Читать онлайн «Танковая гвардия в бою». Страница 96

25 апреля войска армии возобновили наступление в северном направлении, в ожесточенных уличных боях медленно продвигаясь к северу, и, очистив от противника районы Целендорф, Лихтерфельде, Шлахтензее, Николасзее, Далем, вышли к району Штеглиц и охватили его с запада и юго-востока. Во второй половине дня 25 апреля произошел неприятный инцидент: бомбардировочная авиация 1-го Белорусского фронта, « …спуская бомбовый груз с больших высот, бомбила наши боевые порядки, причем было убито и ранено до 100 человек, сожжено 16 автомашин и 6 орудий. По поводу этих безобразий командарм просил комфронта произвести расследование» [903] . Наступавшая западнее 3-й гвардейской танковой армии 4-й гвардейская танковая армия в районе западнее Хафель соединилась с войсками 1-го Белорусского фронта, наступавшими с северо-востока. Берлин оказался в кольце. В то же время навстречу войскам 3-й гвардейской танковой армии пробивалась с севера 2-я гвардейская танковая армия 1-го Белорусского фронта, намечая контуры второго, внутреннего, кольца окружения Берлина.

В последующие дни характер боев не изменился: войска 3-й гвардейской танковой армии в ожесточенных кровопролитных боях, не стихавших ни днем, ни ночью, медленно продвигались в северном направлении. К исходу 27 апреля 9-й мехкорпус в районе Шенеберг преодолел кольцевую железную дорогу, опоясывающую центральные районы Берлина, и тем самым взломал внутренний обвод Берлинского оборонительного рубежа. Рубеж кольцевой железной дороги был сильно укреплен: « … передний край проходит по железнодорожной насыпи, являющейся естественным рубежом и препятствием не только для танков, но и во многих местах для пехоты. Все мосты и виадуки в большинстве взорваны, а сохранившиеся проходы в них преграждены надолбами – 2–3 ряда – и забаррикадированы. Огневые сооружения на переднем крае расположены непосредственно в насыпи в виде ДЗОТов для пулеметов, артиллерийских позиций и отдельно закопанных танков. Сохранившиеся здания, главным образом станционные постройки, вокзалы превращены в опорные пункты. Улицы, примыкающие к этим опорным пунктам, завалены ломом, забаррикадированы железнодорожными вагонами. Эта часть города наиболее сильно разрушена, имеет ничтожное количество сохранившихся зданий. Улицы превращены в руины, и движение танков по ним затруднено. Помимо «естественных» (образовавшихся вследствие бомбежки авиации), встречаются барьеры, баррикады из камня и дерева, завалы из домашней утвари и т. д. В наиболее ответственных местах баррикады усилены взрывными заграждениями (очаги мин, фугасы). Под огневые сооружения приспособлены, главным образом, подвалы и остатки разрушенных стен. В сохранившихся зданиях квартала противник организовал основные узлы сопротивления. Около них он сосредоточивал основные силы и технику (вкапывал танки, располагал артиллерию)» [904] . В тот же день, 27 апреля, войска наступавшего на левом фланге армии 7-го гвардейского танкового корпуса на южном берегу реки Шпрее в районе Шарлоттенбург встретились с 35-й мотострелковой бригадой 1-го мехкорпуса 2-й гвардейской танковой армии 1-го Белорусского фронта, замкнув тем самым внутреннее кольцо окружения Берлина [905] .

« Распоряжением Ставки с 24.00 29.4.45 была установлена новая разгранлиния между 1 м Белорусским и 1 м Украинским фронтами: Мариендорф, ст. Темпельхоф, Виктор Луизен Плац, ст. Савиньи, ст. Шарлотенбург, ст. Вест Кройц, ст. Рулебен – все пункты для 1-го Украинского фронта. Эта разгранлиния отрезала для 1-го Белорусского фронта центральную часть Берлина с Рейхстагом, Тиргартеном и частью центра у Ландвер канала, куда 28.4 вышли части 9-го мехкорпуса. В новых границах на 29.4.45 перед 3-й гвардейской танковой армией осталось очистить площадь около 4 км городского района Вильмерсдорф» [906] .

В 5 часов 1 мая начальник оперативного отдела штаба 3-й гвардейской танковой армии гвардии полковник Еременко в качестве представителя 1-го Украинского фронта выехал на командный пункт 8-й ударной армии для участия в переговорах о капитуляции Берлина. « Для переговоров с германской стороны прибыл начальник штаба сухопутных войск генерал от инфантерии Кребс. Кребс сообщил, что Гитлер в 15.30 30.4.45 покончил жизнь самоубийством, что он назначил рейхсфюрером адмирала Дёница, который находился вне Берлина. Кребс был уполномочен вести переговоры и внес предложение заключить перемирие до образования нового правительства. Со стороны русского командования было предложено немедленно капитулировать, после чего может быть образовано новое правительство» [907] . К исходу 1 мая в секторе 3-й гвардейской ударной армии не очищенной от противника осталась территория площадью менее одного квадратного километра.

« В 5.00 2.5.45 вновь назначенный германский комендант Берлина командир 56-го танкового корпуса генерал артиллерии Вендлих выслал парламентеров, а вскоре явился сам и предложил полную безоговорочную капитуляцию Берлина. Капитуляция была принята» [908] . Вечером 2 мая в штаб армии поступило указание командующего фронтом к исходу 5 мая сосредоточить войска армии в районе Финстервальде, Эльстерверда, оседлав дорогу Финстервальде – Риза, марш начать в ночь с 3 на 4 мая. « Район сосредоточения армии находился к югу – 200 км – от Берлина и в 50–60 км от Дрездена, на восточном берегу р. Эльба» [909] .

За время уличных боев в Берлине войска 3-й гвардейской танковой армии уничтожили свыше 6300 солдат и офицеров противника, 123 танка, 10 CАУ, 136 орудий, 108 минометов, пленили свыше 13,5 тыс. немецких военнослужащих, захватили 127 танков, 25 САУ, 137 орудий, 212 самолетов, 170 паровозов, 1040 вагонов и другое имущество [910] . Потери войск армии за период с 21 апреля по 2 мая 1945 г. составили 1387 чел. убитыми, 4954 чел. ранеными, 69 чел. пропавшими без вести, 60 чел. заболевшими, 22 чел. по иным причинам – всего 6492 чел. [911] По состоянию на 3 мая 1945 г. численность личного состава 3-й гвардейской танковой армии составляла 50 403 чел. [912] (с учетом поступивших пополнений). Состав танкового парка армии по состоянию на 2 мая приведен в таблице 9.4.

Анализируя полученный в ходе уличных боев в Берлине боевой опыт, командование армии отмечало: « … противник, ожидая наступления наших войск и штурма города, подготовил оборону Берлина, начиная с его подступов, окраин и центра. Бревенчатые, железобетонные и каменные заборы и баррикады из подручного материала (трамваи, автомашины, камни из мостовой и т. д.) перекрывали все основные магистрали, идущие к центру Берлина. Кроме перекрывающих заборов, немцы подготовили здания для обороны перекрестков и отдельных участков. Окна первых этажей во многих случаях были замурованы кирпичом с оставлением небольших амбразур для огневых средств. Отмечено несколько случаев устройства на улице волчьих ям, замаскированных под мостовую. На наиболее ответственных участках противник закапывал танки до самого ствола орудия и хорошо их маскировал. Орудия в ряде случаев имели позиции в домах. Все препятствия оборонялись как непосредственно на баррикадах, так и на некоторую глубину из близстоящих зданий… В боях на улицах Берлина противник широко применял фаустпатроны для борьбы с нашими танками. Уличный бой давал широкие возможности для применения этого оружия ближнего боя. Обычно фаустпатронщики располагались в подвалах или первых этажах домов, в некоторых случаях прятались за каменными изгородями, в отрытых щелях, в подъездах и подворотнях… Фаустпатронщики пропускали пехоту, идущую впереди танков, и открывали огонь, когда мимо проходили танки… Тщательная очистка зданий, осмотр возможных позиций фаустпатронщиков и, наконец, огонь из пулеметов и автоматов, из пушек по всем подозрительным местам является основным мероприятием по борьбе с фаустпатронщиками. С большим эффектом применялись для этой цели зенитные счетверенные установки М-17… В центре большого города танковые части требуют усиления пехотой и артиллерией. Пехота необходима для очистки зданий от засевших в них фаустпатронщиков и автоматчиков, которые, маскируясь в подвалах, первых и верхних этажах, охотятся за танками. Прочесывание зданий пехотой должно предшествовать выдвижению вперед танков… Усиленные пехотой и другими средствами танковые батальоны действовали в бою за Берлин следующим образом. Если в своем продвижении батальон встречал обороняемое препятствие – забор поперек улицы или обороняемое здание, то командир батальона прежде всего производил разведку и искал возможности обойти это препятствие. Если обход оказывался невозможен, то под прикрытием огня танков и бронетранспортеров М-17 или ДШК, которые шли непосредственно за пехотой, вперед выдвигаются саперы для подрыва препятствий. Одновременно артиллерия занимала огневые позиции и вела огонь на разрушение зданий за препятствия, ослепляла и подавляла оборону противника. В практике боев баррикады часто разрушались огнем крупнокалиберной артиллерии и установок М-31. После устранения препятствия танки устремлялись в проходы и на больших скоростях проскакивали опасные места. Пехота довершала очистку объектов, захваченных танками. Огнеметчики выжигали противника из подвалов и при необходимости поджигали здания… Некоторые танковые батальоны действовали иначе, имея все время впереди танков пехотные подразделения. Пехота и огнеметчики в этом случае очищали здания от противника, и когда прекращался огонь из зданий, танки начинали двигаться за пехотой. При этом методе действий, как правило, все подозрительные места прочищались огнем из пулеметов (М-17 или ДШК) и автоматов. Этот метод действий медленнее первого, но давал большую гарантию на твердое закрепление захваченных кварталов. При первом способе действий имело место много случаев обстрела и поражения следующих за прошедшими подразделениями небоевых машин, а также офицеров высших штабов, едущих в подразделения с заданием. Один оставшийся снайпер иногда убивал много наших бойцов и офицеров… Артиллерия в боях на улицах Берлина обычно придавалась танковым и мотострелковым батальонам и входила в состав штурмовых групп (отрядов). Основной вид огня артиллерии при штурмовых действиях был огонь на разрушение каменных построек. Для этого в состав штурмовых отрядов вводилась крупнокалиберная артиллерия (122–152 мм и минометы 120–160 мм). Легкая артиллерия обеспечивала действия тяжелой артиллерии. Особенно хорошие результаты давали установки реактивных снарядов М-31. Обычно одиночные снаряды М-31 устанавливали на второмтретьем этаже и стреляли из окна по объекту обороны противника; 2–3 снаряда М-31 разрушают 5—6-этажный дом. Хороший эффект в боях за Берлин давали 203-мм орудия, но они требуют сравнительно большого времени для установки» [913] .