Читать онлайн «Ермак». Страница 65

Весне же пришедши, яко храбрии казацы видевше и разумевшие, что Сибирская страна богата и всем изообилна, и живущии люди в ней не воисты, и поплыша вниз по Тагилу маия в 1 день, разбиваше суды по Туре до перваго князя Епанчи, идеже ныне Епанчин Усениново стоит. И ту собрашася много агарян, и бои починиша по многи дни, яко лука велика, вверх ходу 3 дни, и в той луке биюшеся велми до выезду; и ту казацы одолеша.

И воеваша все лето, и августа в 1 день взяша град Тюмень, еже Чингида, и царя Чингыза убиша и многие припасы и богатства взяша, и ту зимоваша, яко видя множество бусурманского языка по Туре, и не смеяше плыть до Тобольска.

Первоначалные с начала века цари бусурманские именем: Онсом хан, кочюя по Ишиму и живше на усть Ишима реки, град на Красном Яру Кызыл-Тура и трои окопи; по Онсоме хане Иртышак царь, тем именем Иртыш река, конца не имать, то и ево царство безконечно будет, его жь Чингыз, царь тюменской, войною преодолев; и по Иртышаке Саргачик царь до Кучюма, его жь Кучюм пленив. Ишимские жь татара и доднесь именуются саргачики. Тюмень слыла Онцимки.

Маметь царь казанскаго царя Алима победил и на усть речки Сибирки град Кашлык учинил, царство в Сибири распространив и поддани учинил. И оттоле нача славнее зватися Сибирь и цари, их же бусурманская история поведает.

По сих в Сибири в Кашлыке граде царствовали Агиш царь, Абалак Агишев и по нем Маметь, тажь Маметевы дети. При сих во вся лета видеша царь и князи, агуны, муллы и абызы и протчие бусурманы на том месте, идеже ныне град Тоболеск и соборная церковь, до колоколни видешася христианский со светом град в воздухе и церкви и звон велий, яко ими дивитися и ужасно недоумея, что будет се. Сие ими видение начатся видетись, яко примером бусурманских историк, с 7060 (1552) году во вся зори и праздники им и до приходу Ермакова.

При Маметеве сыне царе Сенбахте и видешася в летное время воды и земля, и травы окрововлены и черны, на градском же месте по горе и долу искры златы и сребрены блещашеся. Место жь то, идежь ныне град, мыс той зовом Алтын Яргинак.

При Саускане царе на градском месте, идежь соборная церковь, видешася всем бусурманом огненный столб от земли и до небеси, и в том огне многи видения различны. И бусурманы и доднесь видению тому и ужасу возвестить по летописцу своему не умеют, точаю един звон слышан.

Поблизу жь городоваго места, за речкою Курдюмкою, на мысу город и окопи, зовом Бицик-Тура, живяше мурза Девлетим Бай. Людие ж видеша в толпе ужасное видение различное, и битвы, и взук, побегоша во град Кашлык вне ума, овии жь решишась ума и умроша. Ныне словет Паней Бугор.

Царь Кучюм прииде от Казачьи орды со многими вои, и побив царя и князи Етигера и Бекбулата, и прославишася сибирской царь, и дани со многих низовых язык взяша, и городки свои разпространиша, по многим местом названми своими владеша.

Кучюм бе веры бусурманские, кланяшася кумиром и жруще скверно, и пребываше безаконно, яко имети ему 100 жен и юнош, тожь девиц, тако жь и протчим агаряном безазорно, елико числом хощут. Бог же всевидец пресече царство его вскоре.

Во второе лето ехав Кучюм в Казань и дочь казанского царя Мурата взят в жену, и с нею многих чюваш и абыз и рускаго полону людей, и приехав на Сибирку, пребываше славно.

Розсадив царь Кучюм жен своих болших во блиских местех, взят дочь у Девлетима мурзы и пребывать ей устроив близ градскаго места, на Паньине Бугре; другой же на Сузгунъском мысу, именем Сузге, по той жене и город зовом Сузга. Ныне ж словет Сузгун место то. И ездиша к ним по пятницам.

При Кучюме же предиреченные знамение начасте; видешась бусурманом всегда, яко им от таковых видений велми во ужасе быти. И начаша волховски пытати, что имать быти, и пленник вопрошати, что руски видение се. Их же волхвы и пленники согласно к Кучюму провозвестиша, яко Бог отдает место то християном вскоре и тебе изгонит, и скончаешись в злом пребывании. И бысть тако. Он же повеле за се многих казнити.

Царь Иван Грозный приказывает казнить воровских казаков: «Слышав благочестивый царь Иоан Васильевич на таковых взыскание, посла силных своих вои, повеле вся избити…»

Ермак собирает сведения о Сибири: «Слыша Ермак от многих чюсовлян про Сибирь, яко царь владелец: за Каменем реки текутъ надвое, в Русь и в Сибирь…»

При Кучюме же видение бысть: на усть великих рек Иртыша и Тобола велик бе остров пещаной, и много во многое время видеша в полдни с агареном два зверя, исходяще со сторон острова из Ыртыша и Тобола на среду, и битву учиняше между собою велию. Иртышной же бел и велик, волосистой, с вола, подобие волку. Тоболной же мал и черн, подобен псу гончему, яко жь в битве одолевати болшаго, и мертва излагати, и в воду уходити. И болшей оживаше и в воду уходя.

Се же видение многаши видев и сам Кучюм с людми, и вопрошаше агунов и абыз, и волхвов, и абыз своих: «Что се видитца?» Они ж возвестиша: «Болший зверь — твое царство, а малый — руский воин, имать быти вскоре, и тако тя умершвляти, и пленити, и в разхищение отгнати, и грады твои взяти». Кучюм же таковых повеле по лугу конми развлачити.

Паки на предиреченное возвратимся, о нем же слово належит. Ермаку же пребываюшу в Чингиде, и воем его времено умаляюшеся цынгою и недугом чрева, Кучюм жь изходяще в походы на Камыш со всеми вои пребываше, благодариша Бога, яко рыб сухих, и ячменя, и полбы множество обретоша.

Весне же близу приспе время Кучюму ясак с подданных своих збирати; соболи и лисицы и прочих зверей и рыб. Посла в Тарханской городок к Тархану мурзе дворецкаго своего Кутугая. Он же пришед для збору. В то время казацы плениша его в Тарханах, Тарханской же бе заставной таможной Кучюмов городок, а не Чингызов, и привезоша его к Ермаку и с есаком.

Ермак же вопрошаше его с великою честию о царе Кучюме и о всем житии его, похваляюше их, глаголаше ему, яко в гости приехал, показуюше казацы храбрость свою и стрелбу огненную и 5 человек атаманов. Они ж казаков и прежь сего не имуще видети, дивишася, возвести ему вся подробну о Кучюме и жителех. Ермак же отпустив е к Кучюму чесно и подарив и: Кучюму и челобитье, и трезуб, гостинца всем женам, челобитье князем и мурзам и протчим людем посла, и сказа, яко вспять возвратися в Русь.

Кутугаю же, едушу санми, по пути своем возвещаюше во всех кучюмовых городех, яко гость славный и храбрый приехал с пятью казаками, яко стреляют невидимыми стрелами, и дары свои от Ермака кажуше многи, возхваляюшу Ермакову добродетель, Кучюму челобитье и женам ево всем, и князем, и мурзам, и проччим возвещаше.

Пришедшим же Кутугаю до Кучюма и вниде в ургу в руском платье цветном; ясаку же не привезе, возвещая, како поиман Ермаком и вопрошен, и невидимое стреляние пяти казаков видев, и челобитье посланное и трезуб ему и женам всем, челобитье князем и мурзам и протчим сказа со удивлением и страхом велиим.