Читать онлайн «14-я танковая дивизия. 1940-1945». Страница 69

Все эти события коснулись 14-й танковой дивизии в известной степени лишь краем. В полосе ее обороны обстановка, за исключением проведенного русскими 15 февраля разведывательного поиска слабыми силами, оставалась спокойной. Очевидно, русские уделяли главное внимание котлу и попытке немецких корпусов вырваться из окружения.

Но числа 20 февраля противник снова начал повсеместно активизироваться. Обнаруженные перемещения войск и показания пленных указывали на то, что русские готовили атаку крупными силами на Капустино. Ввиду чрезмерной протяженности полосы обороны дивизии поиск выхода из сложившегося положения с целью организации эффективной обороны казался бессмысленной затеей. Тем не менее нужно было искать пути и средства, которые позволили хотя бы удержать важнейшие высоты. Напрашивающееся само собой решение направить все имеющиеся силы на передовую, временно отказавшись от сменяемости подразделений, не годилось уже потому, что даже в этом случае не удалось бы достаточно хорошо укрепить все опорные пункты, которым угрожала опасность. Кроме того, в этом случае бойцы лишились бы последней возможности хотя бы немного передохнуть в ближайшем тылу, а это неминуемо привело бы к снижению их боеспособности, на что мы ни при каких обстоятельствах не могли пойти.

Пришлось отказаться и от намерения заблаговременно получить точную информацию о планах противника, чтобы с большой долей вероятности определить место нанесения главного удара. У нас не было сил для проведения связанных с этим разведывательных поисков и операций.

Выход, который был в конце концов найден, может показаться сегодня, когда оглядываешься назад, крайне необычным. Но он идеально подходил к тогдашней ситуации.

Чтобы, с одной стороны, обеспечить необходимую повышенную бдительность, а с другой стороны, избежать увеличения числа постов, командование дивизии приказало провести в ближайших деревнях и селах акцию по отлову собак, которая прошла довольно успешно. Собаки, привязанные на позициях к колышкам, должны были своим лаем своевременно сигнализировать о любом приближении противника, чтобы у часовых была возможность вовремя поднять тревогу. Конечно, на эту идею нас натолкнуло воспоминание о прочитанном когда-то в детстве рассказе о «капитолийских гусях» и о том отличном тактическом успехе, которого они добились своим громким гоготаньем[27].

Однако или эти деревенские дворняжки не были знакомы с историей Древнего Рима и ничего не знали о славном примере, которому должны были последовать, или они решили присоединиться к партизанскому движению и вот таким образом пытались вредить злым «немецким оккупантам». Во всяком случае, собачонки повели себя совсем не так, как от них ожидалось.

Правда, они гавкали — в этом им не откажешь. Но гавкали они не тогда, когда для этого был повод, а почти непрерывно, и днем и ночью. Если наш противник обладал хорошим слухом, то по этому лаю он мог легко определить точное прохождение немецкой линии охранения.

Сначала это нас сильно рассердило. Но потом все лишь смеялись и отпускали шуточки по поводу провала этой операции, тем более когда выяснилось, что прогнать собак оказалось не так уж и просто. Несмотря на приказ, согласно которому вся операция через два дня была свернута, многие из этих симпатичных дворняжек постоянно возвращались на позиции. Главным образом, конечно, потому, что успели привыкнуть к кормежке. Кроме того, и многие бойцы не хотели прогонять «свою» собачонку, так что последствия этого благого намерения еще долго давали о себе знать.

К нашему счастью, противник так и не собрался с силами, чтобы перейти в наступление на нашем участке. Правда, не оставался он и совсем бездеятельным. Пользуясь темнотой и слабостью нашей линии охранения, он шаг за шагом передвигал свои позиции на юг и лишь изредка беспокоил нас своими разведывательными вылазками малыми силами. Правда, артиллерия русских регулярно совершала огневые налеты на наши позиции на всем протяжении нашего участка.

Во время одной из таких вылазок противнику даже удалось разгромить несколько наших опорных пунктов и, продвинувшись до перелеска в двух километрах севернее Капустине, устроить там пост подслушивания.

Против этой уже известной всем тактики просачивания дивизия была почти бессильна. Ей оставалось лишь наблюдать за тем, как с каждым днем сокращается расстояние между позициями противостоящих сторон, и ограничиваться огневыми ударами по обнаруженным или предполагаемым исходным позициям, чтобы помешать сосредоточению более крупных сил противника. Правда, благодаря вводу в бой танковой группы обеспечения удалось отразить атаку советского стрелкового батальона на высоту 207,7. При этом противник понес значительные потери. Поэтому можно было понять, с каким нетерпением ожидалось назначенное на 23 февраля прибытие 376-й пехотной дивизии, которая должна была взять под охрану участок фронта у села Капустина. С помощью этой дивизии планировалось отбросить по крайней мере те вражеские части, которые подобрались слишком близко к нашим позициям, и очистить предполье.

Уже в ночь на 24 февраля два батальона этой дивизии заняли исходные позиции в Капустино и на рассвете вместе с 103-м панцер-гренадерским полком атаковали русские опорные пункты в перелеске севернее села, усиленные к тому времени противотанковыми пушками и станковыми пулеметами. Атаку возглавили танки группы обеспечения лейтенанта Бетца.

Очевидно, ошеломленные внезапной атакой, красноармейцы оказали лишь незначительное сопротивление. После короткой перестрелки они оставили свои позиции и оборудованные блиндажи и попытались воспользоваться многочисленными балками и оврагами, чтобы скрыться в направлении села Искренного и деревни Установки. При этом они увлекли за собой и подразделения, примыкавшие к ним справа и слева.

Не понеся потерь и не обращая внимания на беспокоящий огонь нескольких русских полевых орудий, ударная группа смогла продвинуться до северного склона высоты и взяла в плен несколько красноармейцев — совсем молодых парней в возрасте шестнадцати — семнадцати лет, которых недавно забрали в армию из их родных деревень, расположенных на берегах Днепра. Трофеи оказались не очень богатыми: две противотанковые пушки, несколько ручных пулеметов и большое число ручного огнестрельного оружия.

Введение в бой ударной группы на левом фланге участка, где крупный штурмовой отряд русских захватил наши позиции, оказалось излишним. Ответной контратакой местным силам удалось ликвидировать вклинение и отбросить противника на исходные позиции, нанеся ему значительные потери. Казалось, что, находясь под впечатлением от этих боев, русские совсем утратили желание проводить какие-либо операции. Они до минимума сократили свои разведывательные вылазки и временами даже забывали об огневых налетах, проводившихся ранее с упрямой регулярностью. По всей видимости, их войска были так же измотаны в боях, как и наши.