Читать онлайн «Немецкие деньги и русская революция: Ненаписанный роман Фердинанда Оссендовского». Страница 86

Примечание:В этом, как и в следующих документах, речь идет о Германском Генеральном штабе, Германском министерстве, Германском Имперском банке.

Циркуляр 18 января 1914 г.

Министерство всем группам германских банков и по соглашению с Австро-Венгерским правительством «Остеррейхише-Кредитенанштальт».

Настоящим доводится до сведения дирекции всех немецких банков, ведущих дела за границей, а также по соглашению с Австро-Венгерским правительством, банку «Остеррейхише-Кредитенанштальт», что Имперское правительство признало крайне необходимым просить дирекции всех означенных кредитных учреждений в срочном порядке учредить свои агентства в: Люлео, Хапаранде и Варде (1) на границе с Финляндией, в Бергене и в Амстердаме. Учреждение таких агентств необходимо для более действительного наблюдения за материальными интересами акционеров русских, французских и английских предприятий, что может потребоваться при некоторых обстоятельствах, изменяющих конъюнктуру промышленного и финансового рынка.

Кроме того, усиленно рекомендуется дирекциям кредитных учреждений озаботиться установлением теснейших и совершенно секретных сношений с финляндскими и американскими банками. В этом направлении министерство позволяет себе рекомендовать шведский «Ниа-Занкен» в Стокгольме, банкирскую контору «Фюрстенберг» и торговый дом «Вальдемар Ганзен» (2) в Копенгагене, как предприятия, поддерживающие оживленные сношения с Россией.

Подпись: № 3737. По отделу иностранных операций.

Примечания:

1. Приграничные города в Швеции.

2. Все эти конторы, как видно из дальнейшего, были денежно связаны с большевиками.

Циркуляр 8 марта 1914 г.

Генеральный штаб всем фабричным и горным инспекторам.

Ссылаясь на содержание циркуляра от 15 сентября 1887 г., Генеральный штаб, по соглашению с ведомством промышленности и торговли, предлагает, минуя административные инстанции, произвести срочный осмотр всех двигателей германского происхождения и частей к ним, понудить, если это представится возможным, привести все механизмы в порядок, специфицировать их и сообщить все сведения в В. О. К.

Подписал: Полковник фон Мирбах.

Примечание: Из этих трех первых документов ясно, что Германия не была втянута в войну в июле 1914 г., но, наоборот, сама лихорадочно готовила ее еще за полгода до ее начала.

Циркуляр 9 июня 1914 г.

Генеральный штаб военным агентам в государствах, смежных с Россией, Францией, Италией, и в Норвегии.

Во всех отделениях германских банков в Швеции, Норвегии, Швейцарии и в С. А. С. Штатах открыты специальные военные кредиты на вспомогательные нужды войны. Генеральный штаб уполномочивает вас пользоваться в неограниченном размере этим кредитом для уничтожения неприятельских фабрик, заводов и важнейших военных и гражданских сооружений. Наряду с возбуждением забастовок, необходимо озаботиться порчей двигателей, механизмов, истреблением судов, зажиганием запасов сырья и готовых изделий, лишением больших городов электрической энергии, запасов топлива и провианта. Особые агенты, командированные в ваше распоряжение, доставят вам взрывные и зажигательные приспособления и список тех лиц в находящейся под вашим наблюдением стране, которые примут на себя обязанности агентов-истребителей.

Подписал: Генеральный советник армии д-р Фишер.

Циркуляр 9 июня 1914 г.

Генеральный штаб всем интендантам.

Через 2 4 часа по получении сего по телеграфу известить всех владельцев промышленных предприятий вскрыть пакеты с мобилизационно-промышленными планами и графиками, указанными в циркуляре Комиссии гр. Вальдерзе и гр. Каприви от 27 июня 1887 г.

Подпись: № 21 по мобилизации.

Примечание: Из документов №№ 4 и 5 ясно, что война была окончательно решена Германией за два месяца до ее фактического начала и за три недели до покушения на австрийского наследника.

Циркуляр 2 ноября 1914 г.

Имперского банка в адрес представителей «Ниа-Баккен»

в Стокгольме и агентов «Дисконто-Гезельшафт» и «Дейч-Банк».

В настоящее время закончены переговоры между полномочными агентами Имперского банка и русскими революционерами гг. Зиновьевым и Луначарским. Оба названных лица обратились к некоторым финансовым деятелям, которые, в свою очередь, обратились к нашим представителям. Мы согласны поддержать проектируемую ими агитацию и пропаганду в России, при одном непременном условии, чтобы агитация и пропаганда, намеченная вышеупомянутыми гг. Зиновьевым и Луначарским, коснулась армий, действующих на фронте.

Если агенты Имперского банка обратятся к вашим банкам, просим открыть им необходимый кредит, покрытие коего будет совершено по первому вашему требованию в Берлине.

Примечание: Лица, через которых Зиновьев и Луначарский попали в кассу Имперского банка Германии, были банкиры: Д. Рубинштейн, Макс Варбург и Парвус, причем Зиновьев обратился к Рубинштейну, а Луначарский через Альтфатера к Варбургу, у которого нашел поддержку Парвуса. Между прочим, с этим же Варбургом вел в Стокгольме, за спиной народа, секретные переговоры о сепаратном мире с Германией и свергнутый в феврале 1917 г. бывший распутинский министр Протопопов. Личность Парвуса хорошо известна всякому — это крупный международный аферист, скрывающийся под маской социалиста и устраивающий самые темные дела германских хищников.

Продав свои услуги Германскому Имперскому банку, гг. Луначарский и Зиновьев-Апфельбаум совместно с другими большевиками тотчас же по приезде в Россию в «запломбированном» вагоне после революции стали исполнять свой контракт с Германским банком. С этой целью они начали проповедовать братанье с немцами, чем в корне разрушили мощь нашей армии, причем особое усердие в этом отношении проявлял г. Зиновьев-Апфельбаум, ныне состоящий председателем Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Г. Луначарский, как известно, состоит народным комиссаром народного просвещения: был момент после разгрома святынь, учиненного большевиками, когда г. Анатолий Луначарский заявил письмом в Совет Народных Комиссаров, что он больше выноситьварварства, учиняемого большевиками, не может, но затем, под влиянием прямой угрозы, что если он не сумеет преодолеть свою чувствительность, то будут опубликованы документы, изобличающие его связь с немцами, а также под влиянием обещаний дальнейшего денежного вспомоществования, г. Луначарский счел возможным взять свой отказ от должности назад и продолжать разрушение русского просвещения.