Читать онлайн «СССР. Зловещие тайны великой эпохи». Страница 70

Лично у меня очень сильное подозрение, что главой (а может, и душой) заговора был именно Берия. Во-первых, по своим волевым и лидерским качествам он более всего для этого подходил (в связке Берия-Маленков ведущим был явно он, Хрущев тогда за лидера никем не принимался, ну а о Булганине даже вспоминать не стоит). Во-вторых, Берия более других был заинтересован в устранении Сталина, так как его положение, как уже говорилось, было наиболее угрожающим. И в-третьих, Берия был совершенно необходим заговорщикам и даже незаменим как специалист по тайным убийствам. Все они, бесспорно, были весьма искушены в придворных интригах и заговорах, но технологию физического устранения людей знал (причем в совершенстве), только Берия, имевший на этот предмет специальные тайные лаборатории.

Но это, повторяю, мое личное предположение. Достоверно об этом мы уже, видимо, никогда не узнаем. Наша задача скромнее — установить хотя бы сам факт наличия (или отсутствия) заговора, а уж его динамика, распределение ролей и другие детали, по всей вероятности, навсегда останутся загадкой истории.

Впрочем, какие-то косвенные объективные признаки лидирующей роли Берии все-таки имеются. О некоторых речь пойдет дальше, сейчас же отметим следующее. На кого сразу после смерти вождя дружно набросились его соратники и коллективными усилиями свалили? Именно на Берию. Почему? Это и психологическая, и политическая закономерность — первой жертвой борьбы за наследство обычно падает самый влиятельный и авторитетный, то есть главный претендент на власть. Вспомним ситуацию после смерти Ленина. Против кого блокировались со Сталиным Зиновьев, Каменев и другие ленинские соратники? Против Троцкого, как наиболее реального ленинского наследника. Сталин же тогда серьезным конкурентом не считался, рассматривался как фигура с чисто техническими функциями. Поэтому потом ту же ошибку повторят Бухарин, Пятаков и другие, блокируясь со Сталиным уже против Зиновьева и Каменева. Хрущев тоже на первых порах никем всерьез не воспринимался как преемник Сталина (чему немало способствовала и его репутация придворного шута), пока он одного за другим не устранил всех своих конкурентов (с той лишь разницей, что, в отличие от сталинских соперников, они поплатятся не головами, а лишь постами). Но первой жертвой придворной борьбы был именно Берия, устраненный, кстати, типично сталинским методом — путем объявления «врагом народа» и агентом неведомых империалистических разведок. (К счастью для страны, он оказался и последним «врагом народа», с которым расправились подобным образом.) Все это — и крайняя поспешность в его устранении, и неразборчивость в средствах, и полное единодушие всех сталинских соратников — свидетельствует о том, что он рассматривался ими как самый главный и опасный конкурент. А следовательно, и лидером в антисталинском заговоре, вероятнее всего, был именно он.

Теперь о Маленкове. С ним несколько посложнее, написано о нем значительно меньше. Почему-то он после отставки превратился в некую фигуру умолчания и на целые десятилетия, вплоть до наступления периода гласности, выпал из поля общественного внимания. Возможно, в какой-то мере этому способствовали скрытность и замкнутость его характера и образа жизни (в отличие, например, от говорливого Хрущева).

Что же нам известно о Маленкове? Карьера его была типично аппаратной. Самостоятельных участков работы, как, например, у Хрущева или у Берии, он не имел. Тем не менее организатором он был неплохим. Являлся также достаточно ловким интриганом. Так, упоминавшееся «Ленинградское дело» в значительной мере было инициировано им. Способен и на решительные поступки, резкие повороты. Пример — его кульбит по делу Берии, когда он предал своего многолетнего союзника и (как считалось) друга и мгновенно переметнулся на сторону заговорщиков.

С 1950 года Маленков считался самым влиятельным после Сталина политиком и его неофициальным преемником. Именно ему Сталин поручил сделать Отчетный доклад на XIX съезде партии (правда, сам вождь не мог этого сделать уже физически, ввиду возраста, но выбор пал не на кого-то другого). В народе Маленков был очень популярен и нередко именовался «маленький Сталин». А это было очень опасно. Соратники Сталина хорошо знали, что если вождь кого-то называл своим преемником, то это равносильно смертному приговору (так было, например, с Вознесенским, расстрелянным по «Ленинградскому делу»). Поэтому Маленков не мог не понимать, что в списке подлежащих отстрелу он если не первый, то один из первых. Следовательно, для антисталинского заговора он был кандидатурой вполне подходящей.

Как покажет ближайшее будущее, настроен был Маленков очень реформаторски. Короткий период его правления был довольно ярким. Именно он (а не Хрущев) первым выступил с осуждением культа личности Сталина (правда, в узком кругу, на Президиуме ЦК). Он же предложил на сессии Верховного Совета СССР целый комплекс мероприятий по выправлению экономического положения, в частности снижение налогов с крестьянства и аннулирование долгов колхозов. Это еще больше увеличило его авторитет в народе. Маленкову же принадлежит весьма реформаторская (по тем временам) идея об увеличении производства товаров группы Б (предметов потребления).

Почему же Маленков не удержался у власти? Наиболее распространенное объяснение: не имея навыков самостоятельной работы и всегда находясь в чьей-то тени, — то Сталина, то Берии, — он просто не справился, не смог возглавить огромную страну на ее переломном этапе. Воз оказался не по силам. Более энергичный и динамичный Хрущев оттеснил его.

Ну и последняя наша кандидатура — Булганин. С ним сложнее всего. И главным образом — из-за крайней серости, заурядности, невыразительности этой личности. Вроде и был премьер-министром, а ни малейшего следа в истории не оставил (сравним с тем же Маленковым). Вроде и Маршал Советского Союза, а ни одной стратегической операции, ни одной военной победы. Почти во всех мемуарах, где он упоминается, — сухие протокольные строки: занимаемые должности, даты.

Весьма нелестную характеристику Булганину как политическому деятелю дает Хрущев. Но в объективности Хрущева можно усомниться — он обо всех своих бывших соратниках, оттесненных им со своих постов, отзывается нелицеприятно. Какое-то описание личности Булганина приводит знаменитая актриса (к которой наш герой был неравнодушен как к женщине) Галина Вишневская в своей автобиографической книге «Галина». Изображает она его в иронических тонах, как этакого незадачливого поклонника. Однако видела она его только во время кремлевских застолий, куда он ее выдергивал, уже будучи в подпитии, да и вообще воспринимала его, так сказать, с женской позиции, поэтому ее описание (да простит меня великая певица!) в политическом отношении малоинформативно.