Читать онлайн «Буддист-паломник у святынь Тибета». Страница 114

Постоянного войска, живущего на содержании от казны, – 4 тысячи. Вооружение его состоит из пик, фитильных ружей с рожками и луков. Для защиты – шлем, украшенный перьями, небольшой плетеный щит и у некоторых панцири. Войско, по-видимому плохо дисциплинированно. Заведуют им дайбоны, назначаемые из высшей аристократии. Солдаты в обычное время живут по домам в деревнях и лишь периодически собираются к постовым пунктам, где производят им смотры, состоящие в обучении пальбе холостыми зарядами и из луков. Войско делится на конницу и пехоту. Если тибетцы восточных провинций склонны к грабежам и разбойничьим набегам, то центральный тибетец не любит воинских подвигов, он гораздо миролюбивее и более привержен к мирным трудам, причем воинскую повинность считает излишней и мешающей домашним занятиям. Поэтому очень часто приходится видеть, как солдат, идучи на смотр или возвращаясь с оного, прядет шерсть, или простегивает подошву сапог, или, наконец, вертит ручной цилиндр с молитвами, или перебирает четки.

Вообще про разбойничьи племена, по крайней мере, Восточного Тибета должно сказать, что они стараются поживиться чужою собственностью без пролития крови, действуя лишь устрашением малодушных. Чуть они увидят, что противники решились оказать серьезное сопротивление, удаляются восвояси. Если одни разбойники разграбят, что называется, догола, то другие оставляют ограбленному одежду и пищу.

Монастыри управляются своими законами при посредстве своих же старшин, высшие из коих в главных монастырях назначаются далай-ламой. Дисциплина, или весь режим, основана на страхе перед правителями. Страх этот должен проявляться всюду: на улице монах не должен даже показываться им. В совершенно исключительных случаях встречи он должен лечь, завернуть голову своим покрывалом и лежать неподвижно, как мертвый. Суд основан преимущественно на взяточничестве; наказаниями служат изгнание из монастыря с конфискациями, денежные штрафы и розги, причем последние могут послужить и орудием для смертной казни. Материальное положение простых монахов Тибета так плохо, что провинившийся всегда предпочитает розги денежным штрафам.

Что касается сношений Тибета с другими странами, то они ведутся с английской Индией через Бутан, с Кашмиром через Ладак, непосредственно с Непалом, Китаем и Монголией.

Из Индии Тибет получает английские материи, преимущественно дешевые сукна и гладкий плис; эмалированную посуду: чайники, тарелки и чашки; предметы роскоши: кораллы, янтарь, парчу; лекарственные и красильные продукты и всякие английские безделушки: зеркальца, бусы, баночки, спички, ножички и т. п. Все эти товари привозятся местными, бутанскими, непальскими, кашмирскими и китайскими торговцами. Вообще тибетцы в последнее время все более и более привыкают к английским изделиям; помимо того, английские рупии начинают конкурировать с местными монетами. Предметами вывоза в Индию служат яковые хвосты, овечья шерсть, бура, соль, серебро и золото, отчасти яки и приводные из Западного Китая лошади и лошаки.

Из Китая получают главным образом любимый тибетцами чай, фарфоровую посуду, бумажные и шелковые ткани. Затем, из Западного Китая приводятся лошаки, лошади и в ограниченном количестве ослы-производители.

Собственно для китайского рынка Тибет, по-видимому, не экспортирует много товаров, а продукты и товары, производимые в Тибете или привозимые из Индии, экспортируются в Китай, но они идут главным образом на удовлетворение потребностей монголов-ламаистов.

Предметами вывоза служат разные предметы культа, как-то: небольшие статуэтки, рисованные изображения, священные книги и другие издания, полученные посредством деревянных стереотипов, воскурительные свечи, разные пилюли, ленточки, павлиньи перья, листообразные семена цзамбага и другие предметы, цены на которые бывают очень высоки ввиду набожности монгола-ламаиста и его преклонения перед святынями Тибета. Чем знатнее лицо, от которого исходят некоторые вещи, тем дороже и охотнее покупаются они. Затем, на более правильной почве ведется торговля тибетским сукном тэрма, трико, желтыми шапками духовных и т. п. Объем торговли, зависящий единственно от религиозного чувства покупателей, равно как и размеры подношений тибетским ламам, доходит до значительных сумм ежегодно. Торговля же обычными товарами едва ли превышает 100 тысяч рублей на наши деньги.

Вследствие того что, во-первых, в Монголию вывозятся предметы культа и, во-вторых, капиталами обладают лишь казначейства перерожденцев и монастырских общин, торговые караваны снаряжаются исключительно казначействами далай-ламы или других богатых перерожденцев и монастырских общин. Ответственные начальники караванов называются цонбонами. Снаряжаемые далай-ламским казначейством цонбоны должны через 3 года удвоить первоначальный капитал, образованный из суммы стоимости товаров по значительно вздутым ценам; при этом каждый последующий цонбон делается контролером предшествующих, т. е. заботится об исправном выполнении ими условия.

Те и другие торговцы в Монголии, кроме торговых операций, производят еще сбор пожертвований на то или другое предприятие монастыря или перерожденца. Если к этому добавить о тех громадных средствах, какие собирают в Монголии знатные и незнатные ламы, приглашаемые или сами прибывающие туда, то можно с положительностью сказать, что Монголия в значительной степени служит обогащению Тибета.

Сношений Тибета с Россией не было до самого последнего времени, хотя русскоподданные буряты с давних пор ходили в Тибет, тайно опасаясь стеснений со стороны русской администрации, и в Тибет приходили под подложными именами халхаских монголов из опасения не быть допущенными как иностранцы. Но годов 15 тому назад между халхасцами и бурятами, принадлежащими одной общине в Брайбуне, по незначительному поводу произошла распря, причем халхасцы назвали бурятов орос, т. е. русскими, разбирательство дошло до высших инстанций, и благодаря умелому ведению его бурятскими ламами было установлено, что буряты, хотя принадлежат русскому царю, но исповедуют «желтошапочную» религию.

Поэтому возбудивший дело халхасец, проиграв процесс, должен был удалиться из монастыря, а остальным было наказано, что будет взыскиваться штраф в 5 ланов (около 7 рублей) с того, кто назовет бурята «орос». Россия едва ли может рассчитывать на Тибет как на выгодный рынок сбыта своих товаров, но иметь сношения с Тибетом для нее важно в том отношении, что это центр ламаизма, к которому прикованы помыслы современных монголов, из коих около полумиллиона под названием бурятов и калмыков находится в русском подданстве.