Читать онлайн «Валерий Харламов». Страница 98

«Во время вчерашней игры в Бостоне хозяева больше грубили и охотились за лучшими советскими хоккеистами, в то время как русские чаще забрасывали шайбы. После того как Кэшман нанес травму капитану армейцев Михайлову, гости не полезли в драку, а наказали “Медведей” двумя голами Харламова и Мальцева. Именно так надо играть в хоккей», — сделал вывод комментатор в программе телеканала «Си-би-эс». «Это была великолепная игра. Хотя “Медведи” — бывшая моя команда — и проиграли, я в восхищении от показанного хоккея, в особенности от Харламова и Третьяка!» — сказал журналистам Фил Эспозито, который к тому времени завершил карьеру хоккеиста и комментировал матч для одного из телеканалов. Специальное жюри популярной телепередачи «Хоккейная ночь Канады» назвало Валерия Харламова в числе трех лучших игроков матча.

Предстояла заключительная игра «Красной армии» за океаном. 11 января 1976 года они должны были сыграть с «Филадельфией Флайерз». И здесь атмосфера была предельно накалена. Американские игроки, давая интервью перед матчем, грозили «порвать русских», не скупясь на эпитеты.

В чем же была причина такого ажиотажа вокруг матча ЦСКА в Филадельфии? В местных СМИ говорили о том, что, по сути, это был матч за звание чемпиона мира между клубными командами. «Филадельфия Флайерз» была обладателем Кубка Стэнли двух последних лет, и из-за этого она, а не «Монреаль», утративший титул, называлась сильнейшей командой Северной Америки. ЦСКА считался многолетним лидером европейского хоккея. Хотя сам Харламов был убежден, что «Монреаль», семнадцатикратный обладатель Кубка Стэнли, и «Бостон» были куда более прославленными и уважаемыми клубами. Кстати, дальнейшие события в чемпионате НХЛ и розыгрыше Кубка Стэнли показали, что он недалек от истины в своих оценках. «Монреаль» той весной 1976 года не оставил камня на камне от американцев, разгромив «Филадельфию» в четырех матчах в финале Кубка Стэнли.

Команду из Филадельфии острословы именовали «Бандитами с большой дороги». Фред Шеро, тренер «Филадельфии», считал, что «запугивание соперников» является важнейшим элементом игры. «Многие хоккеисты добились бы большего, если бы не боялись драки. На чистом льду они короли и забивают много голов, но стоит их хорошенько припугнуть, и они не торопятся выходить с шайбой из средней зоны», — исповедовал свою «хоккейную философию» американский наставник. В Северной Америке даже появился термин «флайеризм», под которым подразумевалась грубая, грязная игра на льду.

Перед началом заключительного для ЦСКА матча серии Шеро прислал Константину Борисовичу Локтеву карикатуру из газеты, где были изображены сам Шеро и два его игрока — Келли и Шульц, напоминающие своим внешним видом скорее рецидивистов, чем хоккеистов. Карикатура сопровождалась запиской: «С кем вы хотите соперничать, если во “Флайерз” играют такие отчаянные забияки и громилы?»

Накануне матча в Филадельфии печально известный Бобби Кларк неожиданно тепло высказался о Харламове: «Поскольку Бобби Орра на льду нет, то он (Харламов), возможно, лучший игрок, которого вы когда-либо увидите. Я не могу описать, как он хорош. Он быстр, у него множество финтов, он выполняет их на высшей скорости. Он умеет всё. Он так же быстр, как Иван Курнуайе. Но Курнуайе не может контролировать шайбу настолько же хорошо, как Харламов».

Когда советские игроки прилетели в Филадельфию, автобус встречал их прямо у трапа самолета. Вокруг находилось большое количество полицейских машин. Там были люди и в форме, и в штатском. И с этой минуты полицейские не отходили от игроков ни на минуту. Причиной таких невиданных мер безопасности было то, что в Филадельфии находилось несколько авторитетных еврейских организаций, которые беспощадно критиковали советский режим за то, что «Москва не позволяет евреям свободно покинуть СССР». Как раз незадолго до этого, в 1974 году, в США под давлением еврейского лобби была принята печально знаменитая поправка Джексона-Веника к Закону о торговле США, которая ограничивала торговлю со странами, препятствующими эмиграции, а также нарушающими другие права человека. (Она была отменена только в конце 2012 года.) Формально поправка была введена из-за ограничений на эмиграцию граждан из СССР. Бо́льшую часть которых как раз составляли евреи.

Организаторы опасались провокаций в отношении игроков сборной СССР вне стен ледового дворца, поэтому сопровождали советскую команду буквально повсюду. «В отеле мы разместились все на одном этаже, и первую комнату занимали полицейские. Дверь к ним была постоянно открыта, и охрана видела, кто входит, кто выходит из лифта, и если кто-то из ребят собирался пройтись по городу, то об этом следовало предупредить полицию. “Ангелы-хранители” неизменно следовали за нами на небольшом расстоянии… с непривычки эта назойливая опека не могла не действовать на нервы и не влиять на предыгровое настроение команды, — вспоминал Владимир Дворцов, сопровождавший советскую сборную. — Я вовсе не хочу сказать, что повышенное внимание полиции Филадельфии к хоккеистам ЦСКА было частью плана психологической обработки соперника. Но вот в том, что психологическая атака на армейцев была заранее продумана и спланирована, сомневаться не приходится. Зрители нас принимали хуже, чем в других городах. В Нью-Йорке, Монреале, Бостоне тамошним поклонникам хоккея очень хотелось, чтобы их команды одолели чемпиона СССР, но никакой враждебности мы не чувствовали. А здесь… Здесь мы вспомнили фразу из “Семнадцати мгновений весны”: “Все мы под колпаком у Мюллера”. Выехав на разминку, мы увидели антисоветские лозунги, написанные по-русски и обращенные, стало быть, к нам, к гостям, любезно приглашенным за океан. Эти лозунги прикрепляли к прозрачным бортам, чтобы мы, проезжая мимо, разобрали всё, что написано».

В газете «Филадельфия дейли ньюс» этот матч представлялся таким образом: «В воскресенье они встретятся снова. Бобби Кларк против Валерия Харламова — ЦСКА против “Филадельфии Флайерз”». После победы армейцев в Нью-Йорке газета «Монреаль стар» писала: «Защитник “Рейнджерс” Рон Грещнер обнаружил, что тесные объятия — единственный способ удержать Харламова».

Как правило, за день до матчей в Северной Америке организовывались совместные обеды с будущими соперниками из СССР. «Такие банкеты устраивались перед поединками с клубами “Монреаль Канадиенс” и “Бостон Брюинз”. Встречали нас команды НХЛ хорошо, особенно гостеприимны были руководители и хоккеисты “Монреаль Канадиенс”, и нам были созданы все условия для отдыха и для подготовки к матчам», — вспоминал Харламов.

Совершенно иное впечатление сложилось у армейцев во время приема, устроенного в Филадельфии. «Когда назывались имена москвичей, хозяева льда смотрели на каждого из нас не столько с вполне понятной в таком случае заинтересованностью, сколько с какой-то неожиданной… не могу подобрать точное слово, пожалуй, агрессивностью. Здесь было всё — и уверенность в себе, и вытекающее отсюда ничуть не скрываемое ощущение собственного превосходства, и неутолимая жажда боя. Одним словом, хоккеисты “Флайерз”, кажется, готовы были сокрушить, испепелить нас прямо здесь, за обеденным столом, не дожидаясь выхода на лед. Знаменитый Дэйв Шульц по прозвищу “Кувалда” вроде бы даже поигрывал бицепсами, охотно демонстрируя свою могучую силу, — признавался Валерий Харламов. — Запугать нас было трудно: хоккеисты — люди, привыкшие к разному, и не однажды встречались мы с откровенными драчунами. Но выводы после банкета мы сделали правильные, и ход матча показал, что мы угадали настроение соперников».