Читать онлайн «Человек системы». Страница 40

Думаю, что институт вызывал неприязнь и подозрительность у наших консерваторов не только содержанием своих работ, но и самой атмосферой, сложившейся в его коллективе. Очень многие из нас, если не все, жили надеждой, что период консерватизма и застоя будет не слишком долгим и процессы прогрессивных перемен вновь наберут силу. Это определяло настроения сотрудников; как и все развитые люди, они стремились к интеллектуальной и духовной свободе, а поскольку известная степень такой свободы была необходимым условием эффективной работы института, то он служил для них своего рода убежищем. Большинство ходили на работу с удовольствием, трудились увлеченно, творчески.

Немалую роль в создании такого климата сыграло то, что долгое время средний возраст наших сотрудников не превышал тридцати лет. Молодежи института были предоставлены широкие права и возможности, и она вела себя очень активно – особенно, как ни парадоксально на первый взгляд, во второй половине семидесятых – начале восьмидесятых годов.

Этой не совсем обычной для тех лет атмосферой объяснялось и то, что к нам с удовольствием приходили в гости звезды московской творческой интеллигенции. Нас, в свою очередь, тянуло к людям, которые выделялись на фоне официального конформизма и лицемерия не только своим талантом, но и упрямым стремлением говорить правду, искать ответы на жгучие вопросы, жить по совести. Хочется думать, что им бывало приятно в наших стенах потому, что здесь их понимали. А нам эти встречи давали новые импульсы к творческой работе.

Конечно же не прошли создание и работа института не замеченными и в США. Первое интервью у меня было взято журналом деловых кругов США «Бизнес уик» в январе 1968 года и напечатано примерно месяц спустя. Оно почему-то вызвало страхи и недовольство курирующих институт работников Отдела науки ЦК КПСС. Вот тогда я и решил руководствоваться собственным представлением об интересах страны, не ориентироваться на мнение аппаратных чиновников. А вскоре влиянию института начали приписывать замеченные американцами изменения в тоне советской печати, когда она пишет о США. Так, журнал «Тайм» связывал с работой «новых наблюдателей за Америкой» тот факт, что советские газеты теперь считают нужным отличать «трезвомыслящих империалистов» и «реалистически мыслящих империалистов» от более распространенной и злобной их категории[8].

Потом появились специальные публикации, в том числе книги, посвященные работе советских американистов и исследователей внешней политики. Приведу выдержки из исследования Библиотеки Конгресса США «Советская дипломатия и поведение на переговорах 1979–1988 гг.: новые испытания для американской дипломатии». В нем, в частности, подчеркивалось, что ИСКАН наряду с другими исследовательскими центрами сыграл важную роль в процессе «интеллектуализации» внешней политики Советского Союза и, «несмотря на признаваемые недостатки», был «главной силой» в трансформации «советского восприятия американской политической системы и особенно конгресса». И другая. «Те, кто внимательно следит за деятельностью Института США, считают, что эту организацию отличают профессионализм и способность влиять на внешнеполитический аппарат, другие же подчеркивают пропагандистскую роль института»[9].

А вот как в журнале «Тайм литерари саплемент» А. Браун суммирует основные выводы книги Нейла Малколма «Советские исследователи политики и американская политика», опубликованной в 1984 году: «Хотя отношения между сверхдержавами за последние двадцать лет имели свои отливы и приливы, знание американской политики в СССР постоянно повышалось… Если советские руководители и наиболее образованная часть населения стали знать американскую политику и общество лучше, то этим они в значительной мере обязаны работе советских американистов, чья печатная продукция выросла по объему и качеству со времени основания Института США в 1967 году… Хотя эта работа неодинакова по качеству и неоднородна по выдвигаемым оценкам и толкованию, она дает советским руководителям и просвещенной стране более широкую информацию об американской политике и обществе, чем та информация о Советском Союзе, которой располагают американские руководители и образованные слои населения… Работа советских американистов, с одной стороны, представляет собой неотъемлемую часть гораздо более информированной интеллектуальной среды, чем та, которая существовала лет сорок назад, а с другой стороны – сама в значительной мере способствует ее формированию». Отмечалось также, что новым в подходах элиты и особенно американистов является «отрадный акцент на здравом смысле в большей мере, чем на идеологии, принятие рационализма в качестве ориентира в политике».

Уже в 1976 году ЦРУ выпустило книгу «Биографический доклад: Советский Институт Соединенных Штатов Америки и Канады». Книга написана в подчеркнуто объективных тонах, приводит точный фактический материал о создании института и первых годах его деятельности, а также краткие биографические справки на всех сотрудников. В предисловии отмечается, что институт не имеет официального правительственного статуса, но информирует политическое руководство об американской политике и позициях США, а также в случае нужды выступает в роли советника. При этом институт обеспечивает советское руководство более глубоким знанием о США и дает ему более полную картину советско-американских отношений. Институт стал также каналом контактов и встреч между специалистами в области внешней политики.

Да и не только между ними. Среди гостей института, выступавших с лекциями, участвовавших в семинарах и обстоятельных беседах, были десятки американских сенаторов и конгрессменов, политических и общественных деятелей, видных представителей делового мира. Назову лишь несколько имен: бывший президент США Р. Никсон и бывший вице-президент У. Мондейл, бывший премьер-министр Великобритании Г. Вильсон и премьер-министр Канады П. Трюдо; такие политики, занимавшие ключевые посты в правительстве США, как С. Вэнс, Р. Макнамара, Г. Киссинджер, Б. Скаукрофт, Ч. Браун, З. Бжезинский, П. Питерсон, сенаторы Э. Кеннеди, Г. Бейкер, Г. Харт, А. Крэнстон, Ч. Мэтайес, Дж. Дэнфорт, Дж. Тауэр; видные ученые Дж. Гэлбрейт, С. Липсет, П. Кеннеди, Р. Такер, М. Шульман, Э. Хьюитт, А. Вулф, У. Мэйнс, С. Биалер, Р. Легволд, С. Хантингтон, а из мира бизнеса – Ч. Торнтон, Т. Тернер, А. Хаммер, Р. Эш, М. Блументал, Ф. Рогатин, Д. Андреас и многие, многие другие. Это, мне кажется, и польза, и одновременно известное признание.

Конечно, в Америке к институту разные круги тоже относились по-разному: институт не раз становился мишенью для атак крайне правых. Особенно массированная кампания, имевшая целью дискредитировать его и подорвать то «вредное», по их мнению, влияние, которое оказывал институт на общественное мнение в США и других западных странах, была развернута в начале восьмидесятых годов.