Читать онлайн «Шестидневная война». Страница 58

Существовала, по-видимому, и третья причина. Возможно, что в четверг рано утром, ко времени, когда планировалось начать наступление, израильтяне уже знали, что Сирия ночью должна дать ответ на призыв Организации Объединенных Наций прекратить огонь. Подвергнувшись массированному удару и теряя почву под ногами, как это случилось с Египтом, сирийцы с большей готовностью согласились бы на перемирие и впоследствии соблюдали бы соглашение. Но такой исход не устраивал израильтян, желавших довести дело до конца. Вероятно, они решили отсрочить операцию на сутки и провести ее с максимальной быстротой после того, как Сирия отвергнет или нарушит соглашение.

Когда до израильских солдат, томившихся в окопах на сирийском фронте, дошла весть, что Сирия, вслед за Египтом, согласилась прекратить военные действия в 3.20 по гринвичскому времени, они были жестоко разочарованы. Один израильский парашютист так описывает свое настроение:

Мы все хотели выступить против сирийцев. Мы мало думали о египтянах, испытывали определенное уважение к иорданцам, но самые большие счеты у нас были с сирийцами, которые в течение 19 лет подвергали обстрелу наши кибуцы.

Так говорил один из тех, кого должны были сбросить с самолета в понедельник ночью в район Ариша в Синае. Когда же эту операцию отменили, его часть была передислоцирована на Иорданский фронт, а оттуда в среду утром – на горные склоны, возвышающиеся над Тверией на западном берегу Тивериадского озера для подготовки наступления на Сирию. Большое количество захваченных иорданских машин было присоединено к их колонне, а захваченные иорданские знамена весело развевались на их джипах и полугусеничных транспортерах. Их приветствовали по всей дороге жители деревень, мимо которых лежал их путь, им дарили цветы, сигареты и бутылки пива.

Подобно тому, как Наполеон посадил по обе стороны главных дорог Франции деревья, чтобы его солдаты могли идти в тени, так израильтяне за двадцать прошедших лет посадили по два ряда деревьев по обеим сторонам дорог, чтобы замаскировать свой транспорт в случае воздушных налетов. Таким образом, западнее Тивериадского озера израильские танки были прикрыты. Тот же парашютист замечает:

Сначала мы отправились в Египет, потом в Иорданию, потом в Сирию. Мы даже думали, что совершим прогулку в Ливан… Нам, парашютистам, нравится осматривать достопримечательности. Места вокруг озера Кинерет в Галилее прекрасные, иногда напоминающие Швейцарию. Мы разбили лагерь в горах около одного старого мошава. Так как нам здесь предстояло ждать, то мы подвели воду из оросительного канала, соорудили душ и разместились вокруг него. Мы стали специалистами по садам и комарам. На северном берегу озера виднелись поля Альмагора, подожженные сирийскими снарядами. Ночью небо над ними было красным.

Мы включили свои радиотранзисторы. Передавали, что сирийцы обстреливают наши кибуцы. Но мы видели только, как наша артиллерия в самолеты беспрерывно бомбят сирийцев. Их позиции подвергались бомбардировке в течение двух дней. Небо все время было красным. Всякий раз, когда наша артиллерия поражала какую-нибудь цель, мы все ликовали, как, думаю, еще где-нибудь в мире.

Наступил и минул срок начала прекращения огня – 3.20 по гринвичскому времени. Ненадолго смолкла артиллерийская канонада, и израильтяне отозвали свои самолеты. Но вскоре все снова вернулось к «нормальному» состоянию: артиллерия возобновила огонь и немного спустя израильская авиация возобновила налеты. Какая сторона нарушила перемирие (если предположить, что нарушила только одна сторона, что само по себе вызывает сомнение), установить невозможно. Бесспорно, что израильтяне очень хотели добраться до сирийцев и что они сочли бы кампанию, законченную с ударом часов, весьма неудачной для себя. Они видели в сирийцах главных виновников ситуации, приведшей к войне. Сирийские же войска, чувствовавшие себя в безопасности под защитой укреплений и орудийных стволов, не видели основания подчиняться решению о прекращении огня, независимо от того, исходило ли оно из Нью-Йорка или от их собственного правительства.

Поэтому в пятницу утром генерал Элазар получил приказ атаковать противника, и в 11.30 войска под его командованием начали молниеносное наступление. По словам генерала, сирийцы следующим образом расположили свои силы: три кадровые бригады – 11-я, 8-я и 19-я держали позиции круглый год; две пехотные бригады стояли в тылу: 90-я севернее и 32-я южнее Кунейтры. Каждой из этих пяти пехотных бригад был придан батальон танков Т-34 и самоходных установок СУ-100, а также 30 танков, которые еще раньше были вкопаны в горах. В дополнение к этому имелась еще ударная группа из двух танковых и двух моторизованных бригад, усиленных еще перед войной одной танковой и одной моторизованной бригадой. «С тех пор, как мы решили, что наиболее удобными районами для совершения прорыва являются самый северный и самый южный участки израильско-сирийской границы, мы начали проводить ложное наступление в районе Коразим, в самой северной точке Тивериадского озера», – заметил генерал Элазар.

В четверг ночью под покровом темноты была сформирована воинская часть, в которую вошли мотострелки, парашютисты, танковая бригада и саперы с бульдозерами. В пятницу в 11.30 израильтяне начали наступление на Сирийском фронте в районе Кфар-Сольд. Они избрали для наступления одно из наиболее крутых и потому наименее укрепленных мест. Усиленная танками ударная пехотная группа, количественно превышавшая бригаду, начала штурм горных укреплений неподалеку от Эйн-Фите и Зауры, лежавших на уровне 1500 футов над долиной. Первыми должны были пройти бульдозеры, чтобы проложить путь танковым и моторизованным частям, следовавшим за ними. Бульдозеры, экипажи которых состояли из саперов, шли без какого-либо прикрытия. Продвигаясь зигзагами по крутым склонам, пролагая путь танкам и пехоте на транспортерах, они действовали под ураганным огнем сирийцев, обстреливавших колонну из своих танков, вкопанных в землю. Эти танки были почти неуязвимы, так как над землей возвышались только их пушки и башни. Израильтяне несли тяжелые потери. Командир батальона подполковник Мося Клейн, который вел свои войска в атаку, был убит. Его заместителя, принявшего на себя командование, вскоре постигла та же участь. Командование передавалось все ниже по рангу, по мере того как гибли другие заместители. Вкопанные сирийские танки были наконец выведены из строя израильскими пехотинцами, которые взбирались на них, открывали люки и бросали внутрь ручные гранаты. Из восьми бульдозеров, пролагавших дорогу, вернулись только пять. Но лишь некоторые водители вернулись вместе с ним. Затем пехотное соединение атаковало сирийские опорные пункты Тель-Азазият, Тель-Факр в Бурж-Бравиль. В Тель-Факре, самом укрепленном из них, разыгрались жестокие бои. Первая волна пехоты достигла позиций, огороженных колючей проволокой, некоторые солдаты второй волны прорвались через проволоку и минное поле, третья волна достигла траншей. После трехчасовой схватки, которая, по словам Элазара, велась главным образом «кулаками, ножами, зубами и прикладами», позиция была взята.