Читать онлайн «50 гениев, которые изменили мир». Страница 112

Прослушав в Сорбонне лекции знаменитого химика Ж. Б. Дюма, Луи всерьез увлекся химией, которая заняла с тех пор первое место в его мыслях и сердце. Все свое время он посвящал любимому предмету и физике, и если бы мог, то и ночевал бы в лабораториях. Однако в студенческие годы гениальность Пастера еще не проявилась, а один из его преподавателей даже вспоминал о нем как о «посредственности» в химии. Тем не менее, когда в 1843 г. он блестяще окончил Эколь Нормаль и должен был уехать преподавать физику в лицей города Турнон, знаменитый профессор Балар, преподававший у него химию, дошел до министра просвещения, чтобы оставить Луи в своей лаборатории. Его поразили в 23-летнем Пастере огромная работоспособность и умение сосредоточиться. Великий первооткрыватель бора разглядел в своем студенте задатки ученого с большой буквы. Взяв его к себе простым препаратором и предоставив ему возможность работать с профессором О. Лораном, Балар не ошибся. Увлеченный опытами, Луи часто забывал об отдыхе и сне. За короткое время Пастер сумел выполнить очень большую научную работу и получить степень доктора наук (1847 г.), подготовив и блестяще защитив две докторские диссертации: одну – по физике («Исследование явлений, относящихся к свойствам жидкостей вращать плоскость поляризации»), другую – по химии («Исследование мышьяковистых соединений калия, натрия и аммиака»).

Это был прорыв в новую область науки и вдруг… всегда далекий от политики Пастер был захвачен революционными событиями 1848 г. и настолько почувствовал себя гражданином республики, что даже вступил в Национальную гвардию. Правда, толку от него как от солдата было немного, а без лаборатории он жить не мог и вскоре вновь стал корпеть над своими кристаллами.

Уже в 26 лет Пастер был знаменитым химиком. Его привычка выискивать причины и суть любых явлений оказалась бесценной при кропотливом изучении крошечных кристаллов солей виноградной кислоты. Он то впадал в уныние, то вновь воспарял духом. Пастер открыл, что существует не два, а четыре вида виннокаменной кислоты; заметил, что в природе есть масса странных комбинаций, на вид совершенно одинаковых, но представляющих зеркальное отражение одна другой. Он упорно изучал симметрию молекул органических веществ и открыл гемиэдрию кристаллов винной и виноградной кислот и их солей, их оптическую пассивность. Это положило начало новой науке – стереохимии, химии в пространстве, учению о группировке атомов в молекуле и о законах, управляющих этими группировками. Позже Пастер установил, что оптическая изомерия характерна для многих органических соединений, но при этом природные продукты, в отличие от синтетических, представлены только одной из двух изомерных форм.

Открытие молодого ученого получило признание, знаменитый французский физик Жан-Батист Био помог ему опубликовать статью «Исследование о зависимости между формой кристаллов, их химическим составом и направлением их вращательной способности» и сделать доклад в Академии наук. Это был первый шаг к головокружительной карьере и вдруг… Пастера назначили профессором физики в Дижон. Он писал своему другу Ш. Шапюи: «Я физически не могу здесь ничего делать, я уеду в Париж препаратором…» Но пока наставники хлопотали о переводе его в Эколь Нормаль или Сорбонну, Луи так же неожиданно перевели профессором химии в университет Страсбурга. Оказалось, что сюда его привело Провидение. Именно здесь в январе 1849 г. он познакомился с Мари, дочерью ректора университета Огюста Лорана, через три дня понял, что не может без нее жить, а через 15 дней сделал ей официальное письменное предложение. Они прожили в счастливом браке 46 лет. Жена во всем поддерживала Луи. Ничто не омрачало их супружества, кроме смерти, унесшей трех малолетних дочерей и помиловавшей лишь младших: сына и дочь.

Свои поездки в Париж Пастер называл паломничеством. Он делал доклады в Академии наук, и почтенные ученые мужи с вниманием и восхищением слушали его. Профессор Био дал такую характеристику работам молодого ученого: «Это так хорошо, как только может быть. Вы вносите ясность во все, чего касаетесь!» А Дюма предсказал своему ученику создание в будущем школы Пастера. Луи думал только о своих кристаллах, посвящал им все время и даже с молодой женой говорил лишь о них.

К 1852 г. в Париже не было уже химика, не знакомого с работами Пастера. Ученому предлагали кафедру в Эколь Политехник, место консультанта в Эколь Нормаль, уговаривали выставить свою кандидатуру в члены-корреспонденты Академии наук (причем и физики, и химики хотели видеть его в своих секциях). Но Луи отказался от всех должностей и регалий, он был полностью поглощен новой проблемой – получением виноградной кислоты из винного камня. Для решения этого вопроса он был готов ехать на край света. Пастер побывал в Лейпциге, Цвишау, Дрездене, Фрейбурге, Вене, однако поиски закончились тем, что в 1853 г. он сам искусственно синтезировал кислоту в своей лаборатории. Мари писала свекру: «Луи всегда несколько чересчур увлекается своими опытами. Вы знаете, что опыты, которые он задумал в этом году, должны дать нам, если они будут удачными, нового Ньютона или Галилея».

Вскоре Пастер был назначен профессором химии и деканом научной части университета в Лилле, и здесь он увлекся изучением микробов. Студенты просто молились на своего блестящего преподавателя, а лилльские предприниматели не жалели денег на обустройство его лаборатории. Ведь Пастер терпеливо исследовал свойства поставляемых ими удобрений, а затем по просьбе отчаявшегося богатого винокура Биго занялся его «большими неприятностями с брожением». До него ни один химик на свете не изучал процессы, превращающие сахар в алкоголь. Обнаружив в серой вязкой свекольной массе множество шариков (дрожжи), которые были во много раз меньше самого мелкого кристалла, он испытал уже знакомый зуд первооткрывателя и понял, что займется этой проблемой. Его лаборатория стала похожей на кабинет алхимика. С помощью специально сконструированного аппарата он обнаружил, что кишащий палочками больной сок кроме дрожжей всегда содержит в себе молочную кислоту, но не содержит алкоголя. Крошечные палочкообразные существа, портящие вино, оказались живыми «ферментами», вызывающими молочнокислое брожение. Так Пастер – химик и физик – впервые столкнулся с увлекательной областью биологии – физиологией.

В маленькой, очень скромной лаборатории в Лилле в 1857 г. Пастер сделал замечательное открытие. Он доказал, что брожение – это биологическое явление, что всякое брожение (спиртовое, уксусное и др.) является результатом жизнедеятельности особых микроскопических организмов – дрожжевых грибков. Разгадка явления брожения имела огромное значение не только для французского виноделия, терпевшего большие убытки от болезней вина и пива, но и сыграла исключительную роль в развитии биологической науки, в сельском хозяйстве и промышленности. Своими же опытами по культивированию и искусственному изолированию микроорганизмов Пастер сделал первые шаги к созданию бактериологической техники.