Читать онлайн «Сокровенное сказание монголов. Великая Яса». Страница 134

В тот миг, когда Владыка, также двумя руками, благоговейно принимал государственную халцедоновую печать, под сводами Великой ставки грянула раскатистая, бравурная мелодия, и все собравшиеся в Великой ставке и за ее пределами огласили округу заздравными возгласами: «Чингис, Чингис!»

Вслед за этим присутствовавшие на церемонии Великого хуралдая сыновья Чингисхана, его сородичи, сподвижники, военачальники, государственные сановники с выражением верности и признательности кланялись Чингисхану и ханше Бортэ дарами достойными.

Чингисхан, преисполненный величия и просветленный радостью произошедшего, с присущим ему достоинством и в то же время непринужденно выслушивал и одаривал вниманием всех собравшихся, не делая различия между ними, радушно угощал многочисленными изысканными яствами.

Тем временем перед Великой ставкой развернулось грандиозное всенародное празднество – надом; несметное количество людей радостно пировало и веселилось на великом том торжестве» (Дашням И. Великий Чингисхан и его исторические заслуги (на монг. яз.). Улан-Батор, 2006. С. 27–30).

Гуй ван – державный князь; по свидетельству Рашид ад-Дина, этот титул Мухали получил в 1218 г.

Рашид ад-Дин пишет в «Сборнике летописей»: «В год Барса… Чингисхан дал Мухали прозвище «гойон» (гуй ван. – A. M.). Причиной этого было то, что перед тем он его посылал на границу области Джурджэ (империя Цзинь. – A.M.). Джурджэнские же племена прозвали его «гойон», что значит «государь одной области». Когда [Чингисхан] снова его послал в те пределы, он сказал, что это прозвище – счастливое предзнаменование, и вследствие этого присвоил [его] ему Он дал ему один тумэн войска… вверил ему также то, что было покорено из областей Хитая и владений Джурджэ с тем, чтобы он их охранял и завоевал бы по мере возможности то, что [еще] не подчинилось…» (Рашид ад-Дин. Сборник летописей. М.: Ладомир, 2002. Т. 1. Кн. 2. С. 178–179).

Российский исследователь военного искусства монголов М. И. Иванин так писал о подготовке монголов к походам и их вооружении: «Перед походом или приготовлением к сражению делали смотр войскам, осматривали оружие и требуемые в походе вещи; неисправных наказывали; хорошим воинам в случае недостаточности их давали пособие. Начальники в нужде не должны были обращаться ни к кому другому, кроме государя; в противном же случае они подлежали смертной казни.

Оружие их состояло из лука, стрел (в запасе каждый имел по нескольку луков и колчанов стрел; стрелы у них были необыкновенно остры), секир, пик, к которым приделывали крючья для стаскивания неприятельских всадников с седла; другие имели железные палицы; кроме того, каждый воин должен был иметь пилку (вероятно, терпуг) для острения стрел, шило, иголки, нитки, сито. Хорошо вооруженные воины имели сабли несколько кривые, каски кожаные с железными полосками, а отборные воины носили и железные; конница имела заводных лошадей и была разделена на легкую и тяжелую; легкая употреблялась для аванпостовой службы, для начатия сражения должна была метанием стрел в лошадей и неприятельских всадников расстраивать их и облегчать действия тяжелой конницы и служила также для преследования противника.

Монголы были отличными стрелками, приучаясь к стрельбе из лука с трехлетнего возраста: малым детям давали малые луки и стрелы и потом постепенно увеличивали величину луков и стрел. Оборонительное оружие состояло из крепкой кожи буйволов и других толстокожих животных. К езде верхом тоже приучались с малолетства.

Отправляясь в поход, монголы должны были брать с собой, кроме оружия, небольшие палатки; каждый брал два турсука (кожаных мешка), один для воды, другой для крута (сушеный кислый сыр, в который добавляется вода), и этим крутом они питались при быстрых передвижениях. Но везде, где было возможно, они варили мясо в своих малых котелках, которые тоже брали с собой; за неимением крута или другого продовольствия они пускали кровь лошадям и пили их кровь: этим способом они могли продовольствоваться дней до десяти…

Решение о начале похода принималось по совещании на общем собрании, называемом хурилтаем; там постановляли все, что необходимо было для составления армии, сколько с каждого десятка назначать в поход, определяли место и время сбора войск и проч.» (Иванин М. И. О военном искусстве и завоеваниях монголо-татар и среднеазиатских народов при Чингисхане и Тамерлане. СПб.: Славия, 2003. С. 55–56; 61).

Судя по свидетельствам «Сокровенного сказания монголов» и других древних источников, на Великом хуралдае 1206 г. Чингисхан фактически завершает строительство «пирамиды» военно-административного аппарата исполнительной власти, основы которой начинали им закладываться еще в 1189 г., после возведения его на престол хана улуса «Все Монголы», а реальные очертания приобрели уже в 1204–1206 гг., накануне решающей битвы против найманов и после нее.

На вершину этой пирамиды был возведен единодержец Чингисхан, который, как сообщают древние источники, разделил всю подвластную ему территорию на уделы – ulus’ы – между своими сыновьями (царевичами) и ближайшими родственниками. И в основании этой вертикали власти были ноёны (нойоны) – темники, тысяцкие, сотники, десятники.

«Сокровенное сказание монголов» и «Сборник летописей» Рашид ад-Дина содержит подробные сведения о сыновьях и ближайших родственниках Чингисхана, получивших уделы-улусы, которые состояли «из ulus, «людей, народа», т. е. определенного количества монголов-кочевников, и nutug (yurt), т. е. территории, на которой эти люди могли кочевать.

Улус-удел определялся, с одной стороны, количеством ayil’ов, т. е. кочевых дворов, а с другой стороны – количеством воинов (cerig), которое мог он выставить» (Владимирцов Б. Я. Общественный строй монголов. – В кн.: Владимирцов Б. Я. Работы по истории и этнографии монгольских народов. М.: ИФ «Восточная литература» РАН, 2002. С. 398).

Кроме этого, «Сокровенное сказание монголов» сообщает нам об одном из первых повелений, сделанных Чингисханом на посту верховного владетеля Великого Монгольского улуса. Этим повелением он образовал «тысячи, основные единицы в здании империи Чингисхана» (Б. Я. Владимирцов) и возвысил в тысяцких ноёнов «своих нукеров непоколебимых, кои державу создавали». Чингисхан, исходя из современных ему условий и потребностей монгольского общества XIII в., создавал такую систему государственной власти, которая соединила в себе как военно-полицейские функции (порядок формирования армии, гвардии-хишигтэна), так и чисто гражданские, административно-хозяйственные функции (судебная, правовая система, отправление религиозных культов, хозяйственная и культурная деятельность).