Читать онлайн «14-я танковая дивизия. 1940-1945». Страница 96

Пришлось окончательно отказаться от всех имевшихся у командования дивизии планов рано или поздно продолжить собственную атаку. И без того эти планы носили чисто академический характер. Теперь оставалось лишь отчаянно пытаться сдерживать противника, пока не прибудет подкрепление. После того как была установлена связь с подошедшим тем временем гренадерским полком 225-й пехотной дивизии, в полном согласии с командованием 1-го армейского корпуса, передний край обороны был перенесен на рубеж реки Кекавы. 103-й панцер-гренадерский полк оторвался от противника и занял исходное положение западнее селения Масани, чтобы контратакой уничтожить вражеские силы, прорвавшиеся у деревни Эрцес. 14-й танковый разведывательный батальон вернулся на свою прежнюю полосу обороны, а его позиции у селений Бриедес и Друкаскрогс занял 377-й гренадерский полк, переброшенный туда на грузовиках. Оба этих соединения получили подкрепление в лице малочисленных танковых групп.

Несмотря на все усилия и многочисленные смелые контратаки, в последующие дни так и не удалось ликвидировать вклинение на западном фланге. Здесь, так же как и на главной магистрали и под Балдоне, нам пришлось передвинуть свои позиции дальше на север. Зато тем большими оказались успехи в обороне в восточном районе вклинения. Прежде всего, мы были обязаны стойкости и смелости группы под командованием майора Молинари, державшей оборону в деревне Вецвилдас, а также группы под командованием обер-лейтенанта Грунау, оборонявшейся в селении Берцменте, тем, что на этом участке фронта противник так и не смог продвинуться дальше ни на шаг. Несмотря на свою малочисленность, группа Грунау, состоявшая почти исключительно из личного состава штаба дивизии и располагавшая всего лишь двумя легкими зенитками, смогла благодаря отвлекающим маневрам и самоотверженной обороне почти неделю удерживать свои позиции и не допустила прорыва почти батальона вражеской пехоты, поддержанной танками.

Начиная с 22 сентября панцер-гренадерские полки СС «Данмарк» и «Норге» провели несколько отвлекающих атак, в ходе которых прорвавшиеся вражеские отряды были окружены и в ходе последующей зачистки большей частью уничтожены. Благодаря новым вклинениям вдоль шоссе и в полосе обороны 225-й пехотной дивизии удалось перебросить к ней свежее подкрепление, что позволило ее остаткам отойти за русские линии, которые тем временем передвинулись на много километров на север.

Наконец, к 26 сентября фронт стабилизировался настолько, что полосу обороны дивизии удалось передать частям 11-й пехотной дивизии, 11-й панцер-гренадерской дивизии СС «Нордланд» и 225-й пехотной дивизии. Лишь несколько танковых ударных групп пока еще оставались на своих позициях. Все остальные подразделения дивизии заняли плацдарм у селения Кекава, а затем были переброшены в Ригу. С ночи 23 на 24 сентября дивизия уже не подчинялась 1-му армейскому корпусу, а находилась в подчинении 3-го танкового корпуса СС (Штайнера).

В последующие дни отдыха появилась наконец возможность подвести итоги и составить сводку достижений дивизии. Наряду с оперативным успехом, позволившим ликвидировать прорыв намного превосходящих сил противника, удалось отвести к Риге дивизии, стоявшие севернее Даугавы, и создать вокруг столицы Латвии хорошо укрепленный плацдарм. Кроме того, очень впечатляющими являются и отдельные позиции этого баланса. Так, в период с 18 по 25 сентября было захвачено в качестве трофеев, подбито или уничтожено:

110 танков и самоходных артиллерийских установок;

4 разведывательных бронеавтомобиля;

62 противотанковые пушки;

4 самолета;

5 тяжелых орудий;

14 тяжелых минометов;

5 противотанковых ружей и американских базук;

85 частично бронированных автомобилей с установленными на них пулеметами или зенитками.

По сравнению с этими значительными потерями русских наши собственные безвозвратные потери оказались не так уж и велики: 23 танка и штурмовых орудия и относительно небольшое число тяжелого вооружения и автомобилей. При этом необходимо также учитывать, что в первые дни боев с нашей стороны было задействовано совсем мало танков и что, например, в районе вклинения севернее селения Азенперги наши группы прикрытия численностью менее двух рот успешно противостояли значительным силам советской 36-й гвардейской танковой бригады и 7-й гвардейской механизированной бригады, то есть исключительно элитным частям Красной армии.

Внешним знаком признания заслуг бойцов дивизии явилось награждение полковника Мунцеля, майора Молинари и обер-лейтенанта Грунау Рыцарскими крестами. Большая группа военнослужащих дивизии была награждена Железными крестами 1-го и 2-го класса. Достижения самой дивизии были неоднократно отмечены в приказах по группе армий «Север» и в приказах по армии.

Тем временем не только в районе Баддоне, но и на всем протяжении фронта 16-й и 18-й армий, а также на северном фланге группы армий «Центр» советское наступление застопорилось и в конце концов было остановлено. Пять советских групп армий — 3-й Украинский фронт, 1, 2 и 3-й Прибалтийские фронты и Ленинградский фронт — не смогли окончательно сломить сопротивление противостоявших им трех немецких армий и добиться такого успеха, какого можно было бы ожидать с учетом фактического соотношения сил. Хотя немецкие соединения и были вынуждены оставить северо-восточную часть Латвии и отойти на плацдарм вокруг Риги, однако они сумели удержать узкий коридор севернее Митау и отразили все попытки противника ликвидировать его. В результате удалось сохранить связь с группой армий «Центр».

Здравомыслящее и рационально действующее командование вермахта, вероятно, использовало бы полученную передышку для того, чтобы последовательно продолжить однажды начатое отступление и создать мощный оборонительный рубеж на реке Мемель (Неман) для защиты Восточной Пруссии, прежде чем противник смог бы продвинуться вперед. Оснований для такой решительной меры было предостаточно, тем более что ценность прибалтийских районов значительно уменьшилась, после того как Финляндия, заключившая 5 сентября 1944 года перемирие с Советским Союзом, вышла из числа союзников Германии. В эти дни со всех сторон на Гитлера оказывалось давление, чтобы он дал наконец свое согласие на отвод группы армий «Север» на границу рейха. Однако, как и прежде, он продолжал настаивать на своем принятом ранее решении «не оставлять без борьбы ни пяди земли». Он остался при своем всегда страстно отстаиваемом мнении, что в этом случае будут связаны крупные силы противника, которые советское командование будет вынуждено снять с других участков фронта. Кроме того, Гитлер собирался приказать группе армий «Север», одновременно с наступлением на прочих участках Восточного фронта, нанести удар на юг в глубокий фланг противника.