Читать онлайн «Буддист-паломник у святынь Тибета». Страница 108

Мужская и женская одежда особого покроя, изготовляется преимущественно из местного сукна разного сорта и цвета. Бедный класс носит белый как самый дешевый цвет, а более зажиточные – красный и темно-красный, солдаты – темно-синий, высшие сановники и князья – желтый. Женщины любят тот же темно-красный цвет. Конечно, встречаются и другие цвета. Тибетцы сообразно со своими средствами отличаются щегольством. Они украшают себя, особенно женщины, золотом, серебром, кораллами, бриллиантами, рубинами, жемчугом, бирюзой и другими драгоценными металлами и камнями.

Главную пищу населения составляет мука от поджаренного ячменя – цзамба, которую размешивают либо в чае, либо в ячменном же вине. Из овощей больше всего едят редьку. Самым обычным и любимым блюдом всех классов населения является похлебка цзамтук, изготовляемая путем кипячения цзамбы с мелко покрошенными кусочками редьки в воде. Самый лучший цзамтук получается тогда, когда приготовляется на бульоне от толченых костей, но кости стоят сравнительно дорого и доступны для ежедневной пищи только зажиточным.

Тибетцы любят есть мясо в сыром виде, и при угощениях мясо кладется сырое или недоваренное. Употребляют мясо преимущественно яковое, баранину и свинину, мясо же крупного рогатого скота считается нехорошим; ослиного и лошадиного не употребляют вовсе. Бедный класс населения ест и рыбу. Нам не случалось видеть, чтобы сами тибетцы употребляли в пищу птиц, хотя содержат кур ради яиц. Из молочных продуктов в большом употреблении коровье масло, идущее преимущественно на забеливание чая и в топленом виде на светильники перед кумирами. Кроме того, кислое молоко особого приготовления (тиб. шо, монг. тарак) считается очень почетным кушанием, а в поэзии символизирует чистоту.

Оба пола всех слоев населения очень любят ячменное вино, которое для простого люда является главным напитком и почитается вследствие дешевизны (2–2,5 копейки на наши деньги за бутылку) и малой опьянительности. Затем, мужчины очень преданы курению листового табака посредством трубок, а монахи, избегая трубок, употребляют не в меньшей степени тот же табак в нюхательном виде. Вследствие сравнительной дороговизны табака и ради ослабления его крепости миряне смешивают его с листьями растения шолу, а монахи – с пеплом навоза баранов и козлов.

Главными чертами характера центрального тибетца едва ли не должно признать забитость и льстивость, причина коих, без сомнения, кроется в экономических и административно-судебных условиях страны. Наряду с этими качествами, конечно, тибетцу свойственна набожность, которая у него истекает из боязни потерять покровительство и защиту богов или же прогневить их. Поэтому очень часты жертвоприношения, поклонения, кругохождения перед святынями и т. д. В то же время тибетец очень впечатлителен и суеверен, вследствие чего на каждое новое происшествие в его жизни он старается отыскать объяснений у тайноведов-лам и прорицателей; а при болезнях, например, предпочитает принимать зерна ячменя, благословленные ламами и прорицателями, или приглашать читать разные целебные молитвы, чем прибегать к помощи медицины, которая, кстати сказать, в Центральном Тибете в настоящее время не так развита, как в Амдо и Монголии. При всем этом тибетец, по-видимому, склонен к веселью, выражающемуся в песнях и плясках во время народных праздников.

В семейной жизни у тибетцев существуют, между прочим, полиандрия и полигамия. При этом нам объясняли, что женитьба нескольких братьев на одной или выход нескольких сестер за одного считается идеалом родственных отношений. Иного объяснения полиандрии мы, по крайней мере, не могли найти. К этому добавим, что даже во временных связях с женщиной братья имеют одну любовницу.

Многочисленное безбрачное духовенство освободило массу женщин, что является причиной, во-первых, их полной свободы в поведении и, во-вторых, самостоятельности в хозяйстве. Родить детей от случайного отца нисколько не считается позором для женщины, а служит лишь радостью материнского чувства и надеждой на помощь в трудной борьбе для изыскания средств существования. Там не принято спрашивать имени отца! Затем, мы не в состоянии припомнить такого занятия, в котором женщина не принимала бы деятельного участия, часто совершенно самостоятельно ведя значительные предприятия.

Главным занятием оседлого населения служит земледелие, причем засевают преимущественно ячмень, из которого изготовляется цзамба, затем, пшеницу – для крупчатки, бобы – для приварка и выжимания масла, горох, идущий в виде муки в пищу бедного класса населения и в дробленом виде на корм лошадей, лошаков и отчасти ослов. Полевые работы производятся главным образом на цзо (по-монг. хайнак – помесь яка с коровой), на яках и ослах.

Главными вьючными животными служат выносливые маленькие ослы и отчасти рогатый скот. Жители окраин, более поднятых над уровнем моря, и таких же местностей в центральной части занимаются скотоводством. Разводят яков, овец и в ограниченном количестве лошадей. Под вьюки употребляют яков, а в некоторых местах и овец. Лошадь и мул у тибетца являются предметом некоторой роскоши и потому содержатся только зажиточными людьми. Лошади и лошаки местной породы очень низкорослы и некрасивы, почему богатые люди пользуются только приводными из Западного Китая. В конюшнях далай-ламы и банчэня нам приходилось видеть и кровных лошадей, приведенных из Индии.

Торговля состоит в снабжении горожан и монастырского духовенства продуктами земледелия и скотоводства в обмен на предметы местной незначительной промышленности и иностранного привоза. Избытки предметов внутреннего производства, понятно, идут на внешнюю торговлю, о которой будет сказано ниже. Здесь же упомянем, что тибетец имеет очень мало потребностей, ограничивается в жизни самым необходимым, хотя у него наблюдается склонность к предметам роскоши, дорогим украшениям, предметам культа и домашней обстановки. Торговля ведется на серебряные местные монеты, курс коих во время нашего пребывания в Лхасе равнялся нашим 20 копейкам.

При этом замечается значительная неравномерность распределения благосостояния и рабское подчинение бедности богатству. Вследствие малого развития промышленности человеческий труд там ценится весьма дешево. Например, на хозяйских харчах наилучший ткач местного сукна за день получает 15 копеек, чернорабочая женщина или мужчина 4–6 копеек; наивысшее вознаграждение получают ламы, чтецы молитв – 20 копеек за день беспрерывного чтения и т. д. Домашняя прислуга почти никогда не получает жалованья, она живет за пищу и небольшую помощь в одежде.