Читать онлайн «Непримкнувший». Страница 96

Даньцзин Джямцо был избран Далай-ламой, когда ему было пять лет от роду (в 1940 году). Мне рассказывали, какие полные драматизма истории развивались на протяжении шестисот лет существования ламаизма вокруг избрания каждого Далай-ламы.

Ведь, по взглядам ламаизма-буддизма, Далай-лама — это не просто глава светской и духовной власти. Это — живое воплощение божества, один из будд на Земле. Ламаизм воспринял очень многое, основное от общебуддийских канонов и догм и отличается от индо-буддизма лишь некоторыми специфическими обрядами, ритуалами. Так же как в индо-буддизме, основу мировоззрения составляет рабская проповедь покорности трудящихся своей судьбе. Но институт лам — это нечто особое. Лама помогает верующему достигнуть нирваны, что составляет цель существования. В буддийских семьях большинство мальчиков отдаются в монастыри, где они проходят начальную школу монашества и возвращаются в мир приверженцами культа Будды, а один из сыновей в каждой монгольской и тибетской семье обязательно посвящается в ламы.

Теперь на советской выставке в Пекине Далай-лама с жадностью рассматривал экспонаты, отображающие такой далекий и неведомый ему мир социализма. Мы сфотографировались на память у портала выставки.

Запомнился один мелкий, но забавный эпизод. Мы подошли к отделу пищевой промышленности СССР.

А. Микоян, как старый шеф этой отрасли, стал сам рассказывать о наших продовольственных богатствах. Затем он снял со стенда бутылку шампанского и протянул её Далай-ламе. Я увидел на лице своего спутника глубокое замешательство: как быть? Ведь он всё-таки божество, лишь временно носящее человеческую оболочку, приличествует ли ему принимать шампанское?

Микоян:

— Берите, берите. Замечательное шампанское. Попробуйте. Не хуже французского.

Далай-лама как-то судорожно протянул обе руки вперед и взял бутылку. Сначала он прижал её к груди. Бросив тревожный взгляд на лица вокруг, он, должно быть, решил, что богу держать бутылку с пьянящим нектаром на груди неприлично. Тогда он так же судорожно опустил обе руки с бутылкой вниз. Я предложил Далай-ламе передать бутылку мне с тем, что она будет доставлена ему после осмотра выставки в резиденцию. Далай-лама с благодарностью вручил мне злополучную бутылку, и я передал её одному из наших охранников для отправки в class=SpellE>ламскую резиденцию.

На следующий день вся наша делегация присутствовала на банкете у Мао Цзэдуна. После официальной части состоялась художественная часть, в которой выступил Ансамбль народного танца СССР под управлением Игоря Моисеева. Я всегда считал этот ансамбль одним из величайших сокровищ советского хореографического искусства. Он исколесил многие десятки стран и буквально покорил своим искрометным мастерством миллионы.

Перед началом концерта мы рассказали немного Мао и его соратникам о моисеевском ансамбле, поскольку в Китай он прибыл впервые. Мао Цзэдун попросил меня тогда «оказать покровительство Далай-ламе и приобщить его к вашему искусству». В силу этого мы с Далай-ламой оказались перед сценой рядышком.

Моисеевцы, как всегда, выступали с блеском. Они исполнили русские танцы и танцы народов СССР. Красочность костюмов, молодость, темперамент и высочайшее мастерство артистов привели моего божественного соседа в состояние экстаза. Он подпрыгивал на стуле, испускал восторженные стоны, щечки его раскраснелись, растянутые довольством губы не прикрывали сверкающих зубов. Глядя на него, я думал: «Бедняжка, бедняжка бог! Должно быть, в своем лхасском заточении он никогда так не погружался в нирвану, не испытывал такого высшего блаженства, как сегодня, глядя на танцевальное волшебство моисеевских девушек».

Овацией всего зала встречено было исполнение ансамблем китайского «Танца с лентами» и пантомимы «Саньчакоу».

Однако после концерта Н. Булганин и Н. Хрущев сказали мне, что, по их мнению, китайская аудитория сдержанно встретила исполнение русских танцев. Моисеев-де при подборе репертуара не учел национальных особенностей, вкуса китайских зрителей: танцы китайских девушек очень плавны, нежны, сдержанны, и китайцы не приемлют «буйства и топания наших балерин».

Я ответил, что мы показывали русские национальные танцы в превосходном исполнении. Но я передал это замечание Игорю Александровичу. Он был очень огорчен. Позже рассказывал мне, что учел всё необходимое при формировании репертуара, и выступления ансамбля всюду в Китае прошли с огромным успехом.

5 октября китайское правительство устроило прием в честь советских специалистов, работающих в Китае. Премьер Чжоу Эньлай в самых сердечных словах выразил благодарность большой и всё растущей армии советских специалистов, оказывающих своим самоотверженным трудом помощь китайскому народу в развитии многих отраслей экономики и культуры.

На следующий день началась поездка советской правительственной делегации по стране.

Пройдут ли комбайны по полям Китая? Почему Мао подверг ревизии марксизм. Как проходила аграрная реформа. У могилы Сун Ятсена. Китайцы в Ашхабаде: чесуча и фокус со змеей. Стол Хрущева и министр безопасности А. Серов. Шверник и Фурцева на шанхайской танцплощадке. Тапочки для Будды. «Если бы кантонцы не ели змей…» Янцзы вышла из берегов.

Рано утром мы покинули Пекин и на автомашинах взяли курс на Тяньцзинь, лежащий на берегах реки Хайхэ, недалеко от впадения её в Желтое море. В эту пору прокладывалась 120-километровая дорога Пекин — Тяньцзинь. Но была забетонирована лишь одна сторона дороги, и мы пробирались сквозь пыль и грязь. По дороге — интенсивное движение разномастных машин, велосипедистов, навьюченных верблюдов, повозок, запряженных лошадьми, мулами или ослами.

Пекинская равнина для глаза — это мозаика полей, огородов, садов, рощ, водоемов. Растительный мир представляют тополя, акации, липы, клены, дубы, а местами, в бывших поместьях, владениях храмов и монастырей — даже кедры и кипарисы. По берегам рек, озер, искусственных водоемов пестрят многочисленные деревни, состоящие порой из нескольких фанз, поселки кустарей и ремесленников, городки. Вид деревень и поселков — бедный. Глинобитные или деревянно-земляные дома; черепичные крыши встречаются очень редко. На фоне этих убогих жилищ возвышаются богатые и часто роскошные усадьбы помещиков, величественные храмы и монастыри, загородные особняки.

Обширная Пекинская равнина — это прежде всего зона интенсивного сельскохозяйственного производства. Куда ни кинешь взгляд, всюду поля: рисовые, пшеничные, соевые, кукурузные, гаоляновые, овсяные, ячменные, хлопковые. Шестисотмиллионное население, при ограниченности земельных ресурсов, властно обязывает использовать каждый вершок земли для производства продуктов питания. Неиспользованных земель нет. Мы видели сверхкарликовые земельные участки, и каждый такой буквально однометровый участок обработан и ухожен с величайшей тщательностью. Засеваются и вершины холмов, и склоны, и бугры. Чтобы получить от такого поля продукт, надо вложить много тяжкого труда — расчистить холм от камней, провести нивелировку террас, создать примитивные сооружения (черпалки, желоба и т.д.) для подъема воды из ближайшего пруда и распределения её по участку, удобрить посевы горшками навоза, тщательно собираемого даже на проезжих дорогах (где проходит скот), многократно прокультивировать руками каждый росток. Но это делается, ибо каждая добытая горсть зерна нужна для выживания. И не только зерна. У китайцев в ходу выражение: «Мы едим всё, что растет, ходит, плавает, ползает, летает».