Читать онлайн «14-я танковая дивизия. 1940-1945». Страница 93

Вопреки ожиданиям противник вел себя до самого утра относительно спокойно, не считая обычных огневых налетов его артиллерии. Но по характерным звукам окопных работ, доносившимся со всех сторон, и по оживленному движению транспорта на прифронтовых дорогах можно было понять, что под покровом темноты русские лихорадочно пытались укрепить свои позиции и подтянуть подкрепления. В какой мере им это удалось, выяснилось на следующий день, когда в 5.00 южная группа перешла в атаку на город Лиепкалне. Если уже само занятие исходного положения вызвало яростный огонь со стороны противника, то по мере развития нашей атаки русская пехота начала оказывать все более и более яростное сопротивление. Лишь после упорного кровопролитного боя острие танкового клина смогло наконец приблизиться к окраине городка. Однако все попытки ворваться в город потерпели неудачу из-за яростного оборонительного огня хорошо замаскированных противотанковых пушек и полевых орудий.

Ближе к полудню русские во многих местах сами перешли в контратаку, бросив в бой пехоту, танки и самоходные артиллерийские установки. И хотя бронетанковой группе удалось повсюду отразить натиск противника, однако поскольку русские одновременно атаковали и позиции 1-го батальона 108-го панцер-гренадерского полка, расположенные севернее у шоссе на Загатани, и оттуда нельзя было ожидать помощи, то вскоре бронетанковая группа попала в трудное положение. Оно еще больше ухудшилось, когда под плотным артиллерийским огнем была потеряна связь с соседями слева и с расположенной западнее базой снабжения и опорным пунктом в Скуени и оттуда прекратился подвоз боеприпасов. Поэтому для их поддержки группе Молинари, которая к тому времени уже взяла деревню Венени, но из-за совершенно неподходящего для танковой атаки характера местности не смогла продвинуться дальше, пришлось повернуть на юг и продвинуться до Лиепкалне.

Если даже в этот момент и не было другого решения, то и оно оказалось не очень удачным. Во-первых, почти половина всех «Пантер» 1-го батальона была подбита или вышла из строя из-за технических неполадок, и их пришлось оставить на поле боя почти без всякой защиты. Во-вторых, для проведения этой операции у группы Молинари не было совершенно никаких пехотных подразделений поддержки, так как 103-й панцер-гренадерский полк и подчиненные ему саперы именно в это время были вынуждены отражать мощные атаки русских. И в-третьих, вдобавок ко всему, атаке сильно мешала сгустившаяся темнота, а также то обстоятельство, что местность по обе стороны от дороги оказалась непроходимой для наших танков, что значительно снижало эффективность танковой атаки. Поэтому командование дивизии примерно в 19.15 радиограммой остановило атаку на полпути и приказало группе Молинари отойти назад к Венени. Единственный успех этой незавершенной атаки заключался в том, что временно ослабло давление противника на нашу боевую группу у Лиепкалне.

Однако главную причину неожиданной остановки отвлекающей атаки боевые группы узнали только в течение ночи.

Если сначала командование группы армий «Север» энергично настаивало на том, чтобы дивизия, несмотря на большие потери в живой силе и технике и на неблагоприятный характер местности, приложила все усилия для взятия и дальнейшего удержания в своих руках Лиепкалне, как краеугольного камня в противодействии советскому наступлению, то тем временем произошли события, которые коренным образом изменили ситуацию.

Сразу после того, как противнику удался прорыв в районе Эргли, он перешел в атаку и южнее Даугавы. Пользуясь подавляющим преимуществом в танках и тяжелом вооружении своего 3-го механизированного гвардейского корпуса, он разгромил 205-ю пехотную дивизию, которая держала оборону у населенного пункта Вецмуйжа. Через брешь, возникшую между оттесненными на северо-восток остатками 205-й пехотной дивизии и 215-й пехотной дивизией, сражавшейся под Екавой, русские устремились на Ригу. В связи с этим наступлением возникла серьезная опасность, что будут отрезаны немецкие соединения, занимавшие позиции севернее Даугавы.

Поскольку у командования группы армий «Север» в данный момент не оказалось под рукой резервов, которые оно могло бы бросить навстречу противнику, или эти резервы находились так далеко от места событий, что наверняка прибыли бы слишком поздно на поле боя, то командование было вынуждено вывести 14-ю танковую дивизию из ее нынешнего района боевых действий. Дивизия получила приказ, двигаясь форсированным маршем через Ригу, выйти в район города Балдоне и контратаковать противника, чтобы помешать его дальнейшему продвижению.

Хотя для успеха операции был дорог буквально каждый час, не было никакой возможности избежать занимавшего много времени объезда через Ригу хотя бы уже потому, что в спешке невозможно было найти переправочные средства для форсирования Даугавы в районе Огре или Икшкиле. Кроме того, дивизионные «пожиратели бензина» — гусеничные машины — должны были перевозиться по железной дороге.

Уже выполнение первой части задания — вывод дивизии из боя — было связано с большими трудностями. После выхода из строя радиостанций у командования дивизии сначала не было никакой связи со своей боевой группой у Лиепкалне. Кроме того, из-за ранений выбыли из строя командир 2-го батальона 108-го панцер-гренадерского полка капитан Кунат, командир 2-го батальона 36-го танкового полка капитан Нойендорф, а также его адъютант, лейтенант Карос. Командование дивизии не было полностью уверено в возможности выполнения задания по отводу войск, тем более что для рот, сражавшихся южнее Лиепкалне, возникла опасность окружения. И только ночью удалось составить более точную картину о положении боевой группы и передать ей устный приказ о смене и отводе с передовой.

Еще хуже обстояли дела с танковыми ротами «Пантер» северной группы. Отражая яростные атаки противника, танкистам нужно было эвакуировать с поля боя подбитые танки и отбуксировать их к железнодорожной линии. Одновременно нужно было как можно быстрее перевезти все исправные машины в новый район боевых действий. Под энергичным и деятельным руководством майора Молинари и при самоотверженном участии всех экипажей, личного состава трофейно-эвакуационного взвода и частей охранения к утру 17 сентября действительно удалось доставить большую часть танков в город Скудрес, а оттуда на станцию погрузки Таурупе. Сюда же прибыл и 2-й батальон 36-го танкового полка под командованием капитана Шурига. При этом было подбито 11 преследовавших их советских танков, которые отважились оторваться слишком далеко от своих частей сопровождения.