Читать онлайн «Будда». Страница 54

Но Шамбхала по ту сторону реальной связи с современностью, которую устанавливает далай-лама своими инициациями калачакры, представляет еще и другой аспект. Это аспект древних, связанных с Шамбхалой и ее легендарными правителями пророчеств, которые, как и пророчество Падмасамбхавы, касаются нашего времени.

Их мы находим в комментариях калачакры, которые подвергают острой критике внебуддийский мир, прежде всего ислам. Они направляют эту критику против бездуховного, варварского мира материализма, который эти комментаторы и их современные ламаистские интерпретаторы находят, однако, не только у мусульман, но и в иудаизме, и в христианстве.

Так, один из высших лам нашего времени говорит: «Есть много видов варваров. Всем им не хватает духовных ценностей. Они — материалисты, и им неважно, что они убьют миллионы людей, если только этим они добудут славу и власть себе или своей стране, или своему учению.»

Ринпоче однозначно обращается против господствующих тенденций нашего времени, а также против неспособности сегодняшних религиозных руководящих сил установить мир и неспособности даже хотеть этого.

Единственная противостоящая сила для тибетских буддистов находится в Шамбхале и в ее таинственных царях, двадцать первый из которых — Анируддха, — согласно пророчеству калачакры, вступил на трон в 1927 году и будет править до 2027 года.

После еще двух преемников в году на трон Шамбхалы взойдет Рудра-Чакрин — «Неистовый с колесом» и победит мир материализма.

Последняя битва против развращенного человечества и его коррумпированных правителей, по предсказанию, должна произойти на Ближнем Востоке, возможно, в регионе Ирана.

Ей, согласно пророчеству, предшествуют природные катастрофы, голод, эпидемии, войны и гражданские войны, с которыми не смогут справиться все политические, научные и экономические усилия корыстного, стремящегося только к прибыли и успеху человечества. Богатство и нищета как противоречия страшного мира, говорится там, никого больше не сделают счастливыми: одни погибнут в нищете, другие в изобилии. И материалистическая «интеллигенция дела» не сможет предотвратить крушение. Когда «правители варваров» будут мнить себя на вершине их власти, их уничтожит Рудра-Чакрин. И начнется золотой век.

В этих безбрежных, живописных, фантастических комментариях символически выражается конфликт между духовным миром буддизма и заблуждениями человечества, верящего в реальную действительность и соответствующим образом действующего.

Здесь отчетливо видна разница между восточным и западным мышлением. Это — противоречие между верящими в прогресс сторонниками современной науки и техники и убежденными в учении Будды противниками, как они считают, иллюзорной действительности, которая, по их мнению, есть не что иное, как обман.

В пророчестве Шамбхалы интересно то, что имя последнего царя сказочного царства — Рудра-Чакрин — состоит из имени ведического бога Рудры, древнеиндийского бога бури, и слова «чакра» — колеса, которое мы знаем по «колесу учения». Из этого видно, что до позднего времени образования буддийских форм учения и толкования существовала связь между древнеиндийским языком и дхармой Будды, которая, возможно, значительно способствовала сохранению буддийского учения и его сильному воздействию до наших дней.

К великим тайнам тибетского буддизма, которые вызывают большой интерес и у нас, вне пределов буддийских кругов, относятся истории перерождений великих лам, ринпоче. В них воплощаются представители и учителя ваджраяны, которые являются настоятелями важнейших монастырей или духовными главами различных систем учения тантрического буддизма. Наряду с орденом тибетской государственной религии, возглавляемым далай-ламой, светским и духовным главой Тибета, живущим сегодня в эмиграции, Гелугпой (так называемыми желтошапочннками), основанным в конце XIV века реформатором Цзонхавой, в Тибете есть ряд древних форм, возникших на начальных этапах ваджраяны. В соответствии с головными уборами лам их называют красношапочниками. В численном отношении наименьшая, но в силу ее духовного значения высоко почитаемая группировка — школа Карма-Кагью привлекла внимание в последние десятилетия также в Европе и Америке.

Ее духовные руководители, кармапы, сводятся к двум важнейшим махасиддхам, великим учителям индийского буддизма ваджраяны Тилопе и Наропе, за которыми следуют великий учитель Марна и его знаменитый, родившийся в 1052 году, ученик Миларепа, величайший поэт Тибета. Из молодой школы Карма-Кагью вышел Гампопа, современник Миларепы, ставший первым комментатором традиционных учений ваджраяны, основополагающее произведение которого о тибетском буддизме под названием «Сокровище духовного освобождения» было издано на немецком языке в 1989 году в переводе Герберта Гюнтера.

Когда тысячу лет назад появилось это произведение, Дюсум Хьенпа, первый из длинного ряда кармап, основал существующий сегодня высокочтимый орден Карма-Кагью, мудрость учения которого оказывает на восприимчивых людей глубокое влияние. Это духовная сфера, которая окружала также шестнадцатого патриарха традиций Карма-Кагью, умершего в 1981 году, кармапу Ригпе Дордже и сообщалась его окружению.

Для меня кармапа Ригпе Дордже стал важнейшим вдохновителем буддийского мышления и познания. Я никогда больше не встречал человека с таким духовным излучением и способностями переноса силы.

Моя первая встреча с кармапой состоялась в 1977 году в задней комнате старой квартиры, примыкающей к магазинчику, в районе Кройцберг, в которой тогда регулярно собирались берлинские последователи тибетского буддизма для наставлений и встреч с ламами, временно находящимися в городе. Там я многократно встречался также с ринпоче Калу, о котором речь еще впереди.

Первый час с кармапой в Берлине, который мы провели в разговорах о возможностях духовного освобождения, стал для меня решающим событием, которое приобрело еще большую глубину позже, во время последующих встреч в Берлине и в Румтеке, монастыре эмиграции карманы, недалеко от Гангтока, столицы Сиккима.

Хотя я постоянно показывал кармапе свою непреодолимую склонность к индивидуализму, 18 сентября 1978 года в доме Бетания в Берлинском районе Кройцберг он дал мне после символического обрезания клочка волос дхармийское имя Карма Додуб Вангшук.

Год спустя я был в гостях у кармапы в Румтеке и впервые увидел в традиционных рамках знаменитую церемонию черной шляпы, которая уже много веков является центром церемоний Кагью. Последовавший за этим разговор в его красивом доме выше монастыря дал мне возможность понять здесь, в Сиккиме, еще лучше, чем в Берлине, различие между западным и восточным состоянием духа и мышлением. Мне стало понятно, что наш отмеченный материализмом мир со свойственным ему претенциозным мышлением отдельного человека очень затрудняет путь к пониманию духовных элементов учения Кагью. Однако в последующие годы я понял, какую помощь оказали мне наставления кармапы в преодолении повседневности в нашем западном мире. Одновременно приобретенные взгляды отягощали мое поведение — как члена окружающего мира, проявляющегося в значительной мере в конфронтации и конфликтах, с его обязанностями и предубеждениями — так сильно, что временами я страдал от этого.