Читать онлайн «Удары судьбы. Воспоминания солдата и маршала». Страница 47

На рассвете въехали в порт. Радушно нас встретили на корабле, капитан сказал, что у команды есть опыт в оборудовании твиндеков для перевозки личного состава, да и кое-что из материалов припасено.

Воспользовавшись пребыванием на корабле, послал телеграмму в Ленинград, поздравил жену и доченьку с праздником весны.

…Утром, как мы и ожидали, прилетел генерал Георгий Павлович Исаков, передал привет от Грибкова, с которым мы вместе служили в штабе Ленинградского военного округа. Исаков не стал интересоваться проблемами обустройства. Он изъявил желание побывать на полигоне, до начала сумерек знакомился с учебным центром. Чем-то генерал остался доволен, что-то вызывало у него усмешку. Поводов было предостаточно: допотопное оборудование для танкодрома больше напоминало реквизит для цирка.

На следующий день в 5 часов утра мы выехали на полигон. В темном небе пробегали зарницы. В смуглой полутьме чернели вершины невысоких гор южнее Ольгина.

Когда мы прибыли на полигон, огненный шар солнца торжественно всплыл над приморской долиной. Дождя уже не было два месяца, стрельбище и танковая директриса на фоне голубого моря выглядели серой пустыней, вместо песка ветер гонял кусочки земли, перемолотые гусеницами танков. Командир танкового батальона кубинских РВС лейтенант Суари представился и попросил разрешения начать стрельбу.

– Кубинцев мы учим по нашим курсам стрельб, – доложил подполковник Ширяев.

Он, пожалуй, больше всех волновался за кубинцев. Поехали к мишеням, результаты не ахти какие хорошие, мало тренировались. Как пианист играет, не глядя на клавиши, так и в танке надо, читая «партитуру боя», отыскивать цель мгновенно, учитывая поправки на ветер, нажимать вовремя на клавишу.

Генерал Исаков и сопровождавшие его полковники понимали всю примитивность подготовки. К сожалению, любой совет генерала требовал вложения определенных материальных средств, которыми кубинцы не располагали. Да и в Москве никто не задумывался о наших проблемах, связанных с обучением кубинцев.

Слева на пляже, на почтительном расстоянии от учебного центра, ловили рыбу «пескадоры», и я пригласил Исакова посмотреть, как охотятся на тунцов. Когда мы подъехали, один из «пескадоров» на лодке подплыл к берегу и вытащил тунца, которого поразил тройником из подводного ружья. На наших глазах тунца разделывали мачете, которыми рубят сахарный тростник, здесь же укладывали в холодильную камеру рефрижератора, оборудованного на легковом автомобиле. Волокли по берегу рыбаки и морскую черепаху, плавниками-крыльями она запуталась в сети. Черепаха была довольно крупная, ее, как и тунца, аккуратно разделали, сохраняя панцирь, из него мастера сделают сувениры. «Пескадоры» были довольны уловом, раньше пляж принадлежал американскому латифундисту, рыбаки сюда не имели права и ногой ступить.

После обеда гости выразили желание побывать в гарнизонном госпитале. Вот здесь и набросились на них врачи и медсестры, дескать, мы все уже пообносились. Что привезли с собой – донашиваем, жалованье не выплачивают – нет песо.

– Главное, чтобы чувства не пообносились, – парировал наскоки девушек Исаков. – Заневестились! А может, нам сюда выписать модельеров из Парижа? К сожалению, у нас в этих краях один покрой на всех. Вот вернемся в Москву – там и потанцуем. Потерпите, красавицы, совсем немного осталось ждать. Уходим мы с Кубы…

В заключение генерал напомнил, что от успеха переучивания зависит, как скоро мы вернемся на Родину. Но мы понимали: учебный процесс затянется до осени. Непоследовательность в своих действиях демонстрировал и сам Кеннеди: то старался сгладить остроту проблемы, а то вдруг его заносило, и он потворствовал кубинским наемникам.

Празднование 45-й годовщины Советской армии мы отмечали совместно с кубинскими товарищами. Единственная радость – девять писем из дома. Дети писали сами, без подсказки, интересно было следить по письмам, как они взрослели, самостоятельно рассуждая. Иногда посмотришь на часы и представишь, что время московское, и в моем доме детишки музицируют для бабушки – на душе такая радость, все невзгоды отступали.

Неожиданно в Ольгин приехал М.Г. Титов, рассказал нам, что в Москве разоблачен американский шпион, некий Пеньковский, в прошлом полковник ГРУ. Это он в сентябре 1962 года проболтался американцам, мол, Хрущев размещает ракеты на Кубе.

– А Микоян утверждал обратное: Кеннеди получил информацию от самого Аденауэра, – сказал я.

– Это была попытка замести следы, чтобы наши не искали у себя шпиона. Пеньковского разоблачили перед карибскими событиями. Кеннеди к тому времени уже имел исчерпывающую информацию и о дальности полета ракет, и о времени, которым располагают американцы после их запуска.

Шкурные интересы Пеньковского нам дорого обойдутся, Дмитрий Тимофеевич. Придется менять дислокацию ракет, обустраивать новые шахты. Он же прорубил «черную дыру» в бюджете государства. Не понимаю я Пеньковского. Почему он с такой легкостью сдал Родину? Не по душе ему пришлась Родина с князем Дмитрием Донским, Кутузовым, Пушкиным, Есениным, Гагариным. Отлично сработали цээрушники. Ты объясни мне, Дмитрий Тимофеевич, почему американцы могут вычислить подлеца и хапугу, а мы лишь руками разводим?..

Вечером выехали с Михаилом Георгиевичем по служебным делам в Сантьяго-де-Куба. Зашел разговор об увлечениях кубинцев. Переводчик с упоением рассказал о петушиных боях. Сначала бойцовых петухов ощипывают, перья оставляют лишь на шее и крыльях. На верхний отросток – палец надевают острый шип, петушиное холодное оружие. Бой длится три-четыре минуты. Зрители, как на ипподроме на скачках, делают ставки. Если петухи до смерти не заклевали друг друга, то «гладиаторов» переносят на малый круг, и там бой идет до последнего вздоха. Официально петушиные бои запрещены, но «петушиная» мафия не дремлет, бои дают приличные доходы.

Сообщил Титов нам также, что США захлестнула анти-кубинская истерия. Американская пропаганда пытается обвинить Кастро в навязывании своей доктрины странам Центральной Америки. Не бездействует и ЦРУ. От шока с ракетами очухались и сейчас строят козни против Фиделя, ничем не гнушаются.

Как я понял из разговора, выехали мы к Мальцеву в качестве экспертов: посоветовать – оставлять или вывозить ракеты. Политическое решение конечно же примут в Москве.

Мальцев был рад нашему приезду, все похвалялся, что он «первый» на Руси производитель кофе: «Посмотрите, сколько у меня кофе, лимонов в округе, с утра до вечера витаминимся. Ракетчики попали в рай! Один на спор выпил аж стакан лимонного сока. Три дня лежал пластом. Пришлось эти лимонные пирушки запретить, но ребята нашли выход: устроили «грейфовый марафон».