Читать онлайн «Удары судьбы. Воспоминания солдата и маршала». Страница 75

Введя чрезвычайное положение в Баку, там удалось стабилизировать положение. Везирова сменил А.З. Муталибов, но положение в других местах – в Карабахе, Гяндже – было далеко не спокойным. В Степанакерте мы с В.В. Бакатиным застали мрачную картину – дома разрушены, голодные люди ютятся в подвалах, город был опустошен, «чистота нации» достигнута.

Нам передали, что в село Чайнекенд прибыли армянские вертолеты – мы вылетели туда. Там действительно находился один поврежденный вертолет, он доставил в Чайнекенд муку.

Картина ужасная, голодные люди показывали нам на градобойные орудия, направленные на дома мирных жителей. Власти никакой. Все кричали, доказывали, что их убивают, просили оказать помощь. Все, что можно было сделать, мы сделали, во всяком случае, успокоили жителей, обеспечили охрану села подразделениями внутренних войск МВД.

Решили лететь в Ереван. На аэродроме в Ереване нас встретил второй секретарь Компартии Армении О. Лобов и другие руководители республики. Нас прежде всего интересовало, откуда у армянских боевиков бронетранспортеры, орудия и даже танки? Поэтому пригласили к разговору, кроме руководства армии, военкома республики и начальников военных кафедр высших учебных заведений, представителей ДОСААФ.

Председатель ДОСААФ полковник в отставке Карапетян доложил, что из общества похищено 125 единиц оружия, якобы прокуратура ведет дело.

А начальник военной кафедры сельскохозяйственного института, в свою очередь, сообщил, что с кафедры забрали танк Т-62. Пригнали боевики трейлер, погрузили танк и увезли. В политехническом институте боевики забрали 57-миллиметровую пушку… Начальник военизированной противоградовой службы Осепян проинформировал, что боевики забрали девять противоградовых орудий и 1604 снаряда.

Отмечено несколько случаев нападения боевиков и на склады пограничников, подразделений ПВО. Было совершенно очевидно, что боевики организованы.

Межнациональные отношения ухудшались, центр об этом знал, но, надеясь, что «республики сами разберутся», генсек и пальцем не пошевелил, чтобы прекратить кровопролитие.

Под грохот канонады незатухающих межнациональных конфликтов будут рваться к власти мои «многоуважаемые» члены Военного совета ЗакВО – в Азербайджане Г.А. Алиев, в Грузии – Э.А. Шеварднадзе.

Удивительно, но многие коллективы Азербайджана обращались не в центр, который приказал ввести чрезвычайное положение в Баку, а непосредственно к военнослужащим, полагая, что от их поведения зависит судьба народа в Азербайджане, Армении, Молдавии.

Обращались и националисты из НФА, они ловко использовали Совет воинов-интернационалистов Азербайджана, Академию наук Азербайджанской ССР:

«Солдаты, мы обращаемся к вам от имени азербайджанского народа, народа-труженика, интернационалиста.

Народ, который перенес все тяготы и лишения, у которого отняли духовные ценности и его историю, проснулся!

Вы можете потопить наше движение в крови, как это было сделано в Венгрии и Чехословакии, но мы уверены, вы не послушная серая масса сталинского и брежневского периода.

Наша борьба священна, мы не хотим крови и беспорядков. Хаос и кровь на руку нашим врагам. Остановитесь! Одумайтесь! Мы единый народ!»

А вот обращение к русскому солдату:

«Русский солдат! Одумайся! Подумай над тем, зачем ты здесь? Каждый твой шаг может вызвать ненависть не только к тебе, но и к твоему народу. Ты обманут, ты защищаешь не жизни армян, которых здесь уже нет, ты призван утопить в крови волю народа к свободе.

Сегодня ты – оккупант! Сделай так, чтобы завтра тебя снова назвали человеком!»

Введенные войска в народ не стреляли, а вот «народные защитники» в колонны войск постреливали. Били солдат, связывали проволокой и полуживых тащили на кладбище, привязывали к крестам русских могил.

Нам было известно, что все эти воззвания, обращения – дело рук комитета обороны. Члены этого комитета вели учет оружия в школах, военкоматах, на военных кафедрах. Они взяли на учет все радиостанции «скорой помощи», таксомоторных парков, кораблей бакинского пароходства. Дело дошло до того, что 19 января 1990 года Президиум Верховного Совета Нахичеванской АССР издал указ о выходе из состава СССР.

Все совершалось от имени народа, а на деле шла разнузданная дезинформация, например, объявили о «восстании курсантов-азербайджанцев» в общевойсковом училище. Когда выяснилось, что там никто не бунтовал, указали на военно-морское. Даже депутаты потребовали, чтобы мы доставили их в училище с целью убедиться, что там «нет резни». Выделили БМП, они посетили одно училище, второе – все спокойно.

Введя чрезвычайное положение, нам удалось стабилизировать обстановку. При этом для закрытия границы Министерство обороны передало КГБ воздушно-десантную дивизию, мотострелковую дивизию и один мотострелковый полк в Баку. Заказной характер «освободительных войн» в республиках не вызывал сомнений.

Еще в 1945 году шеф ЦРУ Аллен Даллес писал: «Мы бросим все, что имеем, все золото, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание русских людей. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Как? Мы найдем своих единомышленников, своих союзников и помощников в самой России. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания!»

По сути дела, это была программа политики США на весь послевоенный период.

Екатерина Федоровна угасала с каждым днем. По моему ходатайству министр обороны дал согласие на мой перевод в Москву. Когда я ему докладывал по телефону ВЧ о семейном положении, он предупредил: «Я согласен, но имей в виду, в Москве армий нет, соглашайся на должность, которую предложат». Но прежде чем выехать в Москву, мы отправились в Тбилиси на партконференцию с членом ВС армии Алексеем Мефодьевичем Оверчуком. Ночевали в Кировабаде. Алексей знал о моем разговоре с министром и рядил-гадал, кто же будет назначен вместо меня на армию? У нас были добрые товарищеские отношения, и я ему сказал: «Пока кандидатура одна: начальник штаба армии генерал-майор В.К. Кирилюк».

Его предшественник Тихон Владимирович Давыдов убыл советником в арабскую страну, и несколько месяцев тому назад начальником штаба армии назначили Кирилюка. Алексей Мефодьевич сказал, что надо бы посоветоваться с членом ВС округа генерал-лейтенантом Аркадием Федоровичем Шелепиным. Я ему ответил: «Шелепин в курсе».

На партийной конференции находился представитель от Главного управления кадров министерства обороны генерал-майор М.Ф. Кузнецов. Мы с ним были в президиуме, и он мне сказал. «Уполномочен генерал-полковником И.Н. Шкадовым переговорить с вами по поводу вашего обращения к министру обороны. И.Н. Шкадов предлагает вам должность начальника Первого управления в Главном управлении кадров».