Читать онлайн «Жуков. Рожденный побеждать». Страница 70

«1. Частью сил армий пленить противника в районе г. Клин, предложив немцам сдачу и обещав им сохранить жизнь, в противном случае истребить их до единого.

2. Остальными силами указанных армий продолжать непрерывное выдвижение на запад для выполнения поставленных целей»{247}.

В тот же день Жуков направил приказ командующим 33, 43, 49, 50, 10-й армиями и оперативной группой генералу Белову, в которых определил новые рубежи наступления. В приказе подчеркивалось: «За своевременный выход на указанные рубежи персональную ответственность несут командующие армиями. Командармы в своих приказах дивизиям ставят задачи на каждый день с указанием, каких рубежей должны достигнуть дивизии, строжайше требуя от командиров дивизий исполнения. Наступление армий будет поддерживаться ВВС фронта. Преследование вести стремительно, не допуская отрыва противника. Широко применять сильные передовые отряды для захвата узлов дорог, теснин, дезорганизации походных и боевых порядков противника. Категорически запрещаю лобовые атаки укрепленных узлов сопротивления противника. Головным эшелонам, не задерживаясь, обходить их, возлагая уничтожение этих узлов на последующие эшелоны. Требую четкой организации взаимодействия на стыках с соседями и оказания помощи друг другу. В этих случаях стремиться окружить и уничтожить противника, не отговариваясь формально начертанием разгранлиний»{248}.

Противник, стремясь остановить продвижение войск Западного фронта, взорвал плотину на Истринском водохранилище. «Хлынувшая вода образовала мощный поток, который создал огромные трудности для наших войск, — вспоминал К. К. Рокоссовский, командовавший в то время 16-й армией. — Вот тут и сыграли большую роль подвижные группы. Своими ударами с севера и с юга Ремизов и Катуков облегчили выполнение задачи стрелковым дивизиям, вынудив противника к отступлению. Исход сражения был решен в нашу пользу. На моих глазах сибиряки А. П. Белобородова в сильный мороз под огнем врага форсировали бушующий ледяной поток. В ход были пущены все подручные средства — бревна, заборы, ворота, плоты из соломы, резиновые лодки, — словом, все, что могло держаться на воде. И вот на этих подручных средствах сибиряки преодолели такое серьезное препятствие и обратили противника в бегство. Штурм хорошо обеспечивали артиллеристы и минометчики, прикрывавшие нашу пехоту во время переправы»{249}.

Генерал-фельдмаршал фон Бок, трезво оценивая создавшуюся обстановку, 13 декабря сообщил генерал-фельдмаршалу Браухичу: «У меня нет новых предложений. Вопрос, который нам необходимо обсудить, скорее политического, нежели военного свойства. Фюрер должен наконец решить, как быть группе армий: или сражаться, оставаясь на тех позициях, которые она сейчас занимает, рискуя потерпеть полное поражение, или отойти, что сопряжено с таким же примерно риском. Если фюрер прикажет отходить, он должен понимать, что новых сокращенных позиций в тылу, которые, кстати сказать, совершенно не подготовлены к обороне, смогут достичь далеко не все наши войска, поэтому неизвестно, смогут ли ослабленные части группы армий эти позиции удержать. Подкрепления, которые были мне обещаны, тащатся с такой черепашьей скоростью, что оказать решающее воздействие на принятие соответствующего решения не смогут»{250}. Одновременно фон Бок просил подыскать ему замену из-за ухудшения физического состояния. Вечером следующего дня Гитлер позвонил командующему группой армий «Центр» и сказал, что она должна удерживать прежние позиции, не отдавая врагу ни метра земли, пока не будут закончены самые необходимые приготовления для приема войск на тыловых позициях. Ночью 15 декабря фюрер вызвал к себе командующего армией резерва генерала Ф. Франка с докладом о готовности соединений к отправке в районы боевых действий. Генерал Р. Герке и рейхсмаршал авиации Г. Геринг получили приказ о подготовке всего транспорта вермахта для немедленной переброски резервных дивизий и частей по воздуху на Восточный фронт. Отправляя пополнение под Москву, Гитлер не скрывал раздражения: «Я не могу всех отправить на зимнюю стужу только потому, что на фронте группы армий имеется несколько прорывов».

В соответствии с указанием фюрера фон Бок 15 декабря приказал войскам группы армий «Центр» принять меры по ускорению подготовки тыловых оборонительных рубежей. На следующий день войска получили приказ № 3147, в котором отмечалось, что любой отход может быть произведен только с разрешения командующего армией, а отступление соединений от дивизии и выше — только личного разрешения командующего группой армий «Центр». Фон Бок подчеркивал: «Мнение, что оборонительный бой является делом пехотных дивизий и что моторизованные соединения должны быть выведены из боя, в настоящий момент неправильно. Никто не может быть снят с передовой. Подкрепление в ближайшее время не ожидается. Действительности нужно смотреть в глаза. Никто лучше меня не знает, какие усилия были приложены войсками и какие жертвы от них потребовались. Но, несмотря на это, я требую еще большего напряжения, так как судьба всего Восточного фронта зависит от этого. Каждый офицер должен проявить твердость к тому, чтобы заставить даже самые уставшие части оказывать сопротивление и не давать места настроениям, которые подрывают волю к сопротивлению»{251}.

Из-за больших потерь в боевой технике фон Бок объединил 3 и 4-ю танковые группы под командованием генерала Гёпнера, сосредоточивая силы для удержания Клина, через который осуществлялся отход значительного количества войск. Использовались все возможности для сдерживания натиска 20-й и особенно 16-й армий, так как прорыв обороны их соединениями грозил основным частям группы окружением в районе Клина, Солнечногорска и Истринского водохранилища. Главным рубежом, на котором предполагалось остановить наступление войск Западного и Калининского фронтов, должны были стать реки Лама, Руза и Нара. Удобные для обороны естественные рубежи дополнялись здесь многочисленными инженерными сооружениями, строительство которых развернулось еще в начале декабря. При отходе взрывались мосты, сжигались населенные пункты, минировались дороги.

Особое внимание немецкое командование уделяло обороне Клина, важного узла дорог, позволяющего осуществлять войскам маневр по фронту и в глубину. Для этой цели были сосредоточены части 14-й моторизованной, 1 и 7-й танковых дивизий общей численностью до 18 тыс. человек, 50 танков и до 7 дивизионов артиллерии{252}. Противнику удалось отразить атаки частей 30-й армии, вышедших на подступы к городу еще 9 декабря. Сил одной армии для освобождения Клина оказалось недостаточно. Нужны были совместные усилия войск 30 и 1-й ударной армий. Жуков 13 декабря приказал командующему 1-й ударной армией оказать частью сил содействие 30-й армии в окружении Клина с юга, а главными силами продолжать наступление в западном направлении и к исходу 16 декабря выйти на рубеж Теряева Слобода (17 км северо-восточнее Волоколамска), Никита.