Читать онлайн «КОМАНДАРМ Якир. Воспоминания друзей и соратников.». Страница 22

В Воронеже я вместе с двумя товарищами жил в гостинице «Бристоль». До выезда в Поворино Якир часто заходил ко мне. Нас волновало тогда многое: лево-эсеровский мятеж в Москве, борьба с Колчаком и чехословацким корпусом, красновский мятеж на Дону, голодный паек в Воронеже, бесчинства банд и кулацкие восстания...

- Ничего, выстоим! - убежденно говорил Якир. - Выстоим и победим!

Помню, он, как бы отбрасывая прочь все тревоги и заботы, провел ладонью по волосам, расправил плечи и вышел на балкон.

- Смотри, смотри!.. - воскликнул он улыбаясь. Какая-то тетка, подобравши юбки, бежала по мостовой за вагоном конки, который тянула худющая лошаденка.

- Соловьев, останови! - кричала женщина.

Кучер Соловьев, неторопливо помахивая кнутом, «по требованию» остановил свой старый дребезжащий вагончик. Тетка влезла в конку, Соловьев флегматично дернул вожжами, а вслед ему уже несся новый возглас:

- Соловьев, останови!..

Усмешка неожиданно исчезла с лица Якира, он задумался и медленно проговорил:

- И это в век пара и электричества...-После минутной паузы он энергично тряхнул головой и добавил: - Скорее бы справиться с врагами. А нищету одолеем, и выйдет Россия на большую дорогу!

Светлый оптимизм и непоколебимая вера в будущее были характерны для Якира.

...В октябре 1918 года начались боевые действия против донской контрреволюции. Формировались 8-я и 9-я армии. В Воронеже появился П. Е. Княгницкий, наш старый знакомый, назначенный заместителем командующего 9-й армией. Все такой же энергичный, неугомонный, он разыскивал бессарабцев, соратников по Тираспольскому отряду. Ему очень хотелось служить вместе с Якиром.

Но Иону Эммануиловича назначили членом Реввоенсовета 8-й армии. Гарькавого, Левензона, Базарного, Шабалина и меня перевели в штаб 9-й армии.

Весной 1919 года Красная Армия освободила Украину от германских оккупантов; рассеялись потрепанные войска гетмана Скоропадского и «головного атамана» Петлюры. В Одессе началось формирование частей для освобождения Бессарабии. Одновременно подбирался кадр руководящих работников для налаживания советских порядков в Бессарабии. Реввоенсовет Республики прислал в Одессу многих бессарабцев. Из 8-й армии приехала группа командиров и политработников во главе с Якиром, из 9-й армии - Гарькавый, из 13-й - Левензон.

Однако общая обстановка на юге Украины сложилась так, что освобождение Бессарабии от румынской оккупации затянулось. Поднял антисоветский мятеж Григорьев, увлекший за собой части 6-й Украинской дивизии, которой он командовал. При поддержке панской Польши опять поднял голову Петлюра. Под Одессой стояла в боевой готовности французская эскадра. В небе проплывали черные силуэты английских самолетов. В тылу «гуляли» многочисленные кулацкие банды. Вспыхивали восстания немецких колонистов и сектантов-старообрядцев.

В этих условиях на базе формировавшейся Бессарабской дивизии и 5-й дивизии 3-й Украинской армии создавалась 45-я стрелковая дивизия под командованием И. Э. Якира. Создавалась она на ходу, в сущности, под огнем врага, и начальнику дивизии нужно было проявить много выдержки и мужества, чтобы выполнить задание Реввоенсовета Республики.

45-я дивизия действовала против Петлюры на сильно растянутом фронте и несла большие потери; много сил отвлекала борьба против контрреволюционных восстаний. Все части нуждались в пополнении. Лучшие бойцы из партизанских и красногвардейских отрядов уже ушли в Красную Армию. Но в Одессе еще оставались мелкие группы и крупные отряды, не признававшие дисциплины и власти и причинявшие одесскому ревкому много хлопот и неприятностей. С большими усилиями отправляли их на фронт. Конечно, воспитать их и дисциплинировать не было времени, и это грозило всякими эксцессами и дезертирством. Но другого выхода тоже не было.

Прибыл тогда из Одессы отряд Мишки Япончика. Крупный вор и аферист, совершавший дерзкие налеты на магазины и банки, Мишка Япончик (это его воровская кличка) собрал ораву своих единомышленников и стал изображать из себя сочувствующего Советской власти. Свой отряд он именовал полком. Все вагоны и теплушки этого «полка» были забиты мягкой мебелью, роялями и всякой рухлядью, именовавшейся трофеями. О происхождении этих «трофеев» догадаться было нетрудно.

«Полк» Мишки Япончика состоял из двух батальонов. Ревком влил в него третий батальон - студенческий, надеясь превратить отряд в советскую воинскую часть.

Иону Эммануиловича заботило одно: как справиться с этой разгульной вольницей? Посылать сразу на фронт - опасно. Заниматься воспитанием - нет времени... И все же Якир попытался сделать максимум возможного. Он поручил назначенному комиссаром полка Фельдману и командиру роты красных курсантов Ивану Базарному вывести людей из вагонов и заняться обучением их.

Мишка Япончик, хоть и неохотно, но подчинился.

- Моя братва может и без всяких учителёв буржуйскую сволочь бить, - самоуверенно говорил он, наблюдая за усилиями Базарного и Фельдмана привести полк в надлежащий вид, И смачно, с одесским шиком сплюнув, отходил в сторону и постукивал плеткой по деревянной коробке маузера.

Через несколько дней обстановка на фронте настолько ухудшилась, что Якир вынужден был прекратить обучение полка при штабе дивизии и приказал Базарному подготовиться к отправке на передовую.

Полк выстроился на площади для смотра. Это было уморительное зрелище. Синие, голубые и красные галифе, лакированные сапоги и модные туфли, офицерские кителя и гражданские пиджаки, сюртуки, фуражки, кепки, папахи... Люди увешаны патронташами, пулеметными лентами, за поясами торчат кинжалы, на портупеях болтаются шашки, ниже колен свисают револьверы... Пестрая толпа ухмыляется, переговаривается, гремит оружием...

Иона Эммануилович вышел на середину и в краткой речи объяснил положение на фронте. Понимая, кто стоит перед ним, Якир закончил речь суровым предупреждением:

- На фронте существует жесткий закон: нещадно бить врага, выручать товарищей справа и слева, а в труса, если он побежит назад, стрелять, не жалея на него пули. Помните это и постарайтесь оправдать доверие командования Красной Армии.

Но, как потом оказалось, при первом же натиске петлюровцев это пополнение панически бежало. И Якиру пришлось принимать решительные меры, чтобы ликвидировать прорыв.

Возникла опасность образования в тылу 45-й дивизии бандитской шайки. Надо было изолировать от «храброго воинства» Мишку Япончика. Якир решил выдать Япончику бумаги о том, что «полк» направляется в штаб армии для получения нового назначения, в пути Япончика арестовать, батальоны разоружить.