Читать онлайн «Дивизия СС «Рейх». История Второй танковой дивизии войск СС. 1939-1945 гг.». Страница 116

Ближе к полудню дивизия Дас Рейх и другие германские формирования начали отходить из Вены в западном направлении, отступая на Мельк и Санкт-Пёльтен. К 13 апреля Красная армия установила над столицей Австрии свой полный контроль. Отступая по непролазной грязи и бездорожью, части дивизии подвергались постоянным артобстрелам и атакам советской пехоты. При прохождении эсэсовского арьергарда через городок Бизамберг он подвергся очередной атаке красноармейцев. На этот раз несколько немцев были захвачены советскими солдатами в плен.

В районе Мелька гренадеры дивизии Дас Рейх сделали короткий привал, перевязали раны, немного передохнули после боев и получили свежее пополнение, состаявшее, главным образом, из наскоро мобилизованных дрезденских пожарных. В Мельке Леман получил приказ, согласно которому большей части дивизии надлежало прибыть в Дрезден, а основным силам полка Дойчланд — в район пограничного г. Пассау для участия в обороне этого района от приближавшихся частей американской армии. Но к моменту получения штабом дивизии этого приказа полк Дер Фюрер находился в южной части Протектората Богемия и Моравия и потому не смог соединиться с основными силами дивизии в Дрездене, как это было предусмотрено приказом. Таким образом, 2-я танковая дивизия СС Дас Рейх до самого конца войны оставалась разделенной на несколько боевых групп, действовавших раздельно, и уже никогда не принимала участие в боевых действиях в качестве единого соединения.

В соответствии с полученным приказом, части дивизии начали организованный отход в Германию, оставив за собой танковый полк в Санкт-Пёльтене в качестве арьергарда. В полку на тот момент оставалось двадцать два исправных средних танка "Пантера", один тяжёлый танк "Тигр II" и четыре ремонтно-эксплуатационных автомобиля, оснащённых пулемётами и использовавшихся в качестве бронетранспортеров. По прибытии дивизии Дас Рейх в Дрезден, чины танкового полка приготовились снять с танков вооружение и подорвать их, чтобы они не попали в руки Красной армии. При подготовке боевых машин к уничтожению командир 2-й роты танкового полка дивизии Дас Рейх отметил в своем военном дневнике, что "день был тихий и ясный, и перед моим мысленным взором прошла вереница событий всех последних лет".

Прежде чем подорвать свои танки, рота выстроилась на последний парад. В ходе этой церемонии, если верить воспоминаниям командира, "были хором исполнены все мои любимые марши, а я обратился к моим товарищам с краткой речью, поблагодарив их за их усилия в борьбе за счастье нашего народа и нашей страны. Я заявил, что освобождаю моих подчиненных от необходимости соблюдать воинскую дисциплину и принесенную ими клятву верности. Затем мы все вместе спели национальный гимн ("Германия превыше всего"), после чего я обошел ряды моих верных солдат, на прощание крепко пожав руку каждому из них". Интересно, что ветераны Ваффен СС, вопреки своей репутации "столпов нацистского режима", и не подумали спеть "Песню Хорста Весселя" ("Знамёна ввысь…"), хотя в "Третьем Рейх е" этот "партийный гимн" НСДАП всегда исполнялся сразу после национального гимна! Видать, не так сильна была в эсэсовцах идеологическая закваска…

Чинам роты — уроженцам Вены — было дано разрешение вернуться в город, чтобы позаботиться о своих близких. Остальные по приказу командира погрузились на бронетранспортёры и отправились в американскую оккупационную зону.

Распустив остатки свой роты по домам, сам офицер с несколькими людьми остался для подрыва танков. Он вспоминал позднее, что эсэсовцы были глубоко опечалены необходимостью своими же руками уничтожать боевые машины, так верно служившие им несколько лет. "С комком в горле мы, вооружившись панцерфаустами, поджигали наши танки один за другим. Невозможно выразить словами те чувства, которые мы при этом испытывали. Наш "Тигр II" никак не хотел умирать, и нам пришлось долго стрелять по нему, прежде чем удалось вывести его из строя".

Танкисты наблюдали за тем, как их танки горели и взрывались, как если бы они стояли у смертного одра своих боевых товарищей, наблюдая за их предсмертной агонией. Это "жертвоприношение богу войны" тянулось томительно долго. Так когда-то древние германцы или норманны наблюдали за тем, как в полном вооружении сгорали в огне погребальных костров, разведенных на палубах их боевых кораблей, павшие в битве конунги-вожди или викинги. Командир роты вспоминал позднее, как "мощные взрывы боекомплектов, оставленных в танках экипажами, громыхали один за другим, каждый раз выбрасывая в небо кусты дымно-рыжего пламени. Предсмертные конвульсии наших боевых машин заставляли и нас содрогаться, впервые за всю войну проникаясь чувством нашего окончательного поражения". По завершении гекатомбы, "последние из могикан" танковой роты СС в глубоком молчании и подавленном настроении погрузились в бронетранспортер и отправились в американскую оккупационную зону на территории бывшего "тысячелетнего Рейх а".

А основные силы полка Дойчланд продолжали сражаться до конца войны, вступая в мелкие стычки с передовыми частями американской армии в районе Санкт-Пёльтена. Вскоре до немецких войск, оборонявших Санкт-Пёльтен, дошла весть о смерти Гитлера, сообщенная по германскому радио под приглушённую дробь барабанов. Согласно официальному сообщению, фюрер не покончил с собой, а пал смертью героя при обороне имперской столицы Берлина. 8 мая, после получения штаба 6-й танковой армии СС приказа капитулировать, состоялся последний парад полка Дойчланд. В этот день были в последний раз в истории полка вручены боевые награды отличившимся, после чего полк сдался американцам. Впрочем, одна выделенная ранее из состава полка боевая группа силой около батальона в прощальной церемонии не участвовала, поскольку в описываемое время действовала против частей Красной армии на подступах к Праге.

Эта боевая группа Дойчланд, дислоцированная в районе аэродрома, расположенного примерно в пяти километрах к востоку от столицы Протектората Богемия и Моравия, насчитывала в своем составе восемь рот общей численностью в тысяч у триста человек. Среди них были как совсем юные новобранцы "с пушком на губах", так и поседелые в боях ветераны "в зрелых годах". Именно на ветеранах и держалась боевая группа. Из-за нехватки всего необходимого в германской армии на завершающем этапе войны в вооружении и обмундировании эсэсовцев группы Дойчланд царил полнейший разнобой. Большинство чинов боевой группы было вооружено старыми карабинами и имело всего по тридцать патронов на человека.