Читать онлайн «50 гениев, которые изменили мир». Страница 66

Владимир Ильич Ульянов-Ленин несомненно принадлежит к немногочисленным политикам, которым удалось резко изменить ход мировой истории. А вот в попытках решить вопрос о том, положительным или отрицательным было его обширное теоретическое и практическое наследие, до сих пор ломают копья историки, политологи и журналисты, соревнуясь в подборе радужных и черных красок для своей палитры.

Марксист, основатель большевизма – радикально-экстремистского течения в российской социал-демократии, идеолог советской власти как нового типа общественно-политического строя, основанного на государственности тоталитарного типа, Ленин своими культурологическими теориями, ставшими доктриной, получившей название «ленинизма», непосредственно повлиял на теорию и практику тоталитарной культуры России, Германии, Италии и ряда других стран мира, а также на аспекты всех социалистических и коммунистических учений XX в. Да, именно Ленин заложил основы тоталитарной культуры. Он первым начал превращать социализм Маркса и Плеханова из науки обратно в утопию, в светскую религию.

В отличие от Плеханова, развивавшего идеи Маркса в ортодоксальном, «западническом» духе, предполагавшем приоритет экономики над политикой и идеологией, складывание объективных исторических условий для осуществления социалистической революции, относительную свободу революционера от партии, к которой он принадлежит, Ленин ставил во главу угла революцию, учитывая при этом национальные традиции социализма в России, ее крестьянский характер, общую социальную пассивность масс, гегемонию профессионально-революционного меньшинства, авторитет печатного слова, приоритет политики над экономикой, культурой, бытом. Он выступал за строгую партийность, выражавшуюся в жестком централизме, конспиративности, беспрекословной дисциплине, подчинении меньшинства большинству, подконтрольности всех сфер деятельности партийному руководству. Плеханов утверждал, что ленинские идеи носят характер политического заговора и основываются на традиционных для России принципах восточного деспотизма. Да, он не был настоящим марксистом, и совсем не с марксизма началось его увлечение революцией. В молодости Ленин находился под сильным влиянием народников и высоко ценил террор и терроризм. Как политик, он был, в первую очередь, азартный игрок – решительный, смелый и умный игрок, быстро учившийся на опыте.

Интересна оценка Ленина его соратником по Октябрьскому перевороту Троцким. Он усматривал в нем национальное русское начало, свободу от шаблона, фальши и условности, решимость мысли, отвагу в действии, революционный размах, утилитарность и аскетизм, интуицию действия, сметку, развернувшуюся до гениальности.

Ленин стал Лениным в значительной степени волею обстоятельств, но он умел использовать возможности и обращать обстоятельства к своей выгоде, а прежде умел разглядеть эту выгоду. Он исповедовал «научный подход» к революционной деятельности и в угоду «учению» изменял своему изумительному чутью. Но в то же время он постоянно корректировал свои теории и подгонял концепцию пролетарской революции под те обстоятельства, с которыми ему приходилось иметь дело на практике. Другими словами, порой просто притягивал за уши марксизм к тому, что делал.

Ни контрреволюционные мятежи, ни братоубийственная Гражданская война, ни безжалостная политика «военного коммунизма», ни сломанные судьбы миллионов людей – ничто не могло заставить Ленина усомниться в истинности избранного пути. Выдающийся русский философ Н. Бердяев писал: «Ленин потому мог стать вождем революции и реализовать свой давно выработанный план, что он не был типическим русским интеллигентом. В нем черты русского интеллигента-сектанта сочетались с чертами русских людей, собиравших и строивших русское государство. Он соединял в себе черты Чернышевского, Нечаева, Ткачева, Желябова с чертами великих князей московских, Петра Великого и русских государственных деятелей деспотического типа… Ленин был революционер-максималист и государственный человек. Он соединял в себе предельный максимализм революционной идеи, тоталитарного революционного миросозерцания с гибкостью и оппортунизмом в средствах борьбы, в практической политике… Он соединял в себе простоту, прямоту и нигилистический аскетизм с хитростью, почти с коварством».

Весьма интересную характеристику давал Ленину посол Франции в России М. Палеолог: «Утопист и фанатик, пророк и метафизик, чуждый представлению о невозможном и абсурдном, недоступный никакому чувству справедливости и жалости, жестокий и коварный, безумно гордый, Ленин отдает на службу своим мессианистическим мечтам смелую и холодную волю, неутомимую логику, необыкновенную силу убеждения и уменье повелевать».

Генеалогическое древо семьи Ульяновых напоминает коктейль – столько там смешано кровей. По материнской линии прадед Ленина торговец-еврей Мойше Бланк был женат на шведке Анне Карловне Остедт; дед – крещеный еврей Александр Бланк – врач, сделал блестящую карьеру, дослужившись до статского советника, и был приписан к дворянству Казанской губернии, где купил имение Кокушкино и до 1861 г. имел крепостных крестьян. У них с женой А. Гросекопф, немкой по происхождению, было пятеро дочерей, одна из которых – Мария – стала матерью Володи Ульянова. По отцовской линии прадед был крепостным; дед – мещанином-портным. Только после 50 лет он женился на дочери крещеного калмыка, младше его почти на двадцать лет. У них родилось три сына и две дочери. Самый младший, Илья, – отец Владимира. Большую помощь в его образовании и становлении оказал зажиточный старший брат. В 1869 г. Ульяновы поселились в Симбирске, где в следующем году, 22 апреля, родился Володя, третий ребенок в семье.

Илья Николаевич прошел путь от рядового педагога до директора народных училищ. За свою деятельность он награждался орденами, получил чин действительного статского советника (штатский генерал), ему было пожаловано дворянство. Мать, хоть и не кончала университетского курса, слыла весьма образованной женщиной. В семье росли трое сыновей и три дочери.

По воспоминаниям старшей сестры Владимира Ильича, Анны, в раннем возрасте у мальчика была слишком большая голова и слабые ноги, поэтому ходить он начал только в три года. Родителей огорчали его наклонности к разрушению.

Володя учился прекрасно, был первым учеником и не раз получал похвалы от директора гимназии Ф. Керенского, отца будущего премьер-министра России. И отец, и мать много сделали для создания в семье демократичной, гуманной обстановки. А вот друзей в гимназии у Володи было мало. Любимчик в семье, постоянно находившийся в центре внимания, захваленный и учителями, и родителями, считавшими его гением, – он рос самоуверенным, утверждая свое лидерство, не останавливался и перед грубым моральным давлением: уже в юности его отличала нетерпимость к иным взглядам.