Читать онлайн «Непримкнувший». Страница 106

Как и во всём Китае, в гуандунской деревне живут очень тесно. Одна фанза прилеплена к другой, с глухими стенами, выходящими на узенькие улочки. Дворики у фанз микроскопические: каждый пригодный вершок земли идет под посевы. Внутри фанз тоже невероятная скученность. Прямоугольная коробка каркаса на деревянных столбах. Каменные, саманные или сырцовые стены — по-разному в разных зонах страны. Покатая крыша, в большинстве зон — соломенная или камышовая, в некоторых зонах черепичная. Окна всегда обращены во двор. У входных дверей, как правило, кухня с очагами и дымоходами. Очаги дают огонь для варки пищи, и тепло для канов — широких нар с подогревом. Каны служат местом принятия пищи на низких столиках, они же — место для сна. В южных зонах страны топки часто помещаются снаружи дома.

Вечереет. Мы в комфортабельном пригороде Кантона, на берегу одного из протоков реки Жемчужной. Когда-то здесь в богатых особняках жили крупные промышленники и плантаторы. Чудесные сады. Тропическая растительность. Во дворе особняка, который предоставлен мне, в большой клетке кувыркаются и строят рожи мартышки. Пронзительно кричат что-то на своем языке такие цветастые попугаи, каких я не видывал прежде.

В этих особняках живет теперь генералитет китайской армии. Ровно 30 лет назад здесь, вблизи Кантона, Сун Ятсеном и Компартией Китая была создана Военно-политическая школа Вампу. Кадры, подготовленные в этой школе, сыграли большую роль в формировании китайской революционной армии и в освободительной борьбе, которую вела эта армия и Компартия в последующие десятилетия.

На противоположной стороне Жемчужной мы видим ряды домов на сваях. Жемчужная не дает таких неожиданных и губительных разливов, как Янцзы. Но каждый день в пору приливов вода в ней поднимается до двух метров. Немало домов приспособлено к этим ритмам реки.

Вечером состоялся званый ужин, на котором присутствовали партийные и государственные руководители Кантона и Гуандунской провинции, а также представители высшего генералитета. Во время ужина Микоян, Шверник, Александров и я наконец-то отведали национальное блюдо, которое „кантонцы нам заранее рекомендовали — суп из пяти змей. Мне он по вкусу показался хорошим куриным бульоном. Хрущев потом долго подшучивал над нашим змеиным причастием.

Во время ужина я вел интересную беседу с двумя партийными руководителями: один — из Кантона, другой — из Пекина. Любопытно было узнать, что оказывается пекинец и кантонец не могут понимать друг друга, говорить друг с другом на китайском языке, настолько велики зональные различия. Но оказалось, что оба они в свое время учились в Москве, в Коммунистическом университете трудящихся Востока, и средством общения для них может служить русский язык. Он и связал нашу беседу втроем.

Ужин прошел шумно, весело, в атмосфере полного доверия и самой сердечной дружбы. Провозглашались тосты за Мао и Ворошилова. За армии — советскую и китайскую. За бдительность (под боком — Гонконг с одной из самых крупных британских военно-морских баз в Азии, центр провокаций против народного Китая) и за многое хорошее. Я обводил глазами стол, и душа моя переполнялась огромной радостью: вот мы — русские, армянин, белорус, узбечка, китайцы — сидим за одним столом. Как единомышленники-коммунисты. Как друзья.

Мы готовы, как братья, поделиться всем. Мы обсуждаем совместные дела, Мы вместе мечтаем о будущем социалистического Китая. Это — несокрушимо. Это — навечно. А там подтянется Индия, Индонезия. А разве будет молчать французский рабочий класс, с его великими революционными традициями? А Италия? А бурлящая Африка? Теперь уже не только с точки зрения конечной перспективы, о чем говорил Ленин, а на основе развернувшегося реального исторического процесса можно сказать: победа социализма во всемирном масштабе обеспечена.

Кто мог подумать тогда, что пройдет 14—15 лет, и Советская Армия в одну ночь обрушится на социалистическую Чехословакию, оккупирует её города, а лидеры компартии, в том числе первый её секретарь А. Дубчек, будут в стальных наручниках доставлены в Москву? Что где-то у неведомого и безлюдного острова Даманский советские и китайские солдаты по приказам своих правительств будут стрелять друг в друга из автоматов, пулеметов, пушек, а отличившиеся в братоубийстве получат звезды героев на грудь? Даже в горячечном бреду нельзя было мысленно представить такие нелепости.

Ночь. Фиолетовая тропическая ночь. Мы с Микояном и Шверником решили перед сном немного пройтись по берегу. Река, сады, рощи — всё залито густым таинственным лунным светом. Воздух напоен ароматом цветов. По берегам, словно нити ожерелья, переливаются огоньки хижин. Медленно, как большие фантастические живые существа, движутся по Жемчужной сампаны, расцвеченные скудными огоньками.

Да, теперь уже не скажешь: «Вековая дремотная Азия опочила на куполах». Азия пришла в могучее движение к человеческой жизни, к свету, и это движение не остановят теперь никакие силы.

Кровать в отведенном мне особняке оказалась таких размеров, что на ней свободно улеглось бы с полдюжины людей. Над кроватью балдахином спускается кисейный полог, а на окнах, вместо стекол, мельчайшая сетка — защита от москитов. Но всё это не помогло. Москиты всю ночь грызли свирепо, так как я забыл заделать полог. Стены поскрипывали от разгуливающего где-то недалеко тайфуна.

…Утром мы задушевно распрощались с кантонскими лидерами — гражданскими и военными— и взяли курс на Ханькоу, а затем на Пекин. И вот тут-то мы и увидели, что такое китайские реки. Впечатление такое, будто тяжелые желтые воды Янцзы затопили всё обозримое пространство до самого горизонта. Лишь кое-где видны песчаные гребни и отмели, вереницы деревьев, крыши строений. Разъяренная стихия гонит вперед, опрокидывает навзничь, заглатывает в пенящихся водоворотах какие-то плоты и суденышки с порванными парусами, покореженные дома, различную рухлядь. А на дамбах и плотинах кишит людской муравейник. И уже по внешнему виду этих трудармий видно, что всё дело борьбы с природой после победы народной революции изменилось принципиально. Несколько последних десятилетий бушующей стихии противостояли распыленные и беспомощные группки. В неравной борьбе со стихией они гибли миллионами. Теперь… Мы побывали на одном из участков работ по сооружению дамб на Янцзы. Впечатление такое, что на этих работах заняты миллионы человек. И впечатление не было ошибочным. Руководители провинции Хубэй и затем пекинские друзья рассказали нам, что в долинах могучих рек сооружаются высотные дамбы протяженностью в многие сотни километров. Строятся водохранилища, улучшаются старые и возводятся новые плотины; ведутся дноуглубительные работы, реконструируются старые и прокладываются новые каналы и т.д.