Читать онлайн «Знаменитые писатели Запада. 55 портретов». Страница 102

Как реагировал Кафка? Он не защищался. Он молчал. Он был подавлен публичной выволочкой, которую ему устроили женщины, к которым был явно неравнодушен. Элиас Канетти утверждает, что гибель Иозефа К. в романе «Процесс» — это точное отражение «суда» в «Асканийском подворье», а Грета Блох выведена в образе барышни Бюрстнер.

Итак, произошел полный разрыв с Фелицией Бауэр? Нет, они снова встречались 23 и 24 января 1915 года в местечке Боденбах на границе Чехии и Германии. И снова переписка (правда, не столь частая) и выяснение отношений. Об этом Кафка записывает в своем дневнике: «Каждый про себя твердит, что это другой непреклонен и безжалостен. Я не отступлюсь от намерения построить некий фантастический, лишь работе подчиненный образ жизни, а она, глуха ко всем немым мольбам, хочет заурядности: уютную квартиру, интерес к делам на фабрике, обильных трапез, с одиннадцати вечера — сон, натопленную комнату и переставляет мои часы, которые последние три месяца спешат на полтора часа, на правильное время».

«Правильное время» — вот что категорически отрицал Кафка. «Она переставляет часы на правильное время, бездумно попирая свободу, приспосабливая время к своему, обычному, ко времени конторы и фабрики…»

«Два часа мы были с ней в комнате наедине. Вокруг меня лишь скука и безнадежность. Не было у нас друг с другом ни одного хорошего мгновенья, когда бы я мог свободно вздохнуть…»

Кафка и Фелиция, как биллиардные шары, разлетаются друг от друга и неожиданно вновь оказываются вместе. Так, с 3 по 13 июля 1916 года они вместе проводят десять дней в Мариенбаде, в двух номерах гостиницы, через стенку. Оба умиротворены, почти счастливы. Кафка отмечает в дневнике: «Теперь все иначе и все хорошо… как только кончится война, мы поженимся, снимем где-нибудь под Берлином две-три комнаты…» Они вдвоем гуляют по тропинкам в мариенбадских лесах. Обедают в ресторане. А ночами он сидит на ее балконе за письменным столом и пишет при свете настольной лампы. Какая идиллия!..

Однако Мариенбад был всего лишь эпизодом, счастливым эпизодом в их непростых и запутанных отношениях. Покорная Фелиция наконец-то взбунтовалась и упрекнула Кафку в себялюбии и бессилии окончательно оформить их отношения. Бунт закончился их второй помолвкой в июле 1917 года. Они даже занялись покупкой мебели и поиском жилья. И, возможно, на этот раз Кафке не удалось бы отвертеться от уз брака, но спасло его нездоровье: в ночь с 9 на 10 августа у писателя пошла кровь горлом. 4 сентября врач-специалист поставил диагноз: туберкулез, который в те годы практически не поддаваяся лечению. Болезнь разом избавила Кафку от Фелиции, от страха перед семейной жизнью и от службы.

С 12 августа Кафка стал жить в Цюрау, куда однажды приехала Фелиция, отвергнутая и униженная. Он ей сообщает, что ему не суждено выздороветь.

Вот так закончился любовно-эпистолярный роман Франца Кафки и Фелиции Бауэр. Фелиции не удалось сломать холостяцкое сопротивление Кафки и пришлось смириться с этим. Тут невольно возникает ассоциация с другой женщиной — актрисой Московского Художественного театра Ольгой Книппер, которая тоже домогалась писателя и добилась-таки своего. Другой писатель — это Антон Павлович Чехов, тоже больной туберкулезом, как и Кафка.

Ольга Леонардовна сумела пленить Чехова своей игрой в трагедии «Царь Федор Иоаннович». Она казалась писателю благородной и задушевной женщиной, в жизни оказалось все по-другому. Это была женщина себялюбивая, прагматическая, любовница Немировича-Данченко, поставившая себе цель стать женой знаменитого писателя, чтобы иметь право носить его фамилию — так она стала Книппер-Чеховой.

Чехов женился на ней и получил сполна. Только в этом «сполна» не было ни задушевности, ни благородства, ни участия, ни сопереживания. «Я увлекаюсь и изменяю тебе на каждом шагу — это верно. На то я человек и женщина», — писала Книппер Чехову, даже не в оправдание, а в назидание. Мол, смирись, я женщина-эмансипэ. Я актриса. А он, бедный Антон Павлович, мучился безмерно, попав в жесткие ее руки. Жить с Чеховым в Ялте, предписанной ему врачами, Ольга Книппер-Чехова не хотела и все время вызывала его в Москву: «Дусик, брось хандрить, не стоит. На январь возьми да приезжай».

Для Чехова женитьба оказалась роковой. И без того надорванное здоровье не выдержало напора жены, Немировича-Данченко и Станиславского, требовавших все новых пьес для Художественного театра. Чехов хотел не пьесы писать, а копаться в саду. Но его теребили. Его неволили.

15 июля 1904 года Чехов умер. Ему было 44 года.

Через двадцать лет ушел из жизни Франц Кафка.

А что произошло далее с Фелицией Бауэр? Она хранила письма Кафки до 1954 года, а потом их продала. Письма были опубликованы в 1976 году. Сама Фелиция вышла замуж и родила двух детей. С приходом фашистов к власти эмигрировала с семьей в Америку, где и умерла в 1960 году в возрасте 73 лет.

У Франца Кафки был еще один любовный роман — с Юлией Вохрыщек, очень напоминающий роман с Фелицией Бауэр, только более скоротечный. Осенью 1919 года состоялась помолвка с ней, а 4 июля 1920 года, в воскресный день, произошел разрыв, причем мотивы разрыва Кафка изложил в своем письме.

И, наконец, последняя женщина Кафки — чешка Милена Есенска, в замужестве — Поллак. Она первая перевела Кафку на чешский язык. Задолго до знакомства с нею Кафка записал в дневнике, что встретить женщину, которая тебя понимает, значит иметь точку опоры, иметь Бога.

«Одно свойство, кажется, у нас общее, — писал Кафке Милене, — мы так робки и запуганны, каждое письмо уже иное, почти каждое страшится предшествующего, а еще более — ответного. Вы-то по природе не таковы, это сразу видно, а я — может быть, даже и я по природе не таков, но это почти стало природой и проходит лишь в приливе отчаяния, разве что в гневе и — не забыть — в страхе».

Кафке хотелось, чтобы его новая возлюбленная считалась робкой и запуганной, метущейся в «необозримых пространствах страха», как и он. Однако Милена представляла другой материал. Она была энергичной и жизнерадостной женщиной, и даже Кафка в дальнейшем признавался Максу Броду: «Она воплощенный огонь, подобного я еще никогда не видел».

«Страстная, смелая, холодная и умная — когда принимала свои решения; безрассудная — когда избирала средства для их осуществления» — так характеризовал хорошо знавший ее Вилли Хаас. Эти качества в ней, естественно, меньше проявлялись в любви; куда больше — через многие годы после смерти Кафки, когда она стала журналисткой.