Читать онлайн «Потерянная Россия». Страница 115

Последствия этой политики всем хорошо известны. Ныне зашельмованный сталинцами историк Покровский в своих писаниях откровенно оправдывал пораженческую политику Ленина в демократической России. И сам Ленин сознательно жертвовал всеми национальными интересами России во имя скорейшего торжества «социальной мировой революции». Ибо с достойной Сталина политической близорукостью Ленин в январе 1917 года писал: «Революционная ситуация в Европе налицо». Налицо ситуация для «пролетарской социальной революции», как утверждали Ленин с Зиновьевым сейчас же после Октябрьского переворота, предсказывая победу германского пролетариата к концу 1918 года. Вопреки утверждению «Большевика» Ленин перед отъездом в Россию в 1917 году не только не предвидел там «социальной революции», но утверждал, что крестьянская Россия, страна хозяйственно самая отсталая в Европе, вступает в период буржуазно — демократической революции и только после победы пролетариата в созревших к социализму наиболее индустриальных странах в будущем последует их примеру.

Принося живую рабоче — крестьянскую только что освободившуюся Россию в жертву своим интернациональным изуверским революционно — бредовым идеям, Ленин фактически в страшной, не на живот, а на смерть, борьбе между Россией и Германией сыграл роль диверсанта, содействовавшего в тылу победе — временной, к счастью, — генерала Людендорфа.

Так было. Все с тех пор в России переменилось. Сами наследники Ленина вынуждены ныне призывать российский пролетариат к «патриотизму», вынуждены восстанавливать русскую историческую традицию, смывать с нашего исторического прошлого всю гнусную мазню гг. Покровских. Так не лучше ли не напоминать как нечто героическое диверсантскую антинациональную работу родоначальников «Октября», работу, которая ныне может послужить для новых поколений великим и страшным соблазном?

В прошлом номере «Новой России» я подчеркнул, в статье о «пломбированном вагоне», что Сталин в своей последней нашумевшей речи перед пленумом ЦК собственной партии, говоря о случаях засылки во время войн буржуазными правительствами своих агентов — «диверсантов» — во вражеский тыл и в особенности останавливаясь на практике Наполеона, вовсе не упомянул о самом знаменитом случае в истории диверсантской работы — о приезде Ленина в начале Февральской революции 1917 года в Россию по соглашению с германским правительством императора Вильгельма II. Можно было наивно предполагать, что Сталин, прославляя ныне безоговорочно патриотизм, славя историю России и ставая «превыше всего оборону родины», сознательно старается не напоминать новой пореволюционной России о позорнейшей, цинично пораженческой странице в истории большевизма и в биографии Лёнина.

Увы, действительность такого предположения не оправдала. Официальные сталинские газеты от 16/3 апреля (юбилей въезда Ленина в Петербург) наполнены прославлением проезда Ленина, Зиновьева и компании через воевавшую с Россией Германию по соглашению с канцлером Бетман — Гольвегом и генералом Людендорфом. Оказывается, это «диверсионное», откровенно пораженческое соглашение является, как оповещают «Известия», «славными страницами в истории большевизма».

Публикуя в «Правде» знаменитые «Апрельские тезисы» Ленина, которые он огласил на другой день после своего приезда в Петербургском Совете, Сталин объявляет борьбу против «революционного оборончества», поражения своего собственного отечества и братания величайшим достижением «гения пролетарской революции». Причем, как видно из ленинских тезисов, большевики по приказу Ленина должны были содействовать поражению бронированным кулаком германского империализма революционной России, которая «сейчас самая свободная страна в мире из всех воюющих стран» с «максимумом» легальности и отсутствием насилия над массами.

Восхваляя Ленина через 20 лет после начатого им разгрома России за то, что Ильич оборону революционной России от натиска германской империи в союзе с Францией и Англией объявлял! «и при новом правительстве Львова и компании безусловно грабительской империалистической войной», Сталин, сам обороняя Россию от натиска «германо — японского империализма» в союзе с той же «капиталистической» Францией, в полной мере оправдывает троцкистский тезис «Четвертого интернационала»: «Во время 1 войны, как и во время мира, партии Четвертого интернационала] сохраняют полную свободу… борьбы против ее (правительственной советской касты) сделок с империализмом за счет интересов СССР и международной революции».

Какое же право имеет Сталин требовать от всех граждан СССР безоговорочного патриотизма и расстреливать ближайших соратников Ленина за еще не доказанные их переговоры с гитлеровцами и японцами, когда доказанное соглашение Ленина с Германией не накануне, а уже во время самой войны ставится в пример всем верным ученикам ленинизма — сталинизма как образец «революционного» подвига. Конечно, «Известия» и «Правда», рассказывая ныне о поездке Ленина в «экстерриториальном вагоне» через Германию после переговоров с немецким посланником в Швейцарии, очень многое утаивают и совершенно извращают историю, всяче-; ски подчеркивая, что вся эта поездка была устроена швейцарским «социалистом — интернационалистом» Платтеном, и только им одним. На самом деле Платтен принимал участие в переговорах с repманским посланником в Берне Рамбергом. Но сам Рамберг был; только исполнителем указаний из Берлина от самого канцлера; Бетман — Гольвега и барона Мальцана. А «товарищем» Платтеном Ленин прикрывал только настоящие переговоры, которые шли не] в Швейцарии, между Ганецким, как представителем Ленина,] и Парвусом, являвшимся во время войны виднейшим агентом берлинского правительства по контрразведке и организации шпионажа — в частности и в особенности в России. Для этой цели в Копенгагене Парвус организовал под видом научного института по исследованию причин войны (или что‑то в этом роде) центр германской разведки и пропаганды. А весной 1915 года 1 в Берне при Ленине была (с его помощью) создана особая «комиссия интеллектуальной помощи русским военнопленным», находящимся в концентрационных лагерях Австрии и Германии. Русским пленным посылались целые тюки книг, брошюр и прочей пораженческой литературы. Русские, английские, французские «империалисты» разоблачались там беспощадно. Зато австрийские, германские и даже турецкие порядки и их «империалистические» планы в этой литературе вовсе замалчивались или упоминались только вскользь, для приличия. Германские и австрийские власти очень усердно распространяли по лагерям эту «революционную» литературу. В начале 1917 года в Копенгагене же, Генеральном штабе Парвуса, был посланником граф Брокдорф — Ранцау, долгие годы впоследствии бывший германским послом при Ленине и Сталине.