Читать онлайн «Любовь по-французски». Страница 53

Средневековые рыцарские и сентиментальные романы, которые читают подростки, предлагают модель поведения, рассчитанную на взрослых. Каждое поколение, следующее этим моделям, добавляет к ним новую главу, вдохновляя авторов на написание новых романов с теми же идеями и с теми же героями.

Сегодня женщинам «бальзаковского возраста», то есть тем, кому в романах было около тридцати, стало за сорок или даже больше. Как в США, так и во Франции все чаще можно встретить одиноких, замужних, овдовевших или разведенных женщин, вступающих в связь с молодыми мужчинами6. Благодаря увеличившейся продолжительности жизни, хорошему медицинскому обслуживанию, пластической хирургии и нередко благодаря своим собственным доходам женщина может сохранить в старости привлекательность молодости, сдобренную обаянием мудрости.

Разумеется, нам все же привычнее, когда пожилой мужчина заводит молоденькую любовницу или жену, особенно если он богат и знаменит. Как часто мы видим на страницах газет известного актера, политика или бизнесмена с женой, которая годится ему в дочери, а то и во внучки. Однако найдется совсем немного французских романов, рассказывающих о страсти стареющего мужчины к молодой женщине.

С другой стороны, к 1869 году, когда Флобер опубликовал роман «Воспитание чувств» ( L’Education sentimentale) тема юноши, влюбленного в немолодую женщину, стала почти банальной. К тому времени этот сюжет украсил страницы прозы и женщин-писательниц, самая известная из которых – Жорж Санд. Ей мы обязаны тем, что чисто женская точка зрения на отношения полов стала общественным достоянием не только в жизни, но и в литературе. Хотя справедливость требует признать, что эта проблематика была отнюдь не единственной, а может быть, даже и не главной в ее литературной карьере.

, из которой вы узнаете о любви в жизни и творчестве знаменитых французских романтиков середины XIX века. Слияние судьбы и творчества писательницы с мужским псевдонимом – Жорж Санд – и истинного «сына своего века», циничного, и, вместе с тем, тонкого и ранимого Альфреда Мюссе, воплотилось в их шокирующей и удивительной истории любви. Читатель проследует за всеми перепитиями необыкновенных биографий знаменитых любовников. Здесь вам предстоит окунуться в мир страстей, кипящих в душе героев Санд: Индианы, Лелии, Октава и Бригитты. Сменяя батальные сцены любви эпохи Французской революции, в которой женщина и мужчина выступали соратниками, как в постели, так и в борьбе с властью, перед вами предстанут картины всепоглощающей любви-страсти. Попытка и в то же время невозможность примирения плоти и возвышенных душевных устремлений становятся для Санд и Мюссе импульсом, дарующим любовникам и великое блаженство, и не менее великие страдания.

Еще в детстве я полюбила английских романтиков. Когда я шла в школу или петляла по аллеям парка Рок-Крик, строчки из Вордсворта, Шелли и Китса кружились в моей голове. Когда я задавала себе вопросы о том, правда ли, что природа – «наваждение пустое», и горевала над тем, «что сделал человек с собою»1, в моем воображении всплывал образ Вордсворта, прогуливающегося в Озерном краю. Романтики были поэтами, пророками, философами, а начинался романтизм именно в Англии.

Когда в колледже я познакомилась с французскими романтиками, мне понадобилось время, чтобы понять, почему они тоже романтики. Да, они были поэтами, склонными к мечтаниям, к жизни в единстве с природой. Да, в обществе их не понимали, можно сказать, что они были «лишними людьми». Но что могло быть общего у парижской богемы с полубогами, жившими в уединении в английской деревне или совершавшими паломничества в Италию и Грецию?

Разумеется, в том, как созерцал природу французский поэт Ламартин, есть романтическая чувствительность. Его стихи вызывают в воображении величественные вершины и неторопливые ручьи, по которым тоскуют измученные души.

Тем не менее, своим успехом сборник стихов Ламартина «Поэтические размышления», вышедший в 1820 году, главным образом обязан тому, что для французов дороже любви к природе. Эти стихи были вдохновлены трагической историей любви. Образ одинокого странника, ищущего утешения на лоне природы, – это образ влюбленного, потерявшего свою возлюбленную. Жюли Шарль, которую Ламартин любил самозабвенно, умерла молодой в декабре 1817 года. Под именем Эльвиры ей была суждена вечная жизнь в его стихах. Найдется ли хоть один человек во Франции, кому незнакома строчка: Un seul être vous manque, et tout est dépeuplé – «Мир пуст, если с вами нет единственного человека…»? Горькая потеря Ламартина, меланхоличная интонация его стихов и мистическая тоска по любимой – все это находило отклик в сердцах читателей Руссо.

В одном известном стихотворении Ламартина «Озеро» (Le Lac), в котором отразились личные переживания поэта, мы находим описание искусства любви. Вернувшись к озеру, где влюбленные испытали наслаждение, Ламартин восклицает: О temps, suspends ton vol\ – «О время, не лети!» Поэт, как будто услышав голос любимой, оказывается во власти бесконечного потока любви, который будто смывает его отчаяние:

Что остается от нашей мятежной жизни? Только память. Озеро, место воспоминаний, способно разбудить мысли только об одном: Us ont aimé! – «Любовь, заплачь о них! (дословно: «Они любили»). Эти слова стали credo целого поколения писателей, родившихся на рубеже XVIII–XIX веков: Альфреда де Виньи, Оноре де Бальзака, Александра Дюма-отца, Виктора Гюго, Шарля Огюстена Сент-Бёва, Проспера Мериме, Жорж Санд, Жерара де Нерваля, Альфреда де Мюссе, Теофиля Готье.

К 1830 году французские романтики собрались в Париже. К ним присоединились Генрих Гейне, немецкий поэт, и польский поэт Адам Мицкевич, и знаменитые музыканты Шопен, Лист и Мейербер, и художники. Париж снова стал европейской столицей литературного творчества, законодателем мод и художественного вкуса, как во времена правления Людовика XIV и в эпоху Просвещения.