Читать онлайн «10 гениев, изменивших мир». Страница 97

Между тем состояние становилось хуже. Консилиум из четырех врачей не без колебаний поставил диагноз: возобновление туберкулезного процесса. Было принято решение о лечении в санатории. Перед отъездом мадам Кюри дала распоряжение одной из своих сотрудниц: «Надо тщательно упаковать актиний и хранить его до моего возвращения… Мы с вами вновь займемся нашей работой после моего отдыха».

Путешествие Мария перенесла очень плохо. В дороге она теряла сознание. В санатории обнаружилось, что легкие больной в порядке. И все же у нее была очень высокая температура. Врач провел анализы крови и убедился, что произошло резкое падение числа эритроцитов и лейкоцитов. Новый диагноз – злокачественная острая анемия.

3 июля температура упала. Мария Кюри считала, что это признак выздоровления. Однако и врачам, и ее дочери уже было понятно: состояние безнадежно. Ева умышленно не вызывала к постели умирающей родных, чтобы не омрачить последние часы матери страхом смерти.

Дальше был бред. То и дело проскальзывали фразы, связанные с наукой: «Параграфы глав надо сделать совершенно одинаковыми… Я думала об этом издании…» 4 июля Мария Кюри не перестала заботиться о науке даже в бреду агонии.

Только позже врачи установили причину недуга, прервавшего восхитительную жизнь восхитительной женщины. Стало понятно и бессилие их коллег, столкнувшихся с неизвестной доселе болезнью. Вот два заключения:

«Мадам Кюри может считаться одной из жертв длительного общения с радиоактивными веществами, которые открыли ее муж и она сама.

Мадам Мари Кюри скончалась в Санселльмозе 4 июля 1934 года. Болезнь – острая злокачественная анемия. Костный мозг не дал реакции, возможно, вследствие перерождения от длительной аккумуляции радиоактивных излучений».

Мария Склодовская-Кюри стала первой в мире жертвой лучевой болезни. Великое открытие убило своего великого автора. Через 36 лет радий отомстил одному из двух гениальных ученых, раскрывших миру его тайну.

6 июля в Со состоялись скромные похороны. По желанию Марии Кюри ее похоронили в одной могиле с Пьером. На памятнике добавилась надпись: «Мария Кюри-Склодовская. 1867–1934».

Изданная через год книга, которую Мари закончила перед смертью, явилась ее последним посланием «влюбленным в физику». В Институте радия, продолжавшем свою работу, этот огромный том вошел в его светлую библиотеку, присоединившись к другим творениям науки. На сером переплете имя автора: «Мадам Кюри, профессор Сорбоннского университета. Лауреат Нобелевской премии по физике. Лауреат Нобелевской премии по химии».

А заглавие – одно строгое лучезарное слово:

Вот несколько правдивых историй из жизни науки.

В 2001 году двадцатипятилетний американец Мэтт Нэгл пострадал в драке. Ему вонзили нож в спину, повредив спинной мозг так сильно, что парень даже не мог самостоятельно дышать. После этого потерпевший научился управлять материальными объектами силой мысли. Набор телепатических сигналов пока невелик, но самое главное в наличии: Нэгл может регулировать освещение в комнате, переключать каналы телевидения и играть в компьютерные игры. В 2005 году он стал первым человеком, который научился управлять искусственной рукой – брать ею различные предметы, думая, что двигает своей собственной конечностью.

Тогда же ученые «скрестили» электронный прибор с одноклеточным организмом. Основой гибрида стала бактерия, изменяющая свой размер в зависимости от влажности воздуха. Ученые покрыли поверхность кремниевого чипа металлическими электродами, нанесли на нее культуру живых микробов, которые замкнули цепь и стали проводить ток. Теперь, когда меняется электропроводность «нано[35]-киборга», можно с уверенностью говорить о повышении или понижении влажности воздуха. Полученный гигрометр имеет огромное значение для высокоточных производств, фармацевтической промышленности, фундаментальных медицинских исследований и многих других отраслей, требующих строжайшего соблюдения заданных параметров внешней среды. Изобретатели предполагают, что создание бактериального биотехнического гибрида позволяет говорить о настоящем прорыве на пути к созданию более сложных искусственных организмов.

Ученые Калифорнийского университета смастерили самый маленький в мире электромотор, который работает благодаря перемешиванию атомов между двумя расплавленными металлическими каплями в наноскопической углеродной трубке. Размер устройства – менее 200 нанометров, но если гипотетически увеличить его до двигателя автомобиля Toyota Camray (225 лошадиных сил), то атомарный моторчик окажется в сто миллионов раз мощнее. Зачем нужен такой двигатель? Авторы проекта считают, что именно с его помощью сможет перемещаться по телу человека миниатюрный механический «доктор», обследуя организм и исцеляя заболевшие органы.

Что объединяет все перечисленные выше истории, кроме явственно исходящего от них духа научной фантастики? На первый взгляд, между ними нет никакой связи – разве что желание участников описанных событий попасть в Книгу рекордов Гиннесса (хотя, скорее всего, это было последним, о чем думали ученые, разрабатывая свои удивительные проекты). На самом деле все достигнутые успехи являются прямым следствием того, что в 1948 году американский ученый Норберт Винер представил на суд мировой общественности изобретенную им кибернетику – новую науку об общих закономерностях процессов управления и передачи информации в машинах, живых организмах и обществе. Винер придумал и науку, и ее название. Точнее, последнее он позаимствовал у Платона: kybernetike в переводе с греческого означает «искусство управления» (от kybernao – правлю рулем, управляю).

Случай Мэтта Нэгла – результат достижений нейрокибернетиков, вжививших ему сенсор «Braingate» в ту часть мозга, которая отвечает за двигательные функции. Сенсор связывает головной мозг Нэгла с компьютером, тот интерпретирует электрическую активность соответствующих участков коры, после чего выполняет пожелания человека. Бактериальный гигрометр – пример развития биологической кибернетики. Нано-моторчик для нано-доктора – образчик успехов медицинской кибернетики.

Приведенные примеры впечатляют в первую очередь тем, что имеют видимое практическое значение. Далеко не всегда плоды теоретических спекуляций приносят человечеству более или менее очевидную пользу – об этом свидетельствует, в частности, существование Игнобелевской премии {36}. Эта премия присуждается за достижения, «которые не могут или не должны быть воспроизведены» коллегами, т. е. фактически за самые ненужные и бесполезные открытия. В разное время премии удостаивали, например, за изобретение автомобильной сигнализации с использованием огнемета и гидромассажного агрегата для кошек и собак. Возможно, все эти открытия когда-нибудь найдут свое применение и окажется, что именно они стали базой для новой фундаментальной науки. Но пока что их практическая бессмысленность не вызывает сомнения.