Читать онлайн «Военный Петербург эпохи Николая I». Страница 28

С Петровских времен гвардия, отдыхая между походами, размещалась в Петербурге по обывательским домам, доставляя большое неудобство горожанам, у которых солдаты и офицеры находились на постое. В 1739 году императрица Анна Иоанновна пожаловала в собственность полкам земли на городских окраинах, где были построены полковые слободы — ряды деревянных изб, окруженные огородами. К концу XVIII века на их месте выросли каменные казармы в два-три этажа. По мере появления новых гвардейских полков из Петербурга выводились полки армейской пехоты, а гвардейцы занимали их казармы. Весь XIX век они расширялись и благоустраивались. В мирное время гвардейские полки все время, кроме периода летних лагерей, располагались в казармах в Петербурге и его окрестностях. Здесь они несли службу, отсюда уходили на войну, сюда возвращались из походов.

Обер-офицер 1-й Гвардейской артиллерийской бригады в 1824–1825 гг.

Гвардейские офицеры считались на два чина выше армейских. В 1813 году в составе русских войск впервые появилась Молодая гвардия. Это название было «трофейным», поскольку примером послужили только что изгнанные из страны наполеоновские французы. Все прежде существовавшие гвардейские части бы объявлены Старой гвардией, а три армейских полка — Лейб-Гренадерский, Павловский гренадерский и Кирасирский Его Величества за отличия в боях были причислены к Молодой гвардии под названием Л.-гв. Гренадерского, Л.-гв. Павловского и Л.-гв. Кирасирского. Молодая гвардия была выше армии только на один чин. Гвардейские петлицы на мундирах нижних чинов и расшивка музыкантов были не желтыми, как в старых полках, а белыми. Позже, в 1814 году, после взятия Парижа, из армейских эскадронов, отличившихся в Отечественную войну, был сформирован, также с правами Молодой гвардии, Л.-гв. Конно-егерский полк.

Унтер-офицеры Л.-гв. Павловского полка. 1817–1825 гг.

После наполеоновских войн сложилась следующая структура Гвардейского корпуса. В гвардии было две дивизии пехоты, каждая состояла из четырех полков, образуя две бригады по два полка. Ко второй бригаде каждой дивизии относилась еще одна гвардейская часть, равная батальону. Гвардейская кавалерия называлась 1-м Резервным кавалерийским корпусом.

1-я бригада:

Лейб-гвардии Преображенский полк

Лейб-гвардии Семеновский полк

2-я бригада:

Лейб-гвардии Измайловский полк

Лейб-гвардии Егерский полк

Лейб-гвардии Саперный батальон

1-я бригада:

Лейб-гвардии Литовский полк

Лейб-гвардии Гренадерский полк

2-я бригада:

Лейб-гвардии Павловский полк

Лейб-гвардии Финляндский полк

Гвардейский флотский экипаж

1-я бригада:

Лейб-гвардии Драгунский полк

Лейб-гвардии Уланский полк

2-я бригада:

Лейб-гвардии Гусарский полк

Лейб-гвардии Конно-егерский полк

Лейб-гвардии Казачий полк

1-я бригада:

Кавалергардский полк

Лейб-гвардии Конный полк

2-я бригада:

Лейб-гвардии Кирасирский полк

Лейб-Кирасирский Ея Величества полк

Лейб-гвардии 1-я Артиллерийская бригада

Лейб-гвардии 2-я Артиллерийская бригада

Гвардейская конная артиллерия

Рядовые Л.-гв. Егерского, Финляндского и Волынского полков в 1824–1825 гг.

Последний из названных полков — Лейб-Кирасирский — был армейским. Ради стройной картины структуры гвардейского корпуса в состав гвардейских дивизий входили некоторые самые лучшие, отборные, близкие к Петербургу и императорской фамилии армейские полки, которые по составу людей и красоте обмундирования почти не уступали гвардейским. Это были Лейб-Кирасирский Ея Величества, Атаманский казачий, а позже Кексгольмский и Санкт-Петербургский гренадерские полки.

Цесаревич Константин Павлович начал формировать в Варшаве свой гвардейский отряд в составе Отдельного Литовского корпуса. Еще в 1814 году он задержал здесь по одному батальону Л.-гв. Литовского и Финляндского полков, которые возвращались из похода. В 1817 году батальон Л.-гв. Литовского полка в Варшаве был развернут в полк, к которому перешло название Л.-гв. Литовского, а полк, стоявший в Петербурге, был переименован в Л.-гв. Московский. Варшавский батальон финляндцев развернули в Л.-гв. Волынский полк.

Тогда же из уроженцев западных губерний, служивших в полках гвардейских кирасир, был сформирован Л.-гв. Подольский кирасирский полк, а из двух эскадронов Л.-гв. Уланского полка — Л.-гв. Уланский Его Высочества Наследника Цесаревича Константина Павловича. Все эти полки относились к Старой гвардии. В 1824 году кавалерия варшавского отряда пополнилась еще одним полком — Л.-гв. Гродненским гусарским. Он был сформирован в городе Седлец из польских уроженцев, с правами Молодой гвардии, и не имел никакого отношения к одноименному полку армейских гусар — последний был тогда же переименован в Клястицкий.

Для отряда гвардейской кавалерии, находившегося в Варшаве, была сформирована своя артиллерия — Л.-гв. Конно-Легкая рота № 3, а для гвардейской пехоты — Л.-гв. Батарейная № 6-го рота, обе с правами Старой гвардии.

В 1819 году в Петербурге был сформирован Л.-гв. Конно-Пионерный эскадрон, причисленный к 2-й бригаде Легкой гвардейской кавалерийской дивизии. (С 1845 года — Л.-гв. Конно-Пионерный дивизион).

Штаб-офицер Л.-гв. Гродненского Гусарского полка в 1824–1825 гг.

Служба в гвардии, несмотря на свою повышенную сложность и ответственность, была во много раз престижнее армейской, а для офицеров еще и комфортнее. В первой половине XIX века только самые лучшие полки армейской пехоты квартировали в больших городах, большинство же — в захолустных городках и деревнях, и в мирное не видели почти ничего, кроме муштры и провинциальной скуки. То же можно было сказать о пешей артиллерии и саперах. Армейская кавалерия с конной артиллерией и коннопионерами вела кочевую жизнь. Для того чтобы прокормить большое количество лошадей, нужно было менять стоянки. Кроме регулярной перемены мест и новых впечатлений, это означало и бытовую нестабильность.

Гвардейский кавалерийский адъютант в 1815–1825 гг.

Совсем другое дело — гвардия, которая располагалась в казармах в блестящем Санкт-Петербурге и его красивейших пригородах — Царском Селе, Гатчине, Петергофе, Ораниенбауме. Удовольствия столичной жизни, щегольство и красота мундиров, расположение государя, внимание дамского общества, восхищение народа — это не могло не вызывать зависти. Настроение многих армейских служак высказал Грибоедов в комедии «Горе от ума» устами своего героя, полковника Скалозуба: