Читать онлайн «Сталинградский рубеж». Страница 54

И не было никакой реальной возможности восстановить положение на левом фланге. Линия сплошного фронта упиралась в Волгу севернее устья Царицы. В южной части города сражались войска, отрезанные от наших главных сил, причем связь с ними отсутствовала. Отрывочные сведения о том, что там происходит, поступали с большим опозданием, общая картина прояснялась лишь постепенно.

Как помнит читатель, 42-я стрелковая бригада полковника Батракова, окруженная несколько дней назад на своих старых позициях на левом крыле центрального участка и вырвавшаяся из окружения в ночь на 18 сентября, была пополнена затем остатками 244-й дивизии. После этого она действовала в районе Пушкинской и других улиц, примыкающих к Царице, поддерживая гвардейцев Родимцева контратаками в направлении вокзала.

21 сентября, незадолго до того, как бригада оказалась отрезанной от 13-й гвардейской дивизии, она лишилась своего испытанного командира: Герой Советского Союза Матвей Степанович Батраков был тяжело ранен у себя на КП и эвакуирован за Волгу. Ни попрощаться с Батраковым, ни встретиться с ним когда-либо потом мне не довелось, но я знаю, что боевой путь ветерана Красной Армии на этом не кончился, что он стал еще генералом. Одновременно выбыли из строя начальник штаба подполковник Г. Е. Сазонов и несколько старших командиров. Еще раньше, о чем уже говорилось, погиб комиссар бригады С. Н. Щапин.

Потерять в разгар жестоких боев основное командное ядро - тяжелый удар для любой части, особенно в такой обстановке, какая сложилась тогда. К тому же полноценной замены выбывшим из строя сразу не нашлось. Распоряжением, переданным с армейского вспомогательного пункта управления, когда еще работала связь, малочисленная 42-я бригада была подчинена командованию действовавшей рядом с нею 92-й отдельной стрелковой бригады.

Бригада Батракова представляла собою великолепный по боевым и человеческим качествам сплав солдат-сибиряков и североморских матросов. Эта часть уничтожила на подступах к Волге десятки фашистских танков, а каждый ее боец, как считали тогда, - не меньше трех гитлеровцев. С самого начала 42-я бригада зарекомендовала себя исключительно стойкой. Такой она и вошла в историю Сталинградской битвы. В составе 62-й армии бригада (с еще раз смененным командованием) оставалась в течение всей обороны города. Но с конца сентября она имела фактически один батальон, который не мог решать самостоятельных задач и придавался другим частям. Командовал этим батальоном, пока не был ранен в боях за поселок завода "Баррикады", тот самый Федор Жуков, ставший уже капитаном, с чьим именем связан сентябрьский подвиг семнадцати моряков, сделавших неприступной для врага безымянную высоту близ долины Царицы.

О боевых действиях 92-й отдельной стрелковой бригады в те сентябрьские дни, когда она сражалась за Царицей, рассказано еще очень мало. Однако существенно восполнить этот пробел вряд ли смогу и я. Новая в армии часть, только что прибывшая, очень скоро оказалась отрезанной, а затем с ней прервалась всякая связь. Это происходило в обстановке, критической для всей Сталинградской обороны, когда ее судьба и судьба 62-й армии решались прежде всего на центральном участке.

Но то, что армия в целом выстояла, зависело также и от 92-й бригады, которая оттянула на себя, сковала за Царицей крупные силы противника, превосходившие в несколько раз ее собственные.

Как уже говорилось, батальоны бригады; контратакуя гитлеровцев, доходили до вокзала Сталинград-II, хотя и не смогли там закрепиться. Ее бойцы трое суток удерживали окруженный, а затем и подожженный фашистами элеватор. Одно это здание приковывало к себе батальон немецкой пехоты и группу танков. Изолированная от армейских переправ, бригада должна была жестко экономить боеприпасы.

Все это не может, однако, оправдать того, что командир бригады самовольно перенес свой КП на остров Голодный, оставив на берегу своих бойцов. И вдобавок, когда смог установить связь, то вводил командование армии в заблуждение донесениями, искажавшими истинное положение вещей, о котором он сам, видимо, не имел ясного представления. Естественно, что от командования он был отстранен.

Большинство бойцов 92-й бригады составляли моряки. Один из них, ныне член совета ее ветеранов, старший лейтенант запаса, а тогда боец-связист А. Г. Зотов, прислал мне письмо из города Лосино-Петровский. Вспоминая тот прискорбный, из ряда вон выходящий факт, он писал: "На флоте есть священная традиция - капитан покидает корабль последним. И тот, кому пришлось командовать моряками, должен был об этом помнить..."

Что ж, сказано верно. Добавить можно лишь то, что дело касалось еще большего, чем флотская традиция, - нашего общего воинского закона и долга.

Свято его выполняя, подразделения бригады, даже оказавшись разрозненными, вели тяжелые уличные бои в зацарицынской части города, нанося врагу большой урон. И как справедливо отмечает товарищ Зотов, вкладывали тем самым свой кирпич в фундамент грядущей победы.

В письме ветерана есть волнующее описание того, как горстка его товарищей, имевших кроме личного оружия миномет с семью минами, героически держалась на самой кромке волжского берега. Расчетливо расходуя последние боеприпасы, бойцы думали уже только о том, как подороже отдать свою жизнь.

Рад добавить, что не все эти бойцы погибли. А сталинградцу Зотову довелось еще бить фашистов на территории самой Германии и даже расписаться на одной из колонн рейхстага.

Последние изолированные "пятачки" за Царицей удерживались мелкими подразделениями 92-й и 42-й отдельных стрелковых бригад вплоть до ночи на 27 сентября.

Три дня спустя остатки этих частей, переформированные и пополненные за счет своих тыловых служб (но все равно очень малочисленные), были вновь переправлены на правый берег и введены в бой в заводском районе: 42-я бригада - под командованием подполковника З. К. Горбачева, 92-я - под командованием майора И. И. Самодая.

Из огня боев за Сталинград обе бригады вышли Краснознаменными.

Чувствую себя обязанным досказать и сталинградскую историю 35-й гвардейской стрелковой дивизии, которая в течение многих дней была краеугольным камнем нашей обороны на левом фланге армии.

К моменту прибытия 92-й бригады от дивизии гвардейцев-воздушнодесантников полковника Дубянского оставалась буквально горстка бойцов. Ее командование и штадив отзывались в распоряжение штаба фронта, а боевой состав подразделений подлежал передаче в прибывшую бригаду.

Самое крупное из подразделений насчитывало около ста бойцов и еще числилось 101-м гвардейским стрелковым полком. Командовал им по-прежнему подполковник Александр Акимович Герасимов. Полк имел на своем счету более полусотни уничтоженных фашистских танков.