Читать онлайн «Единственные дни». Страница 54

Вскоре мы вошли в святая святых – мастерскую Святослава Николаевича, расположенную в отдельном доме. Большая, просторная комната с обилием дневного света скорее напоминала музей. Все в ней говорило о любви к прекрасному, в чем бы это прекрасное ни проявлялось – в камне или картине, фигуре из бронзы или иконе на шелке. Это была мастерская красоты.

Вдоль стен мастерской, обернутые прозрачным полиэтиленом, стояли полотна Святослава Николаевича. Перед нами был мир в красках: темно-синие тени долин, свежая зелень луга, золотистое небо, своеобразный ритм движения и света. Вспомнились слова Учения: «Через искусство имеете свет». Притягивала к себе огромная картина летящего над землей в ярко очерченной ауре Иисуса, в картине доминировал прозрачно-бирюзовый цвет.

На массивном письменном столе разместился целый мир фигурок из бронзы и мрамора, белой и темной слоновой кости.

Здесь соседствовали Мадонна и Будда, здесь не было религиозных разногласий, царил мир и шла гармоничная работа над сознанием людей, имеющих редкую возможность напитывать свой дух редчайшими произведениями искусства.

Мое внимание привлекла большая, в темной деревянной раме фотография Елены Ивановны Рерих. Она сидела в кресле в четко обозначенном светящемся круге ауры. С фотографии на нас смотрела милая сорокачетырехлетняя женщина, поражающая своей необыкновенной сосредоточенностью и ощутимым страданием. Елена Ивановна – водительница и вдохновительница семьи Рерихов – прошла через огненное крещение космических энергий, зажгла огни своих духовных центров и этим самым оказала действенную помощь всему человечеству, приняв и пропустив через свое сердце космический огонь. Именно ей Великие Гималайские Учителя доверили принести миру Новое Откровение, Новейший Завет. Да, это был Величайший Дух в образе прекрасной женщины, но это была и земная хрупкая женщина, вынесшая ради любви к человечеству невыносимые страдания. Только в будущем мы сможем понять глубину этого подвига и степень этого страдания, когда приблизимся к своей Голгофе, ведущей к постижению космических тайн.

Утром пошли поздравлять Святослава Николаевича. Принесли ему самовар, крашеные яички, он очень обрадовался, просил медицинских сестер, чтобы хорошенько все устроили.

Я спросила Святослава Николаевича о его картине «Иисус летящий».

– Много будет новых картин, – улыбнулся он.

Святослав Николаевич стал переводить на английский язык слово в слово Адити Васиштха, своей собеседнице, то, о чем я говорила по-русски. Адити приняла нас сердцем.

– Они полны любви к вам, – сказала она.

Весь день провели в усадьбе Святослава Николаевича. Впервые вошли в жилой дом. Сразу ощутила огромную энергию, даже остановилась на пороге, все тело покалывало, руки отяжелели. На стенах в гостиной небольшие этюды Николая Константиновича Рериха – Гималаи. На туалетном столике – Будда из светло-голубого фарфора. Везде небольшие бумажные иконы Святого Антония с маленьким Христом. Поднялись наверх по деревянным ступенькам в спальню Святослава Николаевича и Девики Рани. На коврике трогательно смотрелась аккуратно собранная вычищенная обувь Святослава Николаевича. Здесь паутина, видимо, слуг сюда не допускают.

«Доктор Рерих не был здесь уже более двух лет», – рассказал нам слуга-индиец. С небольшого балкона хорошо виден сад.

В гостиной, в спальне каждый уголок занят фигурками, памятными деталями: Будда и Мадонна, икона Владимирской Богоматери и индуистские божества, Святой Сергий и Святой Франциск. Здесь, в этом микромире, никто не спорит, нет религиозных распрей, все живут мирно и сообща творят свою помощь людям.

Перешли в мастерскую Святослава Николаевича. Одна за другой освобождались от полиэтилена его картины. Заботливые руки индийцев ставили полотна на мольберт, и мы снимали каждую картину, иногда объединяя кадры с цветами и деревьями сада. Картина «Будда» уже требует реставрации. «Маленький Кришна», «Летящий в ауре Иисус», «Моление о Чаше», цикл картин «Тонкий мир». Людмила Васильевна Шапошникова сказала, что такого Рериха еще не знают. Возможно, мы первые и последние, снимающие эти картины.

Кажется, Девика Рани собирается продать усадьбу.

«Боже, сохрани сад Святослава Николаевича и его картины!»

Под вечер со свечой сняли проход по всему дому, зашли в лабораторию: мало кто знал, что Святослав Николаевич занимался химией, исследуя эфироносы. Со стен смотрели буддийские и иранские мудрецы. Все гармонично и красиво, но нигде ни роскоши, ни пошлости – дом, как и человек, отражал всю многотрудную жизнь, жизнь Художника.

Показали фрагмент из фильма «Часовня Сергия», фильм второй «Невидимо Видимый». Смотрели вместе со Святославом Николаевичем. Он взял мою руку, я прикрыла ее своей, так и стояли, как одна душа. Святослав Николаевич смотрел с большим эмоциональным напряжением. На эпизоде с Серафимом Саровским несколько раз плакал. Но самое большое волнение было при виде хроникальных кадров с его отцом – Николаем Константиновичем Рерихом. Он вскинул руку, обвел всех глазами. Раздались радостные возгласы индийцев: «Папа, папа».

Адити поцеловала его и меня. Несмотря на усталость, Святослав Николаевич живо отреагировал на мое «Завтра мы уезжаем»:

– Когда?

– Вечером.

После фильма пришла Адити. Понятно, почему именно ее приблизил к себе Святослав Николаевич. Утонченная духовная сущность, родственная душа. Адити очень интересно рассказывала о первой встрече со Святославом Николаевичем. «Святой среди нас» – был рефрен ее рассказа. «Самое прекрасное – быть с ним, это целый мир. Я никогда не была в Кулу, но он столько о ней говорил, что я представляла долину даже лучше, чем если бы видела сама – ведь я всё видела его глазами, глазами художника».

Тепло попрощавшись со Святославом Николаевичем, мы покинули гостеприимный Бангалор.

2 мая мы выехали из Дели, наш путь лежал в Гималаи к священной долине Кулу.

Мимо проплывали индуистские храмы, спящие на мостовой люди, священные коровы-зебу. Прошли паломники – ситдху, один из них – на каталке, калека без ног.

В храмы, напоминающие горные вершины, можно входить всем, только сняв обувь. По краям дороги растут эвкалипты, пальмы, желтеют поля подсолнухов. Живописные мулы тянут переполненные телеги, их рога увиты лентами и украшены бубенцами. В Индии даже самые бедные жилища, повозки обязательно чем-то украшены, а девушки в разноцветных сари с вплетенными в косы душистыми цветами похожи на экзотических бабочек или часто встречающихся королевских павлинов.