Читать онлайн «Великий Ганнибал. «Враг у ворот!»». Страница 70

…Кстати, в ходе взаимных маневров Ганнибал пересек небольшую речку Ауфид (современная река Офанто) вблизи небольшого городка Канны (ныне Монте ди Канне), служившего римлянам продовольственным складом во всей богатейшей провинции Апулия. Все подмечавший, наблюдательный карфагенянин не только принял во внимание донесение своей разведки о роли этого городка в снабжении римской армии, но и внимательно изучил местность; ничто не ускользнуло от внимательного взора его единственного, но всевидящего ока. (Любопытно, но научно доказано, что когда человек лишается одного из двух глаз, то другой нередко начинает работать за двоих!) Место ему понравилось, и он явно что-то задумал. (Правда, своими мыслями осторожный пуниец, как водится, ни с кем не поделился!) Но придет время, и звучное слово «Канны» навсегда войдет в историю военного искусства как непревзойденный образец полководческого искусства всех времен и народов. Но все это будет потом, а пока…

А пока для соблюдения между собой и Ганнибалом безопасной дистанции Фабию приходилось проявлять недюжинное хладнокровие, так как провокации со стороны коварного Одноглазого Пунийца не прекращались. Особо трудно стало ему сдерживать своих солдат, когда, оказавшись в плодороднейшей Кампании, он стал ежедневно лицезреть дым от пожаров горящих повсюду деревень и целых плантаций виноградной лозы, дававшей знаменитое фалернское вино. В римских легионах служило множество земледельцев, им было больно осознавать, что они не могут помешать врагу мародерствовать на полях их родственников и друзей. Конечно, земледельцы могли спасти свои жизни, стремглав бежав в окрестные более или менее укрепленные города, но все свое «горбом нажитое» хозяйство они, естественно, теряли навсегда. В такой ситуации время работало против Фабия – росло недовольство и напряжение в обществе – очень скоро достаточно было какого-то мало-мальски значимого просчета и над головой диктатора мог «повиснуть дамоклов меч». Тем более, что врагов у него было достаточно, и один из них постоянно был под боком, спал и видел, как бы ему подсидеть Кунктатора. Римскому диктатору приходилось проявлять большую выдержку, чтобы не позволить своему начальнику конницы азартному Минуцию, нарушив игру в «догонялки», попасть под удар Ганнибала.

…Между прочим, Ганнибал на этом не остановился и, задавшись целью вывести диктатора из себя, придумал очень сложное испытание для него. Узнав от перебежчиков, что именно в Кампании находятся земли, принадлежащие Фабию, он приказал своим солдатам вытоптать и выжечь все окружающие поля, сохранив в неприкосновенности владения римского диктатора. Одновременно он велел распустить слух, что такая странная разборчивость объяснялась тайным сговором Фабия с карфагенским полководцем…

Рассказывали, что, пытаясь вызвать Фабия на открытое сражение, Ганнибал писал ему: «Если Фабий такой великий полководец, как он себя считает, то должен спуститься в долину и дать сражение». Римский полководец, якобы без тени смущения, отвечал: «Если Ганнибал такой великий полководец, как о себе думает, то пусть принудит меня дать это сражение» – и продолжал следовать за ним, не спускаясь с окрестных холмов для боя в долину.

…Поглядывая на холмы, занятые легионами Фабия, пунийский военачальник говорил: «Когда-нибудь эта туча, обложившая вершины, прольется дождем и градом!» Одна такая «гроза», грянувшая близ города Казилина, едва не погубила карфагенскую армию. Местность, где противники занимались хитроумным маневрированием, представляла собой естественный лабиринт узких долин и коварных ущелий. Римской армии, которая двигалась поверху, было легче ориентироваться на местности, чем карфагенянам, шедшим по долинам. К тому же пунам пришлось столкнуться с языковой проблемой, поскольку обитавшие здесь люди не понимали ни латинского языка, ни греческого. Стремясь перекрыть римлянам дорогу в богатую Кампанию, для этого надо было захватить город Касин, контролировавший горный перевал, через который из Лация проходила Латинская дорога, Ганнибал едва не попал в ловушку! Проводник, не поняв (или не захотев понять?!) его пунийского произношения, повел его не к Касину (Казину), как он приказал, а к Казилину, расположенному в самой сердцевине лабиринта окрестных горных долин с обилием узких ущелий с крутыми стенами.

Ждавшая своего часа, разведка Фабия сработала «на пять с плюсом», и вскоре римские легионы закрыли все ходы и выходы! Отягощенная огромным обозом с трофейными грузами пунийская армия оказалась в западне. За это разъяренный Ганнибал приказал сначала высечь проводника солеными розгами, а потом для острастки другим «патриотам» распять живым на кресте, по пунийской традиции – вниз головой!

Приближалась зима: для полководца пунов стало наиважнейшей задачей обязательно найти обширную провинцию, где его армия могла переждать неблагоприятное для военных действий время без особых проблем с продовольствием. Богатая на виноградники Фалернская область – куда завел Ганнибала «италийский Сусанин» – для этого никак не подходила: переизбыток вина во все времена губил лучшие армии мира! А вот в богатой на пропитание Апулии можно было бы спокойно дождаться весны!

Ободренный неудачей Ганнибала, Фабий решился провести разведку боем, дабы узнать, куда именно кинется на прорыв Одноглазый Пуниец со всем своим воинством! Но четыреста союзных кавалеристов Луция Гостилия Манцина превысили свою задачу: они попытались было уничтожить повстречавшихся им нумидийских всадников, которые играючи заманили их под удар своих главных сил. На усталых лошадях Манцину не удалось уйти, и он почти со всеми своими «горе-кавалеристами» полег смертью храбрых! После этого «конфуза» Кунктатор категорически отказывался атаковать запертого в узком месте врага, уповая на то, что неприятель «согласится» перезимовать в исключительно неподходящих для этого местах, тем самым обрекая свою армию на истощение.

Ганнибал не был бы «коварным пунийцем», если бы не попытался перехитрить Фабия и выбраться из западни с целым и невредимым войском. Владея богатейшим опытом горной войны в Испании, он пошел на применяемую в тех местах военную хитрость. Ночью его наемники под началом Гасдрубала зажгли хворост, привязанный к рогам двух тысяч самых сильных быков, захваченных в окрестных деревнях, и погнали огромное стадо на врага. Обезумевшие от боли и страха животные, ломясь сквозь заросли кустарника, разбежались по всей округе. От факелов стали загораться кустарники. Ошеломленные увиденным, римляне не решились спуститься в долину. А напуганный неудачей Манцина, Фабий понял, что гораздый на военные хитрости Одноглазый Пуниец выкинул-таки свой очередной коварный трюк, но не рискнул сражаться в ночном переполохе. Ночной бой больших армий во все времена был редкостью, поскольку командирам было очень трудно руководить действиями больших масс воинов. Фабий прекрасно отдавал себе отчет, что его легионеры в условиях неразберихи и паники окажутся в невыгодном положении с более опытными и лучше подготовленными пунийскими наемниками и отдал категорический приказ: «В бой не вступать!!!»