Читать онлайн «Немецкие деньги и русская революция: Ненаписанный роман Фердинанда Оссендовского». Страница 51

Передав Акермана в руки Имбри и сотрудника Американской военной миссии Роджерса, генеральный консул Тредвелл тем не менее продолжал наблюдать за этим делом и сохранял заинтересованность в личности Акермана. Это видно из следующего места его меморандума: «При передаче этих документов м-р Имбри сообщил мне, что м-р Акерман желает получить временный паспорт как можно скорее. Он передал его заявление по официальной форме Госдепартамента. Он дальше заявил, что м-р Акерман желал бы получать по две тыс. руб. ежемесячно. М-р Имбри рекомендовал принять это и выдать ему паспорт, поскольку он склонен верить искренности м-ра Акермана»5. Тредвелл советовал послу Фрэнсису снестись по этому вопросу с Госдепартаментом и послать заявление Акермана со следующей почтой в Вашингтон, и как только подлинность документов будет доказана, то целесообразно будет тогда и выдать временный паспорт Акерману. Добавил генеральный консул Тредвелл и свою ложку дегтя в эти приятные сообщения. «Лично я, — писал он в конце своей записки, — был несколько удивлен, узнав о желании м-ра Акермана получить денежное вознаграждение за его работу, поскольку я не вижу, где он потратил бы какие-то средства для приобретения этих документов, особенно в свете того, что он постоянно повторяет, что его единственный интерес состоит в восстановлении его американского гражданства. Мои подозрения возросли после того, как он заявил м-ру Имбри, что документы, раскрывающие германскую шпионскую систему на Западном фронте, могут быть переданы за сумму 40 тыс. руб. М-р Имбри, однако, явно верит, что м-р Акерман искренен, а документы являются подлинными»6.

Теперь передадим слово Имбри. Надо вообще сказать, что к редкой удаче историка в фонде «документов Сиссона» в Национальном архиве США переписка о серии Госдепартамента представлена даже полнее, чем о самих приобретенных Сиссоном у Семенова документах. Можно было бы составить данную главу вообще только из одних документов, без всяких комментариев. Но это нарушило бы жанровую целостность книги. Тем не менее документы настолько колоритны и совершенно не известны не только русскому, но и американскому читателю, что большие цитаты из них привести необходимо. Итак, вот письмо Имбри от 9 апреля 1918 г. в Вологду Роджеру К. Тредвеллу, американскому консулу в Петрограде, на тот момент в Вологде.

«Сэр!

Имею честь сообщить, что, в соответствии с Вашими инструкциями, я связался с бывшим американским гражданином Георгом Акерманом. Он представил мне четыре документа, которые я вкладываю в настоящее письмо, и заявил, что он может получить и другие, даже более важные. По понятным причинам Акерман не раскрывает точный источник, откуда поступают эти документы, ограничиваясь лишь указанием на то, что они идут от представителя в Смольном. Он сообщил далее, что фуппа монархистов может доставить около 4(1 дополнительных документов относительно германской системы шпионажа на Западном фронте, но что за это надо заплатить 40 тыс. руб. Акерман заявил, что сам он ничего не получит из этих денег и что его личный мотив в доставании этих документов состоит в желании вернуть американское подданство и получить американский паспорт. Он произвел на меня впечатление человека, искреннего в своих заявлениях.

Так как в настоящее время он не имеет никакого паспорта, ибо его американский паспорт истек в связи с длительным пребыванием за границей, он очень просит сразу же дать ему временный паспорт. Я поддерживаю эту просьбу и почтительно прошу, чтобы это действие было произведено, так как, если дальнейшие события не оправдают выдачу такого паспорта, его действие может быть приостановлено, человек же этот может быть очень полезен для нас. В связи с этим я вкладываю его заявление, выполненное по форме, предложенной Государственным департаментом, поскольку мы не имеем бланков временных паспортов»7.

Кто же такой Георгий, Джордж или Жорж Акерман? Он родился 9 сентября 1890 г. в Париже. Отец его был американским гражданином, а мать — француженка. Сам Акерман никогда в Соединенных Штатах не жил и не был там. В Париже он прожил до шестнадцати лет, а затем оставил Францию и жил в Италии, Бельгии, Англии и Германии. Имея способности к языкам, он быстро выучил в дополнение к своему родному французскому языку еще немецкий и английский и стал зарабатывать себе на жизнь в качестве учителя иностранных языков. Отец его умер, а мать оставила себе американское гражданство. В сентябре 1913 г. в американском посольстве в Лондоне он получил временный американский паспорт, так как заявил, что в течение двух лет собирается переехать в США на постоянное жительство. Однако после Англии он поехал в Австро-Венгрию, где жил в Кракове. 2 июля 1914 г. он получил постоянный американский паспорт. С ним в декабре 1914 г. он оказался в Петрограде и стал работать в частной гимназии Берлина преподавателем иностранных языков. Акерман был женат на бельгийской гражданке. Летом 1917 г. он обратился в американское посольство в Петрограде с просьбой продлить ему паспорт. Но поскольку он так и не жил в США, Госдепартамент после переписки отказал ему и объявил его старый паспорт недействительным с декабря 1917 г. Теперь Акерман был страшно обеспокоен отсутствием паспорта и желанием поскорее уехать из России.

В письме Имбри от 8 мая 1918 г. на имя посла Фрэнсиса мы находим еще ряд подробностей об Акермане. «Он пяти футов восьми дюймов роста, высокий, имеет черные волосы, глаза и смуглый цвет лица, бритый, лицо семитского типа. Я не думаю, однако, что он еврей. Он заявляет, что его единственный интерес в получении документов — это помочь союзникам и дать доказательства своего стремления репатриироваться. В то время как относительно последнего нет вопроса, я сомневаюсь в том, является ли его участие в деле с документами свободным от корыстного интереса»8. Далее Имбри писал, что Акерман объясняет происхождение документов так: они были выкрадены из одного из комиссариатов, находящихся сейчас в Москве, с тем чтобы продать их подороже. Они попали к нему через посредство одного офицера, монархиста, ученика Акермана. «История имеет элементы истины, хотя я и не принимаю ее целиком», — заключал в этом письме Имбри9.

Таким образом, новый посредник Оссендовского резко отличался от Е. П. Семенова. Последний был политиком, общественным деятелем. Акерман же являлся человеком обыкновенным, аполитичным европейцем, которого поиски обеспеченной жизни привели в Россию и завели в некий тупик. Тут-то и подобрал его Оссендовский, скорее всего назвавшись вымышленным именем. История, рассказанная Акерманом, напоминает аналогичные истории из уст Семенова и самого Оссендовского об «офицерских организациях» в Смольном и за его пределами. Только на этот раз организация ограничилась одним «офицером», за которым стояли мифические монархисты из Смольного и переехавших в Москву советских наркоматов. Вместе с тем Г. Акерман был не прочь подзаработать по мелочи на этой операции. Мы не знаем, сколько ему было обещано Оссендовским, но сам Акерман тут же запросил с Имбри по 2 тыс. рублей в месяц, хотя и не уставал твердить о своем бескорыстии.