Читать онлайн «Записки о большевистской революции». Страница 108

Непосредственно опираясь на рабочие и крестьянские массы и вместе с ними укрепляя на всех уровнях диктатуру пролетариата, Советы день за днем разрушают великую бюрократическую машину, которая регламентировала в свое время под присмотром царя, затем — Керенского эксплуатацию буржуазией забитого русского труженика.

В армию и аппарат идет все больше активных и убежденных партийцев. С помощью инженеров и специалистов они быстро набирают знания и, изгнав контрреволюционеров, стараются превратить пыльные и затхлые кабинеты в живые, полезные народу службы. Понятно, что это непростое дело наталкивается на преграды — из-за сопротивления старых и неопытности новых чиновников — и продвигается медленно. Буржуазия и аристократия отчаянно борются против перемен, которые неизбежно приближают их гибель. Отсюда — перебои, беспорядки, белый и красный террор, открытые и скрытые столкновения, кровь, которой запятнана любая война, в том числе и гражданская. Но ни у кого нет права ставить в вину солдату отечества то, что он воюет за правое дело. А дело, которое защищает солдат русской революции, — святое дело пролетариата всего мира.

Конечно, великое преобразование, начатое большевиками, осуществляется не без помех, не без колебаний, не без ошибок и насилия. Иначе и не могло быть. Разве анархия, крайности, кровь, которыми изобилуют великие дни Французской революции, мешают нам восхищаться этим величественным творением наших предков?

Внимательного, непредвзятого наблюдателя поражают та решительность, четкость и быстрота, с какими большевики добиваются результатов.

Чтобы сформировать в соответствии с формулировкой Маркса гегемонию пролетариата, мало разрушить старую государственную машину и постепенно заменить ее самим народом создаваемыми, контролируемыми и руководимыми им административными органами, мало экспроприировать экспроприаторов, крупных землевладельцев и капиталистов. Нужно еще передать коллективу все средства производства, дать ему образование, создать и отладить новый социальный и экономический механизм.

Чтобы осуществить такую программу, приспособить к жизни и обычаям новые учреждения и законы — потребуются месяцы и годы. У меня была возможность, начиная с октября месяца, наблюдать за реформами, проводимыми по мере их принятия Советами. Я анализировал их в своих записках и поэтому лишь кратко охарактеризую основные этапы этого головокружительного марша к социализму.

Решен вопрос о земле. Ее хозяин — крестьянин. Владения царя, императорской семьи, церквей, монастырей, помещиков переданы народу. Эти огромные территории получили крестьяне, у которых не было земли вообще или ее было недостаточно, чтобы себя прокормить. Каждый сельский, уездный или волостной Совет, создаваемый крестьянами, решает, будут ли сельские, уездные или волостные земли обрабатываться коллективно или индивидуально. Земельные комитеты изучают практические способы ее обработки. Злейшим противникам Советов приходится признавать, что полученные результаты, как по части земледелия, так и по урожаям, превосходят самые оптимистические предположения.

Хозяин завода — рабочий.

Крупные промышленники и коммерсанты были прежде всего поставлены под контроль рабочих. На каждом заводе, в каждом магазине рабочим и служащим поручено вместе с владельцами осуществлять общее управление предприятиями, ведение торгового баланса, соблюдение правил и дисциплины, контроль за производством и руководство им, контроль за учетом и распределением прибылей.

Рабочий контроль был только первым шагом. Многие отрасли промышленности в прошлом месяце были национализированы и переданы в ведение Высшего Совета Народного Хозяйства. Задача этого своеобразного органа, непосредственно подчиняющегося Совету Народных Комиссаров и состоящего из опытных специалистов, состоит в том, чтобы регламентировать промышленное производство, распределение и потребление. В нем постоянно, по мере национализации отраслей, появляются новые секции. Каждая такая секция связана с соответствующим центральным хозяйственным комитетом; это — Центросахар, Центротекстиль, Центроасфальт и т. д… Таким образом обеспечивается взаимодействие государства и промышленности в определении объема запасов, потребностей, в развитии отраслей, в распределении заказов между производителями…

Связь между центром и провинцией осуществляется через территориальные советы народного хозяйства при местных Советах. Значение этих сугубо социалистических органов неуклонно возрастает по мере продвижения России по пути коммунистических достижений.

Трудящиеся стали хозяевами банков.

Банки национализированы. Известно, какую неблаговидную роль играют в каждой стране крупные финансовые учреждения, подлинные хозяева мира, властвующие над пролетариями, подчиняющие себе парламенты и прессу, зачинщики оплаченных дорогой ценой колониальных экспедиций и кровавых военных авантюр. Монополизировав российские банки, правительство Советов ликвидировало одну из глубинных причин империалистических войн. Оно вырвало у капиталистов и передало в руки рабочих мощный рычаг, каким являются современные финансы.

Правительство рабочих и крестьян предоставило всем российским трудящимся то, за что выступают пролетарии всех стран: восьмичасовой (шестичасовой — для служащих) рабочий день. Максимальная продолжительность рабочей недели — 48 часов. Минимальная продолжительность отдыха в неделю — 42 часа.

В значительных пропорциях, в соответствии со шкалами, установленными профсоюзными советами, увеличена заработная плата. До разумных пределов снижены жалованья высокопоставленных чиновников и директоров предприятий. Тем не менее они могут быть достаточно существенными и привлекательными для специалистов.

Рабочим гарантированы выплаты при несчастных случаях, по болезни, инвалидности, по старости. Увеличение числа смен должно сократить количество безработных.

Г-н Доходный Дом умер и похоронен.

Вопрос жилья был решен радикальным образом. Не имеющие жилья или проживающие в антисанитарных хибарах в пригородах расселены в квартирах буржуазии из расчета по человеку в комнате.

Завершено отделение церкви от государства. Во Франции не знают, каким чудовищным в России был церковный гнет. Достаточно вспомнить только о страшных еврейских погромах, этих предохранительных клапанах, которые царизм широко открывал всякий раз, когда хотел, чтобы народный гнев не коснулся его самого.

Каждому гражданину гарантируется свобода отправления религиозных культов.