Читать онлайн «Восхождение. Современники о великом русском писателе Владимире Алексеевиче Солоухине». Страница 76

– Михаил Орландович, Вы помогаете Православной церкви, ведете просветительскую работу, издаете на свои средства книги, помогаете ветеранам, госпиталям ФСБ и МВД, молодым людям, пострадавшим в Чечне. Есть ли у Вас планы восстановления храма в селе Алепино? Известно, что за несколько лет до смерти писателя был ограблен его родительский дом, похищено много икон, которыми Владимир Алексеевич очень дорожил, хотел передать их в храм Покрова Пресвятой Богородицы. После этого случая он как-то охладел к родному селу, редко там бывал.

– Роза Лаврентьевна, вдова Солоухина, говорила мне о том, что Владимир Алексеевич в последние свои годы часто возвращался к теме восстановления этого храма. Она считает, что лучшим памятником ему стал бы восстановленный храм, в котором молились его родители, родственники, односельчане. Ради этого он готов был отказаться от издания и переиздания своих книг. Но давайте посмотрим на ситуацию с другой стороны. В храме проведены работы по консервации – чтобы остановить процесс разрушения. Он, разумеется, будет восстановлен. Но несколько позже. А пока мы помогаем строительными материалами отцу Виктору, священнику прихода в соседнем селе Собинка. Отец Виктор строит храм иконы Державной Божией Матери, это тоже солоухинские места. Там очень много верующих, православных мирян. С отцом Виктором мы познакомились на Солоухинских чтениях несколько лет назад, он большой подвижник, замечательный батюшка, настоящий сельский священник. Теперь вот дружим, помогаем, чем можем. В Алепино же осталось совсем мало жителей. Как руководитель, я привык определять приоритеты. Иначе ни одна цель не будет достигнута. Лучше делать что-нибудь конкретное. Мы начали с установки дорожных указателей на пути в Алепино. Нам бы хотелось, чтобы дорога для приезжающих на родину писателя была короче и прямее, чтобы ценители его таланта не плутали, как мы когда-то, по извилистым владимирским проселкам.

Еще меня тревожит: в Москве, в храме Христа Спасителя, нет никаких свидетельств того, что Владимир Алексеевич был первым, кто не побоялся публично заявить о необходимости восстановления этой поруганной нашей святыни, был основателем Фонда восстановления храма. Нет его имени ни в обширных списках жертвователей, которые мы видим на стенах, ни даже в музее храма. Недавно работники музея обратились к нам за помощью в подготовке экспозиции, посвященной этой странице в биографии писателя. Конечно, мы с радостью поможем…

Тот день в середине июня, после холодных, затяжных дождей, выдался в Алепино погожим – солнечным и непривычно жарким. Как будто Господь раздвинул тучи на время праздника. И скорбь наша была легкой и светлой.

Как удивительно сочетаются в этом авторе – Владимире Алексеевиче Солоухине – как бы два восприятия мира: тончайший лиризм и философски-исследовательский взгляд… Или одно без другого не бывает?

В этой книге писатель предлагает задуматься над главным вопросом человеческого бытия – что есть человек? Что есть прогресс? По каким линиям идет развитие человечества: «первая – развитие мышц (физических способностей); вторая – развитие интеллекта; третья – духовная жизнь». Третий путь – путь человека к Богу!

Так что же все-таки это за связь человека с Богом? И всех явлений на свете, связанных между собой?

Помните, русскую народную сказку «Гуси-лебеди» и как Аленушка уговаривает братца «не пить», козленочком станешь (так оно и стало сейчас!)? И как просит Аленушка печку спрятать ее и в ответ: «Съешь моего пирожка, тогда спрячу». И такая же просьба к яблоньке, закрыть ветвями: «Съешь моего яблочка, тогда спрячу». То есть все-все в мире взаимосвязано.

Человек – образ Божий, но со своей волей. Вот эта-то свободная воля и доставляет человеку много хлопот. Каждый раз надо совершать выбор между Добром и Злом. Но где Добро и где Зло в первозданном хаосе современной жизни?

Псевдодеятели от культуры, свиночеловеки, как образно названы они в журнале «Русский дом» Н. С. Леоновым, стараются так в телеящике и СМИ перемешать эти понятия, что человек, особенно молодой, глотает эту мешанину, не подозревая, что принимает яд.

«Вы не пробовали взглянуть на свою жизнь с этой точки зрения? Она ведь вся… проходит между Добром и Злом, между Богом и Дьяволом… что в жизни было движением к свету, а что движением к тьме», – спрашивает нас писатель.

«На доске жизни мы очень плохие, можно сказать даже бездарные, шахматисты. Мы не только не видим игры вперед, но не понимаем смысла и последствий ходов, уже сделанных нами. В сущности, мы играем вслепую, связь явлений, связь причин и следствия нам практически недоступна. Как же я буду оценивать свою жизнь и свои поступки? Почем я знаю, к добру или ко злу приведет движение моей руки?

Я ударю человека, и его отвезут в больницу. Это – зло. Но если бы человек не оказался в больнице, он попал бы под грузовик и его убило бы насмерть, мое зло оборачивается добром. Но если бы человека не убило грузовиком, от него родился бы сын, который сделался бы бандитом и зарезал бы четырех человек, в том числе беременную женщину. А ребенок, погибший во чреве зарезанной женщины, стал бы Моцартом или Блоком…»

Так своим философским подходом Солоухин учит вглядываться в жизнь попристальнее, помогает возрастать, как сейчас говорят, «раскованному» мышлению. Но докуда «раскованному»? От догм марксизма-ленинизма – да. А от Божьих заповедей? Так «раскуешься» – что получится? Догадались? То-то же! Служение Дьяволу!

Писатель констатирует (это при его-то сверхчувствительности и интуиции!), что «человечество оказалось в ловушке у дьявола и движется по дьявольскому пути». «Да, если бы все зло мира могло воплотиться в живое существо, мохнатое и с рогами, то это существо хохотало бы и потирало руки, глядя, как мы, попав в его хитрую ловушку, лезем в нее все дальше и дальше. Особенно оно хохочет, когда мы это все более глубокое залезание в ловушку называем прогрессом. Да, оно хохочет, и надобно быть совершенно глухим (духовно), чтобы не слышать этого жуткого сатанинского хохота».

Далее писатель делает попытку духовной автобиографии: «Из ничто я появился в теплую июньскую ночь, ближе к утру». А ведь мог и не быть! «Только бы не промахнулась душа», – воздыхаем в месте с писателем и радуемся, что вот он, горластый рыжий мальчик, родился и первым оглушительным криком возвестил о себе: «Люди! Я пришел! Привет вам!»

Помнится, в Италии я наблюдала сцену, как бабушка учила внука-итальянца говорить одно из первых, а, может быть, самое важное слово на свете: «Чао, люди».