Читать онлайн «Записки о большевистской революции». Страница 118

Но главное — почему Соцпартия и профсоюзные организации не смогли правильно понять и выполнить свой долг? Здесь я возвращаюсь к тому, о чем уже говорил. Союз между Русской и Германской революциями должен осуществиться при вашем содействии. Но вы могли бы сделать больше и эффективно повлиять на само развитие событий в Германии, если бы пролетариат Запада, и особенно пролетариат Франции, оказал мощное давление:

1) на свои правительства, чтобы не допустить чудовищного и выгодного только контрреволюционным партиям попрания Германской революции и нарушений права немецкого народа на самоопределение, которые столь же отвратительны, как ликвидация Советов на оккупированных союзниками территориях и угрозы в адрес немецкого народа на тот случай, если он посмеет сформировать социалистические институты;

2) на Германскую революцию для ее сближения с Русской.

Очевидно, что народные массы Германии, ныне терроризируемые правительствами союзников и не ощущающие действенной поддержки со стороны народных масс Антанты, быстрее и четче встали бы на левые позиции. Вместо нынешнего, полностью буржуазного и контрреволюционного, кабинета Шейдемана власть, безусловно, была бы в руках коалиций независимых и спартаковцев.

По отношению к России политика союзников осталась неизменной. Цель ее, вопреки лживым заверениям о политическом нейтралитете, прежняя — свергнуть большевиков и уничтожить этот опасный образец Социалистической республики.

Военная интервенция представлялась для этого самым простым средством; но большевики уже полгода оказывают сопротивление войскам Антанты, тесня их почти повсюду, и будут воевать все лучше и лучше. Красная Армия, на первых шагах смехотворная по своему количеству и подготовке, становится мощной, с сильным офицерским корпусом, хорошо дисциплинированной и вооруженной армией численностью около миллиона обученных солдат. К весне она будет насчитывать два миллиона.

Где союзники найдут те многие армейские корпуса, которые необходимы для победы над этой армией? Как можно верить в то, что после более чем четырех лет войны, после той пропаганды, которую мы развернули, рабочие и крестьяне Франции и Англии согласятся, закончив одну войну, начать новую, бессмысленную для них и для Родины, нужную исключительно лишь для того, чтобы обеспечить спокойную жизнь западной буржуазии, которой кусок в горло не лезет, пока живая Русская революция будет грозить революцией в Европе.

Решительный протест французского пролетариата против попытки задушить Русскую революцию уже заставил отступить Клемансо и вынудил его идти окольным и менее надежным путем. Большевики, нужно ли говорить, полны признательности французским товарищам — кто, как не вы, обеспечил эту столь легкую победу, показывающую, чего вы можете добиться, если решитесь, не упуская времени, повести пролетариат по революционному пути.

Поскольку военная интервенция союзников в ее прежней грубой форме была уже невозможна, в конце декабря мы получили заявления Пишона. Наш министр иностранных дел цинично посмеялся над палатой депутатов. Вопреки всему, что он говорил, вооруженная интервенция продолжается. Союзническая эскадра блокирует Финский залив, еще одна — Белое море, третья — Черное. Имели место морские бои. Бои на суше. И сейчас, когда я пишу, продолжаются бои между полками большевиков и союзников. Ни один французский солдат из находящихся в России не был отправлен во Францию. Наоборот, похоже, что в последние недели в Одессу были направлены части Восточной армии, откуда сообщают о прибытии колониальных войск.

Но одновременно с прямой интервенцией, от которой все же скоро придется отказаться, ведется менее заметная и более опасная косвенная интервенция — уговорами, угрозами пограничные государства подталкиваются к войне против России. Я говорил, что недавно пытались сделать с Германией. Другие страны более покладистые.

Антанта толкает к бунту против Советов все неспособные оказать ей сопротивление народы. Она торопит Польшу с объединением, чтобы быстрее создать армию и двинуть ее на большевиков. Польша избегала до сих пор этой новой опасности лишь по причине врожденной неспособности поляков договориться между собой и положить конец анархии, которая делает и еще долго будет делать их неприятными и неудобными, но безопасными соседями. Антанта оказывает давление и на Прагу, препятствуя заключению предложенного Чичериным договора о возвращении в Богемию чехов из Сибири. Она хочет вынудить чехов сформировать против большевиков армию. Она вырвала у Финляндии объявление войны Советской Эстонской Республике, хотя ни причину, ни предлог этого объявления понять невозможно. Она пытается подтолкнуть к военным действиям Скандинавские страны. Уже теперь она запрещает им поддерживать с Россией торговые отношения, а чтобы быть уверенной в их покладистости, заставляет их отозвать из Москвы своих дипломатических представителей, подобно тому, как перед этим она вынудила Швейцарию выслать большевистскую дипломатическую миссию, а Голландию — отказаться принять советских представителей вопреки изначальному согласию.

Следует попутно отметить и широкую кампанию по экономическому окружению, безжалостную блокаду России. Если Антанте придется отказаться от любой вооруженной прямой или косвенной интервенции, она тем не менее надеется победить большевизм с помощью экономической разрухи и голода. Удерживая в своих руках сибирский хлеб, она уже сейчас обрекла многострадальную страну на голод, а сотни тысяч невинных — на смерть.

Но осада — слишком медленный способ, ибо время торопит. Каждый прожитый месяц укрепляет власть Советов и обостряет революционные симптомы в западных странах. Вот почему Антанта не отказывается от военных операций. Деньгами и боеприпасами она поддерживает в четырех ключевых точках любых противников Советской республики. На Украине это был Скоропадский, поставленный Вильгельмом, гетман-диктатор, сумевший перещеголять старый режим. В Крыму и на Западном Кавказе — добровольческая армия Деникина, ядро которой составляют офицеры, сторонники абсолютной монархии. На Дону — Краснов, генерал старой армии, продававшийся по очереди всем союзникам. В Сибири — диктатура Колчака, против которого правые эсеры и даже кадеты недавно подняли мятеж.

На севере, на юге, на востоке — везде монархисты. Вот кто протеже союзников.

Этой небольшой картинки достаточно, чтобы понять, что цель правительств Антанты никак не восстановление в России демократической системы, но реставрация монархии. Невероятно, но это так. Все те, кого они поддерживают, хотят восстановить старый режим.