Читать онлайн «Российская история в лицах». Страница 179

3 сентября 1932 г. в лесу недалеко от деревни Герасимовка Тавдинского сельсовета, что в Уральской области, 76-летний Сергей Морозов и 19-летний Данила Морозов зарезали ножом 12-летнего Павлика Морозова и его 9-летнего брата Федю. Сергей Морозов приходился мальчикам родным дедушкой, а Данила – дядей. Бабушка Аксинья застирала кровяные пятна на одежде преступников, деяние которых было вскоре раскрыто. Секретарь Уральского обкома ВКП(б) Кабаков рассказал о трагедии в низовьях реки Тавды товарищу Сталину, который сразу увидел уральского мальчика в советском пантеоне святых. Воспитанник духовной семинарии хорошо понимал, что вместо дореволюционных кумиров – царь, полководцы, герои, святые – советский народ нуждается в новом наборе образцов для подражания, «маяков», символов. И на них все должны равняться. Идеологическая машина раскрутилась: митинги, резолюции, пионерские сборы, книги, песни, памятники. Павлик Морозов превратился в пионера-героя, бесстрашного и самоотверженного маленького борца за Советскую власть. Главное его действие – сообщение «куда следует» о неблаговидной деятельности собственного отца – стало подаваться как образец для подражания. Видимо, не случайно слова И. В. Сталина «сын за отца не отвечает» получили широкую известность в стране с начала 1930-х гг.

С началом «перестройки» и особенно в обстановке «реформ» уже совсем другая идеологическая машина, главным оружием которой стало телевидение, развенчало пионера-героя: он не герой, а обыкновенный предатель, доносчик. Финансирование музея П. Морозова в Герасимовке прекратилось. Могилы братьев перестали посещать. В Екатеринбурге парк, носивший имя Павлика Морозова, лишился памятника и портрета. Были повсеместно изуродованы памятники П. Морозову во многих населенных пунктах Урала и Приуралья. В 1997 г. указом Президента России Б. Н. Ельцина, которого можно считать земляком П. Морозова, место гибели мальчика исключено из списка памятников истории и культуры федерального (общероссийского) значения. Герасимовка за десять лет превратилась в обычное захолустье.

Что же в действительности произошло в далеком 1932 г.? На момент трагедии председатель Герасимовского сельсовета Трофим Морозов уже не жил со своей женой и детьми. Но сын знал о характере его деятельности. На протяжении 1930—1932 гг. Трофим Морозов продавал за деньги и продукты «справки о бедняцком положении» и раскулаченным спецпереселенцам, и скрывающимся бандитам. Трофим Морозов был неграмотен, и справки заполнял Павлик, как и дети других неграмотных носителей местной власти. Справки с печатями различных сельсоветов сотрудники ОГПУ находили довольно часто. В Нижнетавдинском районе, где находились все эти сельсоветы, в те годы действовала банда братьев Пуртовых, которая совершила 20 террористических актов и убила 20 активистов. При аресте одного из братьев роль ряда председателей местных сельсоветов была вполне выяснена.

В отношении Трофима Морозова тройка при ПП ОГПУ по Уралу 20 февраля 1932 г. приняла решение: «Занимался фабрикацией подложных документов, которыми снабжал членов к/р повстанческой группы и лиц, скрывающихся от репрессирования Советской власти». Отец Павлика получил 10 лет исправительно-трудового лагеря. Мальчик просто дал обычные правдивые свидетельские показания.[143] Никакого суда с ярким обличительным, классово выдержанным словом пионера-героя не было. Просто родственники, лишившиеся привычных доходов, убили мальчиков из чувства мести. Судили деда и дядю Морозовых за умышленное убийство из корыстных побуждений.

Конечно, можно рассматривать злоупотребление служебным положением со стороны Трофима Морозова как форму борьбы с тоталитарным режимом. И коррупцию некоторые чиновники считают просто платой за услугу. Нельзя, разумеется, оправдать и возвышенную ложь сталинской пропаганды. Но Павлик Морозов к этим спорам не имеет никакого отношения. Его жизнь оборвалась в самом начале. Он стал жертвой обстоятельств. Его поведение было поведением честного мальчика, который не мог врать. Не всем взрослым хватает мужества выступить свидетелями в суде против очевидных преступников. А Павлику достало гражданского мужества сделать свой выбор. Кстати, в современных странах с развитой демократией абсолютное большинство населения не считает предосудительным сообщить в полицию, «куда следует» о противоправных действиях кого бы то ни было. По мнению многих россиян, этого делать нельзя: это донос, стукачество. А по мысли «западников», это проявление гражданской позиции, стремление жить в рамках права. И кто живет лучше?

Сталина и других руководителей заботило то, как советские люди будут отвечать на вопрос Маяковского «делать жизнь с кого?» От этого зависело будущее страны, общественное сознание, степень консолидации и единства народа. Советское руководство готовилось к неизбежному решающему столкновению с капиталистическим миром.

К 1941 г. люди-символы вошли в сознание абсолютного большинства в качестве образцов, идеалов, к которым надо стремиться: работать, как Стаханов; летать, как Чкалов; быть оптимистами, как героини Орловой; быть честными и бесстрашными, как Павлик Морозов. И это сработало.

Трагический день 22 июня 1941 г. стал самым черным для России в XX в. Уничтожение самолетов прямо на аэродромах, последующее пленение сотен тысяч солдат, огромные людские и материальные потери – все это породило дискуссию об ответственности за катастрофическое для нашей страны начало великой войны.

При этом на протяжении прошедших десятилетий одно важное обстоятельство неизменно отмечалось и подчеркивалось: советские разведчики предоставили убедительную и точную информацию о планах Гитлера и дате возможного нападения.

Информации шло действительно много. Из берлинской резидентуры сообщали источники «Корсиканец», «Старшина», «Лицеист». «Франкфуртер» работал в Польше, а «Лист» и «Кембриджская пятерка» – в Англии.

«Корсиканец» – это Арвид Харнак (1901—1942), активный антифашист, один из руководителей организации «Красная капелла». Имел степени доктора юридических наук и философии. В 1935—1942 гг. работал в германском министерстве экономики. С 1935 г. помогал советской разведке, так как хотел свержения фашистского режима. Вступил в члены нацистской партии, быстро продвигался по служебной лестнице. Он визировал секретные экономические и торговые соглашения Германии. Осенью 1942 г. его арестовали вместе с женой и казнили по приговору военно-полевого суда.

Ким Филби.