Читать онлайн «Анна Герман. Сто воспоминаний о великой певице». Страница 76

30 января 2007 года в Варшаве в возрасте 97 лет ушла из жизни пани Ирма Мартенс. При жизни так и не осуществилась её мечта опубликовать собственную книгу воспоминаний, в которой она хотела рассказать о своих фамильных корнях, о судьбе своей семьи и о своей знаменитой дочери. Такая книга вышла только в 2014 году в Варшаве. Она включила в себя воспоминания пани Ирмы, фрагменты её дневниковых записей.

Ирма Мартенс, мама Анны

Судьбу этой женщины нельзя назвать лёгкой. Опубликованные воспоминания говорят сами за себя и не нуждаются в дополнительных комментариях. И хотя в эту книгу вошли лишь избранные фрагменты воспоминаний, касающиеся в основном детских лет Анны Герман, жизни её семьи в СССР, в каждой строке читаются судьбы десятков тысяч «нерусских» семей, российских немцев, живших на территории СССР в страшные предвоенные и военные годы. Этих людей называли «спецпереселенцами», тысячи из которых бесследно исчезли в сталинских лагерях, а многие погибли на работах в трудовой армии.

Судьба большинства родственников Анны Герман в СССР оказалась трагической. Детство будущей великой певицы было наполнено горем, скитаниями, голодом, холодом и расставаниями с близкими людьми… Воспоминания матери Анны Герман – это воспоминания самого близкого и родного Анне человека. И это единственный источник, откуда мы можем почерпнуть историю детства великой певицы.

Эти воспоминания не только отражают саму эпоху, но и позволяют читателю проникнуться духом семьи Анны Герман, атмосферой, в которой она воспитывалась. Доброта, честность, скромность, духовность – качества, о которых говорят почти все герои этой книги – имеют свои корни. И эти корни – в семье Анны.

Мать Анны Герман происходила из голландского рода из Фризии, появившегося в царской России в середине XIX века. Предки Анны Герман по материнской линии – голландские меннониты, последователи религиозного течения, основателем которого был католический монах Менно Сименс (1496–1561 годы). Меннониты, оказавшиеся в России, образовали колонии на Днепре, на Дону, на Волге, в Сибири, на Кубани, в Средней Азии. Особенно благоволила к меннонитам царица Екатерина II, давшая им многие привилегии.

Ирма Мартенс родилась 15 ноября 1909 года в основанной меннонитскими переселенцами колонии Великокняжеское (на Кубани), в семье Давида и Анны Мартенс. В 1928–1929 годах Ирма работала учительницей в меннонитской деревне Редкая Дубрава в Сибири, в 1929–1933 годах училась в Одесском государственном педагогическом институте на отделении немецкой филологии литературного факультета, получив официальное право работать преподавателем немецкого языка и литературы в средней школе. В 1933–1934 годы Ирма работала в немецкой школе посёлка Цебриково (Одесская область).

В 1934 году в жизни семьи Ирмы наступили чёрные времена. Тому, что тогда творилось в СССР, трудно дать оценку. Спасаясь от преследования советской власти, лишившись возможности проживать в родном селе, Ирма вместе с матерью и младшей сестрой Тертой спаслась бегством в Среднюю Азию. В этом же году в узбекском селении Чимион она познакомилась с немцем Евгением Германом (Eugen Hermann). Боясь преследований и репрессий, Ирма и Евгений уехали в город Ургенч, почти на границу Узбекистана и Туркменистана, где она устроилась работать в среднюю школу им. Н. К. Крупской, а он – бухгалтером на хлебозавод…

Далее предоставляем слово самой Ирме…

И. И.

«Я пишу о своей семье, об Ане, о нашей жизни. Пишу не для славы, таких историй уже рассказано немало. Время было страшное, о нём сейчас могу сказать так: это был государственный террор против народов, населявших Россию».

«Воспоминания мои отнюдь не радостные, а если и есть в них радость, то её блеск настолько слаб, будто это солнечные лучи, закрытые тяжёлыми тучами или окутанные мглой».

Отец Анны

Ирма Мартенс и Евгений Герман, Ургенч, 1936 год

…Евгений Герман… Это был высокий, стройный, красивый мужчина с серо-голубыми глазами и вьющимися тёмными волосами. Он был хорошо сложен, характер имел спокойный, был уважаем в обществе. Владел несколькими языками, был очень начитан. Знал наизусть много стихов, играл на скрипке, гитаре и мандолине. Будучи человеком глубокой веры, Евгений некогда был регентом в евангелическом хоре. Познакомившись, мы общались между собой на трёх языках: на пляттдойч, на немецком и на русском. Нас многое объединяло.

Нашу непростую жизнь зачастую украшала музыка, мы устраивали домашние концерты: Женя играл на мандолине, я на гитаре, и мы вместе пели старую немецкую песню:

Однажды Женя поведал мне, что убежал с Донбасса на Украине, где его фамилия оказалась в «чёрном списке». В Средней Азии хотел найти покой и безопасность…

Жили мы очень скромно, много работали, но нам было хорошо вместе. Хотелось надеяться, что никто не узнает о причинах бегства Евгения в Среднюю Азию. Но счастье и желанный покой не были долгими…

Во времена сталинского всевластия и провокаций каждый житель в СССР мог быть признан виновным. Мы жили, ощущая эту опасность. И тогда мы решили уехать туда, где нас никто не знает – далеко, далеко! Забрав мою маму и сестру, мы поехали в Ургенч, где после службы в армии работал зоотехником мой младший брат Вильмар.

Найти жильё там было невозможно, поэтому мы сняли комнату в глинобитном домике с окном в потолке. Это жильё было очень неудобным, но мы радовались тому, что были вместе, и думали, что находимся в безопасности.

Появление Анны на свет

14 февраля 1936 года у нас родилась дочка. Мы ей дали имена Анна и Виктория. Нашей радости не было конца. Анечка родилась большим и здоровым ребёнком. В роддоме её положили возле меня на кровати, покрыв головку белой косынкой. Из больницы я написала маме записку: «Она выглядит как маленькая колхозница». Всю одежду для ребёнка сшила моя мама, о коляске тогда и не думали.

Через несколько дней приехал Евгений и забрал нас в новый лучший дом. Он тоже был глинобитный, но зато с нормальными окнами. Хорошо помню тот дождливый и пасмурный день, когда я всю дорогу укрывала Анечку от дождя. В зимнее время в тех краях особенно дождливо. Так началась наша новая жизнь.