Читать онлайн «Святое русское воинство». Страница 137

По прибытии моем к Неаполю с господином статским советником и кавалером Италинским вошли мы во все подробные рассмотрения и обстоятельства; все беспокойства и беспорядки прекращены, потребные учреждения сделаны, и состоит спокойно. Между тем приготовлялись все потребные распоряжения, и войска эскадр, мне вверенных, соединенно с неаполитанскими к Риму и Чивита-Векки от меня посланы с повелением неприятелей, там находящихся, разбить, истребить или забрать пленными.

Но в самое сие время английский командор Трубрич, по прибытии моем в Неаполь, бывший тут с одним кораблем на рейде, отправился к Чивита-Веккии и, не объявя мне даже и на запрос мой своих предприятий, воспользовался силою войск наших, отправляемых к Риму и Чивита-Веккии, и предложил французам, в Чивита-Веккии и в Риме находящимся, самые выгодные и полезные для них при таковых обстоятельствах кондиции – отпустить их на капитуляцию; они, будучи устрашенные, воспользовались таковым предложением, и господином Трубричем вместе с находящимся под Римом с малым количеством войск неаполитанским генералом Буркардом заключена капитуляция, и, не дожидаясь приходу войск наших, французы из Рима и Чивита-Веккии отправлены во Францию со всем их экипажем, не яко военнопленные, с военным оружием и амунициею.

Я многократно отзывался с кардиналом Руффо, начальствующим в Неаполе, с господином Трубричем и генералом Буркардом, что таковые их поступки заключенной вредной капитуляции и отпуск вооруженных французов во Францию весьма вредны обстоятельствам и пользе союзных держав, упреждал благовременно кардинала Руффо, чтобы столь вредные переговоры и капитуляцию делать запретил; но за всем тем таковая капитуляция заключена и французы отпущены во Францию.

Из войск, от меня посланных к Риму и Чивита-Веккии, шестьсот человек российских и шестьсот неаполитанских стараюсь я отправить к Анконе для вспоможения отделенной от меня эскадре, там находящейся под командою флота капитана и кавалера графа Войновича, которым местечки Сенигалл, Фано и Фьюмизино от французов отняты. Французы во всех оных местах разбиты и из Фано взяты на капитуляцию военнопленными; Анкона обложена блокадою и противу оной сделано четыре батареи, и действуют [они] с успехом. Надеюсь, когда войска наши, на вспоможение отсель отправляющиеся, туда прибудут, настоящим действием можно будет принудить Анкону к сдаче. О чем донеся, с наивсегдашним истинным моим высокопочитанием и совершенною преданностью имею честь быть, милостивый государь, вашего высокографского сиятельства покорнейший слуга

Ваше высокопревосходительство, милостивый государь.

Простите меня великодушно, что по сю пору не могли дойти к вам мои рапорты, как я из полученных мною ордеров усматриваю. Отправясь из Корфу с соединенною эскадрою и прибывши в сии места, я поспешил уведомить вас о происшествии наших действий. Трижды я писал, но всегда тщетно. Инсорженство и безначалие препятствовали всегда свободной коммуникации. И неприятель, занимая великую часть сей страны, делал усердие мое безуспешным.

К тому [же] я получил известие из Ливорно, что вы пошли в Мальту. Напоследок господин кардинал Руффо не мог иначе со мною иметь корреспонденцию, как чрез посредство епископа Терамского, и чрез сие самое посредство я доставил ему мой ответ; полученные мною из Неаполя ваши повеления я не преминул исполнить. И между тем собирал все мои рапорты, дабы доставить вашему высокопревосходительству полное уведомление о действиях, от прибытия моего сюда по сие время учиненных. Для скорости послан был от меня к вам курьер с краткими уведомлениями.

Препровождаю вам письма от его сиятельства Александра Васильевича Суворова, недавно доставленные мне на имя ваше из Венеции морем. Я бы постарался оные прежде еще доставить чрез почту, если бы уверен был, что дойдут верно, морем же послать не имею судов. Также прилагаю перспективный план Анконы с означением блокады и карту мест и городов, отнятых у неприятеля оружием его императорского величества.

К сей карте приложена также таблица сих самых мест с показанием числа жителей, коих, считая в том числе и Анкону, находится в сей провинции около 300 000 душ; наконец, приложено несколько писем, составляющих в себе переписку между мною и недавно прибывшими австрийскими генералами.

Я застал всю сию страну занятою неприятелем. По отбытии эскадры, под командою господина вице-адмирала и кавалера Пустошкина состоящей, инсорженты были везде разбиты, партии их все были рассыпаны, и сам генерал Лагоц, убегая от неприятеля с малым числом за ним следовавших, находился в Фермо, окруженный французами, и, не в силах будучи действовать, просил от меня помощи. Я послал к нему фрегат «Казанскую» освободить его и дать его войску всякое пособие.

Прибытие эскадры и посланного фрегата ободрило во всей окружности жителей, чтобы последовать нам в наших действиях. И господин генерал Лагоц, получа от меня порох, снаряды, офицеров и часть войска, служившего для приведения в порядок неустроенного народного сборища, пришел в состояние противиться неприятелю. Между тем я, высадя десант в Пезаро, нашел там только 40 человек гусар под начальством австрийского офицера Будая и пять канонирских лодок под командою майора Поцции и пригласил их участвовать в наших действиях.

Таким образом войска наши, служившие ободрением и главною силою прочих, выгнали из сей провинции французов и, осадя Анкону, до прибытия австрийских войск 69 дней содержали в теснейшей блокаде. Причем бывшие инсорженты все довольствованы были порохом и снарядами от нашей эскадры. Австрийский генерал Фрелих по прибытии своем вдруг захотел сделаться начальником всех мест, нашими войсками освобожденных.

Объявил словесно, что он прислан сюда командовать всеми войсками, при блокаде Анконы состоящими, посылал с переговором к неприятелю без моего сведения, делал всякие предложения и сношения, ни о чем меня не уведомя и не заботясь о моем на то согласии, и требовал сменить комендантов от мест, где они мною по просьбе жителей и по необходимости с малым гарнизоном поставлены были. Я старался всеми силами соблюсти с ним согласие касательно пользы общей, но требования его показались мне крайне удивительны, почему принужден был ему во всем оном отказать.

После прибыл Антон Кавалар, объявляя себя присланным от двора австрийского в характере гражданского и политического комиссара и, не видавшись со мною, не снесясь каким-либо образом, издал манифест и давал повеления, расстраивающие порядок, на время мною установленный, почему я нашел себя обязанным сему препятствовать и желал известиться, какие были его инструкции; я не искал ничего более, как только знать причину его поступков в рассуждении сей провинции.