Читать онлайн «Дивизия СС «Рейх». История Второй танковой дивизии войск СС. 1939-1945 гг.». Страница 107

К несчастью для батальонов "зелёных СС", артиллерийская подготовка их наступления, проведенная артиллерийским полком дивизии Дас Рейх, не смогла причинить американцам существенного вреда, поскольку немецким батареям, вследствие нехватки боеприпасов, было приказано по возможности экономить снаряды(как ни трудно в это поверить, коль скоро речь идет об артподготовке наступления!). В результате этой "экономии снарядов"3-й батальон и приданная ему саперная часть понесли в ходе наступления тяжелые потери. Участвовавший в атаке командир саперной роты позднее вспоминал, как атакующим, не имевшим, в отличие от кампании в России, зимнего белого маскировочного обмундирования, пришлось бежать по совершенно открытой местности. "На белом снегу мы выделялись, как тёмные пятна, и сразу же оказались под убийственным огнём американцев, которые могли бить нас на выбор".

Рождество 3-й батальон и другие части полка Дойчланд встретили "на ходу", или, точнее, "на бегу", продолжая наступление в западном направлении. Хотя англо-американские штурмовики и артиллерия причиняли эсэсовцам постоянные неудобства, на твердой земле они без особого труда справлялись с попадавшимися им на пути неприятельскими войсками. Американцы, под прикрытием артиллерийского огня, поспешно отступали на Манэ и Гранмениль. В ходе дальнейшего продвижения полк терял все больше гренадеров обмороженными. В отличие от первых месяцев войны на территории Советского Союза, обмороженными у эсэсовцев и солдат вермахта в Арденнах оказывались, прежде всего, ступни, ибо немцам не хватало не столько теплой одежды, сколько зимней обуви. С наступлением ночи немцы наконец выбили американцев из населенных пунктов Гранмениль и Манэ, укрывшись от ночного холода в домах местных жителей.

Ощутивший в ту ночь безмерное счастье от возможности наконец-то провести ночь в тепле и с крышей над головой, Фрейгофер, прежде чем заснуть "в объятиях Морфея", с немецкой педатичностью, не преминул описать в своем дневнике все трудности, с которой его дивизии пришлось столкнуться в дни "Арденнского прорыва": "Еще три года назад мы бы, наверняка, продолжали бы наступать всю ночь напролет, не давая противнику ни минуты передышки. Но теперь, после почти пяти лет жестоких боев, в нашем наступлении нет и намека на былую скорость". Он пришел к убеждению, что "люди по-прежнему в полном порядке, но у танков и орудий нет снарядов и горючего, и потому неважно, насколько высок наш боевой дух, а важно то, что без снарядов и горючего мы мало чего сможем добиться".

Несмотря на все эти трудности, Фрейгофер и другие офицеры и солдаты полка Дойчланд, судя по записям, по-прежнему были полны решимости сражаться за Отечество: "Единственное, что еще дает нам надежду на счастливое завершение войны — это наше "чудо-оружие" и решимость ни за что не отдавать нашу страну во власть красных (интересно, однако, что Фрейгофер, в отличие от записей предыдущих лет, уже, видимо, не считал неприемлемой перспективу отдать "нашу страну" в руки "англо-американских плутократов"! — В.А.). Надеясь на дальнейшее развитие и совершенствование "летающих авиабомб""Фау-1", баллистических ракет "Фау-2" и реактивных самолетов, он запечатлел на следующих страницах своего военного дневника не покидавшую его даже в самых неблагоприятных обстоятельствах твердую уверенность в том, что "новаторский гений наших ученых и исследователей" спасет Германию от иноземного завоевания и порабощения. Хотя дивизия Дас Рейх давно уже сражалась на Западном фронте, Фрейгофер, подобно другим офицерам и солдатам своей дивизии, был явно несравненно больше озабочен коммунистической угрозой, надвигавшейся на Германию с востока: "Мы не можем допустить установления советского ига над нашей страной. Мы уже воочию убедились на Востоке в прелестях советского "рабоче-крестьянского рая", и не желаем повnорения ничего подобного у нас в Германии".

На следующее утро эсэсовцы начали наступление на Мормон, в ходе которого были контратакованы американской бронетанковой частью. После первого замешательства, вызванного неприятельским контрударом, немцы, быстро оправившись, уничтожили несколько "Шерманов". В ходе ближнего боя за Гранмениль немцам приходилось драться буквально за каждый дом. Вскоре гренадеры полка Дойчланд убедились в многократном численном превосходстве противника и в том, что сами они оказались отрезанными от главных сил своей дивизии. Механизированная колонна дивизии Дас Рейх пыталась пробиться в Гранмениль на помощь отрезанным гренадерам, но путь немецким танкам и самоходкам был прегражден завалами из срубленных деревьев и интенсивным артиллерийским обстрелом неприятеля, в конце концов, заставившим эсэсовских танкистов отступить.

В ходе боя за Гранмениль потери германские потери неуклонно возрастали. Скоро санитарная служба уже перестала справляться с огромным количеством раненых. Тем не менее, если верить соответствующей записи в дневнике Фрейгофера, его войска даже оказали первую медицинскую помощь взятому немцами в плен раненому американскому офицеру-танкисту. Военнопленный, как оказалось, достаточно свободно владевший немецким языком, вероятно, под влиянем морфия, введенного ему для смягчения боли в раздробленной коленной чашечке, разговорился и поведал взявшим его в плен эсэсовцам о том, что чины Ваффен СС пользуются в Соединенных Штатах зловещей репутацией изощренных садистов, подвергающих взятых в плен неприятельских солдат жестоким мучениям. "А теперь", как записал в своем дневнике Фрейгофер, — "он говорит, что с ним обращаются не хуже, чем с нашими собственными ранеными, и раздает нашим людям свои сигареты "Честерфилд".

Используя свое существенное численное превосходство, а также всю ударную мощь своей армейской авиации, американцы вскоре снова овладели Манэ и приступили к окружению немцев, занявших оборону в Гранмениле. Но прежде чем им удалось сомкнуть кольцо окружения, полк СС нашел проход в американских боевых порядках и ускользнул через него. "В полной тишине мы просочились через этот проход", вспоминал позднее командир саперной роты, — "прошли по ничейной земле, переправились через небольшую речку, пока не добрались, наконец, до большого лесного массива. И там мы, наконец, соединились со своими".

Тем временем Фрейгофер также повел оставшихся под его командованием шестьдесят солдат и офицеров из разных подразделений полка через неприятельскую территорию на соединение со своими. Когда эта горстка уцелевших приблизилась к линии фронта, путь ей неожиданно преградила группа солдат неизвестной национальности, лишив их всякой надежды на спасение. Впоследствии Фрейгофер сделал в своем дневнике следующую запись об этом инциденте: "Я сделал еще несколько шагов, увидел перед собой американского капитана и спросил по-английски первое, что мне пришло в голову: "Вы — американец?". Ответ был крайне лаконичным: "Йе!". Поистине, каков вопрос, таков и ответ!".