс Трефус, офицер отдела по допросу военнопленных. За этой группой следовал патруль, составленный из солдат рот «Y» и «H» под командованием лейтенанта Томаса Ховарда из роты «Y». Этот патруль сопровождали заместитель начальника штаба полка майор Фред Kpейг (старший по званию офицер группы), помощник начальника разведотдела полка капитан Джордж Мори и капитан Уильям Фокс, специалист по военной истории 1-й армии. Группы поделили между собой зону, расположенную к востоку от реки. Разведвзвод направился в северный сектор, a группа Крейга — в южный. От Котцебу все еще не было никаких извести.

Утро 25 апреля выдалось холодным. В поиске русских патрули продолжали обследовать свои зоны, а заодно брали в плен отчаявшихся немецких солдат, освобождали пленных из состава союзных армий и принимали капитуляцию вражеских городов. Из их сообщений следовало, что русские то в Тёрпине, то в Горневице, то в Ошаце, то в Штреле, а то и просто «очень близко». Достигнув границ установленной зоны, патрули стали запрашивать разрешения двигаться дальше. С каждым разом их просьбы звучали все настойчивее. И каждый раз, чувствуя, что возбуждение в патрулях нарастает, полковник Адамс давал приказ остановиться.

Наступил полдень. Час дня. Два часа. Три часа. День медленно полз к вечеру. Разведвзвод, где люди были посдержаннее и поконсервативнее, остался в пределах своей зоны в районе Фраувальде. Патруль Крейга находился к западу от Дойч-Луппы. Обоим патрулям было приказано возвратиться. Разведвзвод тут же двинулся обратно. Котцебу по-прежнему молчал.

И вдруг — потрясающее сообщение: «Задание выполнено. Договариваемся о встрече между командирами. Координаты 870170. Потерь нет». Котцебу отравил его в 13.30. На полковом КП его получили в 15.15. Сообщение сопровождалось пояснением, что лейтенанту не удалось установить прямой связи со своим полком и он послал сообщение в тыл, откуда оно было передано по назначению.

Итак, дело сделано. За день до этого из 5-го корпуса был прислан запрос на информацию, которую надо было собрать, и инструкции, которые должен был выполнить вступающий в контакт с русскими патруль. Одним из пунктов инструкций предусматривались переговоры об организации встречи командования.

В сообщении Котцебу ничего конкретного сказано не было, но полковник Адамс понял, что именно произошло и насколько это важно. Он тут же соединился с командиром дивизии генерал-майором Эмилем Рейнхардтом и начальником штаба полковником Чарльзом Линчем и сообщил им новость. Генерал разъярился, как бешеный бык, — ведь получалось, что его приказа ослушались. Он отдал распоряжение Адамсу проверить достоверность информации, так как не хотел подвергать себя опасности из-за очередного неточного сообщения. Затем он позвонил командующему корпусом генералу Кларенсу Хюбнеру. Тот, в свою очередь, поставил в известность о случившемся командующего армией генерала Кортни Ходжеса. (Сообщение было, несомненно, передано дальше, в Белый дом, Кремль и на Даунинг-стрит.) Вскоре обратно по той же цепочке пришел приказ повременить с оповещением, определенно о встрече командования пока не договариваться и сообщение об установленном контакте перепроверить.

Тем временем КП полка наводнили корреспонденты и фотографы, подогрев и без того суматошную атмосферу штаба. Командир полка был втайне уверен, что встреча произошла. Но имевшейся информации было недостаточно для составления целостной картины. Ведь могло быть, что патруль, чудом проскочив сквозь расположение немцев, оказался отрезанным от своих.

Через час от Котцебу поступило еще одно сообщение. Из него явствовало, что переговоры с русскими продолжаются. Оставалось непонятным, однако, свободен ли от немцев участок между фронтами и с кем именно вступил в контакт Котцебу. Все, что он передал, было: «Условия встречи до конца не обговорены. Выйду на связь позже».