Читать онлайн «Записки о большевистской революции». Страница 63

Если мы недостаточно сильны, чтобы пресечь подобные амбиции, не можем ли мы, по крайней мере, попытаться удовлетворить их лишь в строго ограниченных рамках, и главное, не должны ли мы сделать все, чтобы этот отказ от наших очевиднейших интересов имел свою положительную сторону? Не можем ли мы, наконец, добиться от Японии действенного участия в войне против Германии?

Я почти уверен, что в нужный момент смогу убедить Ленина и Троцкого пойти на разумную уступку в пользу Японии части сибирской территории, если Япония вместе с другими союзниками незамедлительно окажет России необходимую ей военную помощь, для которой она расположена лучше других. Повторяю и буду повторять: правительство Советов, даже если оно ратифицирует Брест-Литовский мир, полно решимости разорвать этот кабальный договор, условия которого неприемлемы и невыполнимы. Оно начнет действовать при первой же возможности, как только будет иметь в распоряжении армию, реорганизованную, как я уже указывал не раз, на традиционных основах: дисциплина войск, компетентность кадров, возвращение старых офицеров и т. д.

Это трудное дело большевики осуществят только с технической помощью союзников. Речь идет, разумеется, не о той помощи, которую способны оказать несколько французских офицеров (миссия выделяет их, кстати, неохотно), но о серьезной и разносторонней помощи. Твержу это три месяца. Если бы мой призыв был услышан раньше, Брестский мир, которого Троцкий не хотел ни за что и с которым Ленин смирился лишь потому, что не мог временно с ним не смириться, не был бы подписан. Решимся ли мы, наконец, это понять и действовать?

Дорогой друг,

Генерал Ниссель был поставлен в тупик сообщением о том, какую дипломатическую миссию доверили мне Ленин и Троцкий. Однако он решает, что она нужна, важна и что, с одной стороны, действовать нужно быстро, а с другой — необходимо на деле доказывать нашу добрую волю к сотрудничеству. Мы должны любыми мерами поддерживать осуществление большевиками политики военной реорганизации и их все более явное намерение сотрудничать с союзниками. Нам также необходимо их согласие, чтобы провести безопасную и быструю эвакуацию в Мурманск. Таким образом, решено, что я поеду в Вологду в качестве неофициального частного лица. Мне выделен специальный состав. Пользуясь случаем, беру с собой несколько французов, в том числе Шарля Дюма, который едет в Москву. Как я и предполагал, позиция, занятая им в его единственном разговоре с Троцким, закрыла для него все двери в Смольном. При первой же возможности попытаюсь ему помочь. Пока же он может проделать полезную работу вмести с Пети среди меньшевиков. Не знаю, почему Дюма на меня сердит. Действительно, ведь не по моей вине у него так неудачно сложились отношения с Троцким.

Дорогой друг,

Мой визит в Вологду был плодотворным. Большевики довольны его результатами. Я добровольно перевыполнил намеченную для меня программу. За две продолжительные беседы я, надеюсь, почти убедил американского посла, почтенного старца, немного медленного ума и заметно утомленного жизнью, которую он ведет на вокзале в Вологде в дипломатическом вагоне. Вкратце вот чего я добился:

1. Японская интервенция в Сибири должна быть замедлена, ограничена и должна потерять какой бы то ни было антирусский характер. Одновременно американцы своими действиями должны поддержать Россию и защитить общие интересы Антанты. Советник посольства был направлен вчера в Вашингтон с заездом в Токио.

2. Соединенные Штаты будут сотрудничать в деле организации сопротивления Германии, подготавливаемого большевиками, помогая продовольствием, направив офицеров-инструкторов и, может быть, несколько дивизий. Значительная группа специалистов-железнодорожников (350 инженеров и мастеров), которая уже несколько недель находится во Владивостоке и в Японии, будет по возможности быстрее передана в распоряжение большевикам для работ по реорганизации транспорта, на сегодня главнейшей из всех проблем.

3. Американское правительство должно официально протянуть руку русскому народу, по крайней мере, фактически признать правительство Советов.

Я по-прежнему, что бы там ни думали, не строю чрезмерных иллюзий на этот счет. Положение почти безнадежное, но если союзники сумеют быстро и основательно встать на путь сотрудничества, еще можно будет во что-то верить.

Будет или не будет ратифицирован мир Съездом Советов, который соберется в Москве 12 марта, сопротивление Центральным империям организуется, но со своими собственными силами, вернее со своими собственными слабостями, большевики не могут ничего.

Мы можем послать им специалистов:

1. Чтобы подготовить по всему фронту, от Белого моря до Черного, оборону и уничтожение коммуникаций.

Если эта работа будет начата без опоздания, продвижение немцев будет остановлено, по крайней мере, приостановлено до конца распутицы, то есть до мая.

2. Чтобы эвакуировать или уничтожить, поскольку эвакуация из-за положения на транспорте может быть лишь частичной, склады продовольствия и боеприпасов, которые находятся в прифронтовых районах (!).

3. Чтобы эвакуировать те запасы, которые, находясь сейчас в крупных центрах (включая Петроград и Москву) под угрозой возможного наступления противника, могут быть в случае эвакуации использованы при реорганизации русской армии, и уничтожить те запасы, которые в противном случае могут быть использованы противником.

Последний осмотр, производившийся в эти недели, показал, — чего ни большевики, ни мы не могли предполагать, — что во всех этих центрах еще имеются невероятные запасы оружия, а также продуктов питания, фабричных товаров, тканей, одежды, хлопка, льна, металла, смазочных материалов и т. д., и т. д. Все это пряталось промышленниками и спекулянтами-перекупщиками. В первую очередь важно эвакуировать запасы оружия; если немцы возьмут Петроград, Москву и двинутся, как можно предположить, к Донецку, у России не останется ни одного центра, способного производить оружие и боеприпасы. Ей придется в таком случае рассчитывать только на архангельские резервы, крайне скудные, и владивостокские — очень значительные, но которые будет почти невозможно вывезти в Россию вовремя и в необходимых количествах, поскольку провозоспособность транссибирской линии — не более нескольких десятков вагонов в день.

4. Чтобы обучить новую армию, сформированную из добровольцев и рекрутского набора одного или двух молодых разрядов.

Большевики знают, что несовместимость между существованием их правительства и германского очевидна. Немцы поэтому приложат усилия к свержению большевиков, чьи революционные замыслы, несмотря на анархию, беспорядок и поражение, подобны эпидемии, угрожающей соседним самодержавным государствам. Что предпримут Центральные империи — открытое и немедленное наступление на Россию? Или же они начнут с того, что перережут, с одной стороны, сообщение России с Западной Европой, протянув руку финским белогвардейцам, а с другой — обрекут ее на голод, продолжая наступление на Украину, чтобы прибрать к рукам ее хлеб и главные промышленные центры? Вероятно, и то, и другое. Что не помешает им, кстати, продолжать свои политические акции. Уже давно через своих опытных агентов они наладили связь с большинством небольшевистских, монархических, умеренных партий и с правыми эсерами. Какая бы ни была партия, пытающаяся свергнуть большевиков, очевидно, что сегодня она может добиться своего лишь при поддержке Центральных империй, не только моральной, но и материальной, поскольку по-прежнему только большевики располагают силами, которых достаточно для того, чтобы удержаться у власти.