Читать онлайн «Мираж черной пустыни». Страница 167

— Марио, — сказал Джеймс. — Похоже, я съел весь джем. У нас случайно нет…

К его удивлению, слуги в комнате уже не оказалось.

Густой туман сползал вниз с горы Кения, забивался в ноздри. Он окутывал стволы деревьев, заглатывал траву и кусты, повисал на каждом листке, каждом лепестке тяжелыми каплями влаги. К полуночи лес, казалось, превратился в загадочное царство, наполненное клубами дыма и неясными, ускользающими тенями, в какой-то потусторонний мир, в котором согласно преданиям кикую обитали их предки.

Сквозь туман шли двое мужчин; капли влаги, как драгоценные камни, блестели на их волосах, покрывавшие их лохмотья насквозь промокли. Они пришли издалека, с купающихся в облаках, поросших вереском вершин Абердерских гор, оттуда, где исполинские бамбуковые рощи и гибельные трясины скрывали их секретный партизанский лагерь. Они шли настороже, все их чувства после столь долгого времени, проведенного в лесу, обострились до предела. Их слух был подобен слуху леопарда, обоняние острое, как у антилопы, и шли они неслышно, будто ступали мягкими лапами. Они шли молча, излучая смертельную угрозу. Вокруг них тоже была опасность, и они это знали. Опасность исходила не только от диких зверей, населяющих лес, но и от британских солдат, которые, следуя новой тактике борьбы с повстанцами, начали теперь проникать в горные чащобы.

Эти двое были из отряда May May, отчаянные головы. И они были на задании.

Внезапно оба резко остановились и прислушались. Невдалеке был лагерь: они отчетливо слышали, как потрескивают в костре стволы бамбука. Тот, кто был старшим в этой маленькой группе, крадучись, продвигался вперед, держа винтовку наготове: большой палец на предохранителе, указательный на спусковом крючке. Если вдруг солдаты их заметят, он тут же откроет стрельбу.

Однако томми ни о чем не подозревали, мирно ужинали консервами и пытались согреться под брезентовыми накидками. Они выглядели бледными, несчастными и абсолютно не к месту в этих молчаливых джунглях, окутанных туманом и ползучими лианами.

Двое бойцов May May продолжали свой путь. У них было слишком важное задание, чтобы отвлекаться на убийство кучки жалких томми.

Они получили приказ с самого верха, от Дедана Кимати, верховного главнокомандующего May May. По сведениям, полученным от тайной разведки, в доме мемсааб доктори, Грейс Тривертон, находился белый младенец. Камити хотел получить этого ребенка, и непременно живым.

Операция «Молот» нанесла мощный удар по May May, отрезав большинство путей снабжения, так что теперь борцы за свободу оказались практически изолированы от внешнего мира. Они голодали, болели, одевались в жалкие лохмотья. Поэтому Кимати решил провести самую широкомасштабную на сегодняшний день операцию по вербовке новых бойцов. В этот момент его люди совершали набеги на дома кикую, вытаскивали оттуда жителей и заставляли принять клятву. Только таким образом он мог увеличить численность своей армии. Но теперь им приходилось иметь дело с самыми упорными лоялистами, теми, кто уже два года сопротивлялись May May. Кимати знал, что для них нужна особенно могущественная и смертельная клятва. Для этого обряда уже недостаточно будет использовать собаку или девственницу. Им нужен ребенок белой мемсааб. Как только кикую заставят съесть плоть, на которую наложено самое строжайшее табу, ни один из них уже не сможет ослушаться приказов Кимати.

Наконец эти двое — старший по имени Леопард и его спутник, тот, кто должен будет провести обряд клятвы, — вышли из леса. Перед ними предстал мир, купающийся в лунном свете. Опрятные маленькие шамбы, будто заплатки, покрывали поросшие травой холмы, тянущиеся вдоль реки; столбики дыма поднимались вверх от конусообразных крыш; вся большая территории миссии Грейс, похожая на маленький городок, спала за крепко запертыми окнами и дверьми. May May видели солдат, кругами патрулирующих миссию. Один из лесных людей, тот, кто проводил обряд клятвы, указал своему спутнику на большой дом, со всех сторон окруженный садом. В этом доме жила мемсааб доктори. Ребенок там, в комнате, перед окном которой растет огромный платан. И окно в эту комнату не заперто.

Вступив на тропинку, ведущую вниз, к реке, Леопард на мгновение замер. Перед ним расстилался заброшенный прямоугольник поля для игры в поло, который в свете луны выглядел зловещим и призрачным. С южного края притулились три маленькие хижины кикую. Леопард посмотрел на противоположный край поля, где возвышался величественный двухэтажный особняк, словно драгоценный камень на темно-зеленом, почти черном, бархате. Окна этого дома были также темны. Он подумал о той женщине, что жила в этом доме и спала сейчас где-то в его темноте; вспомнил постель, в которой спал и он. На какое-то мгновение его охватила глубокая печаль.

Но это все — и спокойная река, и три маленькие хижины, и дом на холме — осталось в прошлом, ушло навсегда…

Мона беспокойно ворочалась во сне. Ей снились тревожные сны, она много раз просыпалась от того, что сердце бешено стучало.

Проснувшись на этот раз, она широко раскрыла глаза и уставилась в темный потолок, прислушиваясь к тишине. В соседней комнате спали тетя Грейс и дядя Джеймс. Тим Хопкинс постелил себе в большой кладовой при кухне. В эти тревожные дни белые поселенцы, которые еще не покинули Кению, пытались держаться как можно ближе друг к другу.

Мона напряженно прислушивалась. Сердце ее колотилось так, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Действительно ли она услышала какой-то звук, или ей почудилось?

Но ведь дом надежно заперт; Джеймс и Марио об этом позаботились. А вокруг полно солдат.

Она подняла голову от подушки и вгляделась в силуэт колыбельки, стоящей в ногах ее кровати. Ее дочка, радость всей ее жизни, мирно спала невинным младенческим сном.

В этот момент лунный свет, льющийся в комнату из окна, перегородила какая-то тень. У Моны перехватило дыхание, она резко села в постели, затем, схватив пистолет, вскочила с кровати и включила свет.

И закричала.

Перед ней стояли двое May May. Один был с бородой и длинными волосами, у другого было очень знакомое и родное лицо. Моне казалось, что они заполнили собой все пространство маленькой спальни. Она подняла пистолет, готовая выстрелить. И тут ее глаза встретились с глазами бородатого.

— Дэвид? — прошептала она.

Он уставился на нее. На его лице появилось растерянное выражение.

Она перевела взгляд на второго. Это был Марио! Вернее, лицо, такое знакомое, без сомнения принадлежало Марио, но глаза! Абсолютно дикие, бешеные глаза буквально сковали ее ужасом. Внезапно Мона поняла: они пришли за ее ребенком.